Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

Пэт тут же вскочила и подбежала к окну. Потом устроилась в огромном кресле с подголовниками, оборками и рюшами. Она не могла заснуть, поэтому сидела и смотрела на милую Серебряную рощу. В просвете между деревьев молочно-белый дом на фоне темного холма казался нарисованным. Кто знает? Может быть, права была Эллен Прайс, может быть, детей приносят аисты? Этот способ ей нравился больше других. Нельзя спать! Вдруг она увидит красивую птицу, летящую из дальних краев прямиком на крышу Серебряной рощи?

По крыше стучала еловая ветка. По всей Северной долине лаяли собаки. Большой майский жук грянул в стекло. Вода на поле с Прудом таинственно поблескивала. На вершине холма мерцали в лунном свете окна Одинокого домика — мгновениями казалось, что кто-то зажег там свет. Пэт вздрогнула. Верхушка дерева за домом походила на ведьму, которая только что спрыгнула с метлы и припала к крыше. Интересно, ведьмы бывают? Тогда они по ночам, наверное, летают на метлах над гаванью. Вдруг это они приносят детей? Да нет, не может быть! В Серебряной роще не станут ничего брать у ведьм. Лучше уж капуста. Что это, огромная белая птица плывет над деревьями? Нет, просто облако. Снова загудел майский жук, завыл ветер в яблочном сарае дяди Тома, елка постучала по крыше. Пэт незаметно заснула в огромном кресле. Там ее и нашел Сид — он проскользнул к сестре до рассвета, пока Ласточкино гнездо еще не проснулось.

— Сид! — Пэт обняла брата и притянула к себе. — Представляешь, я всю ночь тут провела. В кровати было так одиноко. Думаешь, Джуди его уже нашла?

— Кого?

— Да ребенка же! — Настал момент все рассказать брату, чтобы избавиться от обременительного секрета. — Ночью Джуди искала в капусте ребенка для мамы.

Сид, умный мальчик с круглыми карими глазами и золотистой кудрявой головой, был на год старше Пэт. Он ходил в школу и знал, что означают байки про капусту, но не стал разочаровывать Пэт.

— Пойдем домой, посмотрим, — предложил он.

Пэт быстро оделась, они бесшумно спустились вниз и выскочили на улицу. В слабом утреннем свете мир казался выцветшим. Сладко пахла влажная от росы земля. Пэт раньше никогда не вставала до рассвета. Так приятно было держать Сида за руку и идти по Шепчущей дорожке, пока день еще не начался по-настоящему.

— Надеюсь, этот новый младенец будет девочкой, — сказал Сид, — двух мальчиков на семью вполне хватит, а девочек пусть будет сколько угодно. И надеюсь, что она будет хорошенькая.

Впервые в жизни Пэт ощутила укол ревности.

— Конечно, будет. Но ты же не хочешь, чтобы она была лучше меня, правда, Сид?

— Глупость какая. Конечно, я такого не хочу. Я вообще не буду ее любить, — уверенно сказал Сид.

— Тебе придется, ради мамы. Только, пожалуйста, пообещай, что ты не будешь любить другую девочку больше меня.

— Разумеется, нет. — Сид очень любил Пэт, так что без стеснения обнял ее и поцеловал у ворот.

— А ты не женишься, Сид?

— Нет, я останусь холостяком, как дядя Том. Он говорит, что любит жить в тишине. Я тоже.

— Мы всегда будем жить в Серебряной роще, и я буду вести для тебя хозяйство, — обрадовалась Пэт.

— Конечно. Если только я не уеду на Запад. Многие парни уезжают.

Всю радость Пэт словно сдуло ледяным ветром.

— Сид, не уезжай на Запад, не уезжай из Серебряной рощи. Разве где-то будет лучше, чем здесь?

— Когда мы вырастем, мы не сможем все остаться здесь, — разумно сказал Сид.

— Почему? — Пэт снова чуть не плакала. Утро было испорчено.

— До этого еще далеко, — успокоил ее Сид, — пойдем. Джуди поит молоком Пятницу и Понедельника.

— Джуди, — закричала Пэт, — ты его нашла?

— А ты что ж, думала, я не справлюсь? Отличный младенец, хорошенький — страсть. Когда работу закончу, надену кобеднишнее платье.

— Ой, я так рада, что он красивый, он же наш, — сказала Пэт, — а можно на него посмотреть?

— Нет уж, золотко. Он у мамы в комнате, а мама спит, не ходи к ней. Она всю ночь не спала, очень уж трудно было найти этого ребенка. Глаза у меня уже не те, что прежде. Думаю, я уж больше в капусте ни одного ребеночка не сумею увидеть.

* * *

Джуди накормила Пэт и Сида завтраком в кухне. Никто еще не встал. Она поливала кашу молоком из «сливочной коровы», то есть старого коричневого кувшинчика в форме коровы с загнутым хвостом-ручкой и открытой пастью. Джуди привезла сливочную корову из Ирландии и дорожила ей больше всего на свете. Она обещала завещать ее Пэт. Пэт ненавидела разговоры о смерти, но поскольку Джуди твердо обещала, что проживет сотню лет, Пэт пока ни о чем не беспокоилась.

Кухня сияла безукоризненной чистотой и свежевыбеленными стенами. Блестела плита, в натертом буфете выстроились рядами бело-голубые кувшины Джуди. На окнах цвела герань. Между плитой и столом лежал большой темно-красный коврик с тремя вытканными на нем черными котами. Глаза из желтой шерсти оставались яркими и хитрыми, хотя по ним ходили много лет. Мистер Том сидел на скамье, а два толстеньких котенка спали в пятне солнечного света на полу. Еще три котенка смотрели с картинки на стене, будто живых кошек было мало. Картинка тоже принадлежала Джуди — она ее тоже привезла из Ирландии. Живые котята появлялись и исчезали в Серебряной роще, а нарисованные все так же игриво запутывали клубок с нитками. Пэт беспокоилась, что в один прекрасный день они изменятся, вырастут. Она всегда тяжело переносила, когда пушистый котенок в одну ночь превращался в неуклюжего кота-подростка.

На стенах были и другие картинки. Коронация королевы Виктории. Король Вильгельм верхом на белой лошади у реки Бойн. Мраморный крест с цветочным венчиком стоял на голой скале посреди бушующего океана, у его подножия лежала открытая Библия на пурпурной подушке. Похороны домашней птички. Вышитые шерстью фразы «Дом, милый дом» и «Вперед и вверх». Все эти достопримечательности были признаны негодными для других комнат, но Джуди отказалась их сжигать, и они нашли свое место на стенах кухни.

Пэт ела тост и радовалась, что ничего не меняется. Втайне она боялась,