Русские народные сказки - Александр Николаевич Нечаев

с лисой есть. Лиса часть съела а другую-то припрятала. Сидели, сидели, опять проголодались. Лиса потихоньку начала есть припрятанное, а медведь спрашивает:

— Чем, лисонька, лакомишься?

— Кишочки свои достаю и ем.

— А как ты их достаешь?

— Распорола брюхо и достаю.

Медведь поверил и распорол себе брюхо.

Осталась лиса одна в яме. Прошло немного времени, летит мимо птичка-синичка. Лиса и кричит ей:

— Птичка-синичка, выручи меня из беды!

— А как я тебя выручу?

— Наноси в яму веток.

Наносила птичка-синичка в яму веток, и выбралась лисица на волю

Рисунки художника Н. Кузанян.

ЛИСИЧКА-СЕСТРИЧКА И СЕРЫЙ ВОЛК

роголодалась лиса, бежит по дороге и смотрит по сторонам: нельзя ли где чем-нибудь поживиться. Видит она. везет мужик на санях мерзлую рыбу. Забежала лиса вперед, легла на дорогу, хвост откинула, ноги вытянула... ну, дохлая, да и полно! Подъехал мужик, посмотрел на лису и говорит:

— Славный будет воротник жене на шубу.

Взял лису за хвост и швырнул в сани, закрыл рогожей, а сам по шел подле лошади.

Недолго пролежала лисонька: проделала в санях дыру и давай в нее рыбу выкидывать... Рыбку за рыбкой, повыкидала всю, а потом и сама из саней потихоньку вылезла.

Приехал мужик домой.

— Ну, старуха,— говорит он, — какой воротник привез я тебе на шубу!

— Где?

— Там, на возу, — и рыба и воротник.

Подошла баба к возу: ни воротника, ни рыбы.

Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мертвая; погоревал, погоревал, да делать нечего.

Лиса перетаскала всю рыбу к себе в нору, села у норы и рыбку кушает. Видит она, бежит волк. От голода у него бока пол вело.

— Здравствуй, сестрица! Что кушаешь?

— Рыбку. Здравствуй, братец.

— Дай мне хоть одну.

— Налови сам, да и кушай.

— Я не умею.

— Эка, ведь я же наловила. Ты, братец, ступай на реку опусти хвост в прорубь, сиди да приговаривай: «Ловись, рыбка, и мала и велика. Ловись, рыбка, и мала и велика». Рыбка к тебе сама на хвост нацепится. Да смотри, сиди подольше, а то не наловишь.

Волк и пошел на реку, опустил хвост в прорубь и начал приговаривать:

— Ловись, рыбка, и мала и велика! Ловись, рыбка, и мала и велика!

Долго сидел волк у проруби, всю ночь не сходил с места. Хвост его и приморозило. Попробовал приподняться — не тут-то было!

«Эка, сколько рыбы привалило, и не вытащишь», — думает волк.

Смотрит, а бабы идут за водой. Увидели волка и кричат:

— Волк, волк! Бейте его! Бейте его!

Прибежали и начали колотить волка: кто коромыслом, кто ведром, кто чем попало.

Волк прыгал, прыгал, оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать.

«Хорошо же, — думает волк, — уж я тебе, лиса, отплачу».

А лисичка-сестричка, покушавши рыбки, захотела попробовать еще что-нибудь стянуть. Забралась она в избу, где бабы блины пекли, да попала головой в кадку с тестом. Вымазалась и убежала.

Бежит, а волк ей навстречу:

— Так-то ты учишь меня, лиса! Всего меня исколотили.

— Эх, — говорит лисичка-сестричка, — у тебя хоть кровь выступила, а у меня мозги. Мне больней твоего, еле плетусь.

— И то правда, — говорит волк, — где тебе идти. Садись уж на меня, я тебя довезу.

Лисичка села волку на спину, он ее и понес.

Сидит лиса да потихоньку и говорит:

— Битый небитого везет, битый небитого везет.

— Что ты там, лисонька, говоришь?

— А я говорю: битый битого везет.

— Так, милая, так!

Рисунки художника Н. Кузанян.

ЛИСА И ЖУРАВЛЬ

иса с журавлем подружилась, даже покумилась с ним у кого-то на родинах.

Вот и вздумала однажды лиса угостить журавля, пошла звать его к себе в гости:

— Приходи, куманек, приходи, дорогой, уж как я тебя угощу!

Идет журавль на званый пир, а лиса наварила манной каши и размазала по тарелке. Подала и потчует:

— Покушай, мой голубчик-куманек. Сама стряпала.

Журавль хлоп-хлоп носом, стучал-стучал, ничего не попадает, а лисица в это время лижет себе да лижет кашу, так всю сама и скушала.

Каша съедена; лиса говорит:

— Не обессудь, любезный кум. Больше потчевать нечем.

— Спасибо, кума, и на этом. Приходи ко мне в гости.

На другой день приходит лиса, а журавль приготовил окрошку, наложил в кувшин с узким горлышком, поставил на стол и говорит:

— Кушай, кумушка. Право, больше нечем потчевать.

Лиса начала вертеться вокруг кувшина, и так зайдет, и этак, и лизнет его, и понюхает-то, все ничего не достанет, не лезет голова в кувшин.

А журавль меж тем клюет себе да клюет, пока все поел.

— Ну, не обессудь, кума, больше угощать нечем.

Взяла лису досада, думала, что наестся на целую неделю, а домой пошла несолоно хлебавши.

Как аукнулось, так и откликнулось. С тех пор и дружба у лисы с журавлем врозь.

Рисунки художника Н. Кузанян.

ПЕТУШОК — ЗОЛОТОЙ ГРЕБЕШОК

или-были кот, дрозд да петушок — золотой гребешок. Жили они в лесу, в избушке. Кот да дрозд ходят в лес дрова рубить, а петушка одного оставляют.

Уходят — строго наказывают:

— Мы пойдем далеко, а ты оставайся домовничать, да голоса не подавай. Когда придет лиса, в окошко не выглядывай. Проведала лиса, что кота и дрозда дома нет, прибежала к избушке, села под окошко и запела:

— Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Петушок и выставил голову в окошко. Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору.

Закричал петушок:

— Несет меня лиса

За темные леса,

За быстрые реки,

За высокие горы...

Кот и дрозд, спасите меня...

Кот и дрозд услыхали,