НеБредсказуемая Вероника - Анджела Нанетти

Когда моя сестра узнала, что случилось, она чуть не убила Пьяченцу. Она стала гоняться за ней по всему дому. Но та выскочила в окно и убежала.

Тогда Валентина бросилась к маме разыгрывать очередную трагедию. И мама, разумеется, встала на её сторону:

– Короче говоря, Вероника, так продолжаться не может! Даже грязное бельё приходится прятать!

– Вот, держи, сама теперь отстирывай! Будешь знать, как держать дома этого маленького монстра!

– Уж покрасивее тебя, это точно! По крайней мере, у неё не бывает прыщей!

– Мама!!!

– Вероника, хватит!

– Бе-е-е, Валентина – Жаба Прыщавая!!!

Из-за Валентины у меня вырвалось первое за восемь месяцев ругательство, и она набросилась на меня как разъярённая фурия. И тут кто-то позвонил в дверь. Мама пошла открывать, а я тем временем ухитрилась схватить сестру за волосы. Она завопила так пронзительно, как будто я ей их вырвала с корнем, хотя ни один волос с её головы не упал!

– Не стыдно вам? – сказала мама, вернувшись. – Даже соседям слышно!

Услышав слово «соседи», Валентина тут же захлопнула рот, а я оставила в покое её волосы. Мама стояла в дверях с Пьяченцей на руках.

– Кто её принес?

– Блондин, который играет на гитаре. Она убежала к ним.

У Валентины чуть удар не случился, и она ракетой бросилась к двери. Но блондина уже и след простыл.

С этого момента моя лицемерная сестра так переменилась ко мне и Пьяченце, что её стало не узнать. Она убирала за мной со стола, спрашивала, не нужна ли мне помощь с уроками, приносила орешки для Пьяченцы…

Она даже сказала, что имя Пьяченца очень оригинальное.

Я не понимала, что происходит, пока однажды она не сказала:

– Вероника, а почему бы тебе не уговорить Пьяченцу сходить туда?

– Куда это «туда»?

– В сад синьора Марио.

Тут я поняла её «стратегию» и подумала: «Вот теперь-то я за всё отыграюсь».

– А что ей делать в саду синьора Марио?

– Вероника, неужели ты не понимаешь?! Это из-за Ганнибала!

– А что ты мне дашь за то, что Пьяченца туда пойдёт?

– Всё что захочешь.

– Надо подумать, – ответила я.

На следующий день Валентина спросила:

– Ну что, подумала?

– Надо спросить у Пьяченцы, ей же идти.

На третий день:

– Ну же, Вероника, ты можешь её заставить, когда захочешь! Пожалуйста, Вероника, умоляю!

– Поможешь мне с историей?

– Да.

– И дашь мне попользоваться твоим фотоаппаратом?

– …да.

– А рюкзаком?

– …да.

– А коллекцию звериков подаришь?

– Уф, Вероника, да! Ты сделаешь?

– Я тебе отвечу завтра.

На следующий день оттягивать было уже некуда, не то Валентина рассердится и возьмёт назад все свои обещания, так что я сказала, что Пьяченца согласна пойти в сад синьора Марио.

Но Пьяченца совершенно не хотела туда идти и принялась разгуливать по нашей лужайке, потом вскарабкалась на магнолию и отказывалась слезать. Я пыталась её уговорить и даже рассердилась, ведь я ей объяснила, что сестра может передумать, а ей хоть бы хны.

– Самое обидное, – сказала я обезьянке, – если мы потеряем фигурки животных. Там же целая коллекция, ни у кого такой нет!

После бесконечных уговоров Пьяченца сдалась, спустилась с дерева, перелезла через сетку и стала гулять по соседскому саду.

Я вошла обратно в дом, и мы с Валентиной подглядывали из окна ванной. Но никто не выходил.

Валентина кусала ногти и говорила:

– А вдруг они ушли? А вдруг его нет дома?

Мне даже жалко ее стало.

И тут меня осенило. Я притащила Крошку и бросила его на лужайку соседей. Приземлившись, Крошка сразу заметил Пьяченцу и погнался за ней. Она заверещала, почти как Валентина, и взобралась на дерево. Крошка за ней. Но Пьяченца уже прыгала с ветки на ветку, продолжая верещать, почти как Валентина, которая вопит, даже когда ничего не происходит. Вот и Пьяченца так же, потому что Крошка замер на ветке, а она скакала туда-сюда и верещала. А может быть, она нарочно его дразнила. Мы наблюдали в окно, и Валентина обкусала уже почти все ногти. Наконец дверь распахнулась и вышел этот самый Ганнибал. Валентина чуть в обморок не хлопнулась.

– Кыш, фу! – закричал он на Крошку. – Оставь её в покое!

И так как кот не слушался, он подобрал камешек, швырнул в него и чуть не попал. Крошка кубарем скатился с дерева и бросился в дом: наверное, подумал, что настали плохие времена.

Потом Ганнибал поманил Пьяченцу, она тут же спустилась и залезла ему на руки.

– Видишь, какая она умная? – сказала я Валентине.

Но она меня не слушала.

– Сейчас он придёт сюда, – сказала она и убежала в ванную. Потом, когда позвонили в дверь, она крикнула: – Я открою! – и бросилась вниз по лестнице.

Сначала были слышны голоса, потом тишина, потом опять голоса и опять тишина. Наконец пришла Валентина с Пьяченцой на руках, она обнимала её так нежно, как будто это её возлюбленный.

– Он позвал меня на свой концерт, – сказала она и замолчала. Так она сидела, продолжая прижимать к себе Пьяченцу, и мне пришлось забрать обезьянку, а то ещё раздавит чего доброго.

Когда я рассказала об этом Массимо, он спросил:

– Они целовались?

Я сказала, что не видела, но вряд ли, всё-таки это была их первая встреча.

Тогда он сказал мне:

– Давай мы поцелуемся, мы уже четыре месяца вместе!

И так мы поцеловались в женском туалете. Он зашёл на секунду – чмок! – и убежал.

Когда я вернулась в класс, Массимо уже сидел на своём месте, красный как рак. Тогда я тоже покраснела.

Но больше Массимо не предлагал целоваться, потому что мы перестали встречаться. Это случилось внезапно, просто однажды утром он взял и сел в другой ряд, с мальчишками, не говоря мне ни слова и даже не посмотрев в мою сторону.

Я была в шоке и на переменке попросила Роберту:

– Пойди спроси у Массимо, почему он пересел.

Роберта спросила, но он только плечами пожал и продолжал играть с мальчишками.

Так я поняла, что мы больше не встречаемся. Эвелина сказала, что, наверное, он так поступил потому, что нас в классе все дразнили женихом и невестой и он стеснялся. Она говорит, что в нашем возрасте мальчики стесняются заводить невест, а когда взрослеют, им, наоборот, стыдно, если у них нет невесты.

Теперь я на Массимо даже не смотрю и Роберте сказала не смотреть; а Валентину предупредила, чтобы она была поосторожнее с Ганнибалом, может, он тоже скоро начнёт её стесняться. Ведь я поняла, что на мужчин невозможно положиться, они ВСЕ совершенно небредсказуемы!

Из-за Массимо, конечно, я огорчилась, но не так уж сильно, потому что мы были вместе всего четыре месяца. К тому же это всего лишь жених.

Но вот Крошка!

Он у меня уже четыре года, и, кроме папы, мамы и Валентины, Крошка для меня самое дорогое существо на свете. В общем, я не могу поверить, что Крошка ушёл, ничего мне не сказав, просто не могу поверить!

– Вот увидишь, он вернётся, – сказала Эвелина в первый день, когда он пропал.

А я подумала, что, может быть, он обиделся на то, что Ганнибал швырял в него камнями, и сказала Валентине, что это она во всём виновата. Она на это ничего не ответила, но помогла мне его искать, даже в саду у синьора Марио искала, и Ганнибал тоже нам помогал.

Но спустя неделю Крошка так и не вернулся, и недавно мне приснился ужасный кошмар, я кричала во сне.

Прибежала Валентина и спросила меня:

– Почему ты плачешь?

Я рассказала ей свой сон: Крошку посадили в мешок и хотят утопить.

– Не плачь, это всего лишь сон, – сказала Валентина. – Хочешь, я с тобой посплю? – И забралась ко мне в кровать.

Потом Валентина взяла меня за руку, её рука