Москва домашняя. Каждый переулок – рецепт, каждый рецепт – воспоминание - Юлия Владиславовна Евдокимова

Юлия Евдокимова

Москва домашняя. Каждый переулок – рецепт, каждый рецепт – воспоминание

Фото Москвы А. М. Евдокимова и И. А. Евдокимова

© Евдокимова Ю.В., текст, фото, 2025 © ООО «Издательство «Эксмо», 2026

С благодарностью

сыну, заново открывшему для меня Москву;

мужу, мужественно таскающему на плечах тяжелый фоторюкзак во время многочасовых прогулок;

редактору Елене Левашевой, сподвигшей меня на эту книгу, и не только на эту;

бренд-менеджеру Татьяне Кузнецовой, не дающей скучать и все время отправляющей меня в путешествие в разные уголки Москвы.

А, батюшка, признайтесь, что едва

Где сыщется столица, как Москва.

А. С. Грибоедов, «Горе от ума».

Есть только два способа прожить жизнь.

Первый – будто чудес не существует.

Второй – будто кругом одни чудеса.

Альберт Эйнштейн. «Мир, каким я его вижу».

У каждого города свой образ, аромат, делающий его единственным на свете, не похожим на другие. Одни города искрятся, словно шампанское; другие похожи на торт со взбитыми сливками, и так хочется разбавить их острыми шипами готики, уж слишком приторно; третьи окутывают ароматом кофе, оглушают гортанными криками «чай, чай!».

Недавно в Петербурге меня спросили, как выглядел бы город, будь он человеком, а потом еще и усложнили вопрос: а какой он зверь? И я подумала тогда: интересно, а как можно представить Москву? Она настолько огромна, многолика, разнообразна, как же найти один, общий образ города?

И вдруг он родился, четко и без сомнений. Если Венеция, по мнению многих, это рыба, то Москва – это пирог.

Да-да, именно пирог, самый знаменитый из всех московских блюд. Вы уже догадались? Это кулебяка, особо популярная именно в Москве: закрытый пирог из дрожжевого теста с многослойной начинкой.

Изначально кулебяка была праздничным угощением, которое готовили для особых случаев, клали в пирог рыбу, мясо, грибы и крупы, разделяя слои блинами. У кулебяки московской были свои особенности: фарш на тесто выкладывали не слоями, а клиньями, от количества которых и зависело название пирога – на пять углов, на восемь углов… С XIX века в начинку стали добавлять рис, шампиньоны, лосось и другие продукты, которые в то время считались изысканными, а самой начинки всегда было больше, чем теста. Согласитесь, это идеальный образ столицы!

Каков он, пирог под названием Москва? У него множество слоев – времен, вкусов и ароматов, где каждый ингредиент несет в себе дух эпохи и характер города. Это насыщенная смесь из древних легенд и историй, крепкая, как старинный кирпич монастырей и крепостей.

Хрустит золотая корочка московских булошных, аромат свежеиспеченного хлеба сплетается с загадочным ароматом восточных специй, но его тут же уносит легкий свежий ветер с запахом сирени и яблоневого цвета из старых садов. В слоях Москвы шум базаров и ярмарок, звон бубенчиков, сладость конфет и золото куполов, хаос проспектов и тишина двориков, яркие огни вечерних окон в ульях-новостройках.

Давайте создадим свой рецепт Москвы!

Ингредиенты меняются, ведь улицы получают другие имена, рестораны закрываются, и на их месте появляются новые. И все же остается множество маленьких и больших деталей, неподвластных времени и моде.

Мы с вами придумаем идеальный рецепт. Он будет полон ароматов и звуков, ощущений и эмоций, а в довершение мы добавим обязательный ингредиент: чуть-чуть любви, главное не переборщить.

Почему же рецепт тайный? Все просто: он не для всех, а лишь для тех, кто готов смешать три ингредиента идеального путешествия – любопытство, неспешность, аппетит к историям и традиционным блюдам. И рецепт откроется постепенно, шаг за шагом, слой за слоем.

* * *

Впервые я вышла из дома одна, без сопровождения взрослых, лет в восемь. Отправили меня в «Детский мир» на площади Дзержинского за сапогами; всем некогда, а обувь ребенку срочно нужна.

Я ехала по зеленой ветке метро, зная нужную станцию, и все равно было не по себе: я такая маленькая, а Москва такая большая!

Тогда я не только купила сапоги, но и надолго зависла у витрины с плюшевыми собачками. И долго потом вздыхала, и мама пошла и купила мне… другую игрушку.

– Мама, что это?

– Это носочки.

– А это?

– Ушки.

– А это???

– Э… тоже ушки.

– Это рожки!!!

Получив вместо собаки плюшевого козла, я была безутешна. Поэтому вскоре мы поехали в «Детский мир» и купили того самого барбоса мечты. Я назвала его Тюпой и не расставалась с ним долгие годы.

Но годы шли, Тюпа перекочевал на антресоли, а потом и в мусор вместе с прочим хламом. Я до сих пор помню его заштопанный нос, рваные уши и так жалею! Нельзя выбрасывать друзей детства, даже если это плюшевые барбосы…

Нет больше не только Тюпы, но и той Москвы, из детства. Мы уехали, возвращаясь летом на дачу в Звенигороде и в квартиру у станции метро «Аэропорт». А потом и их не стало, и в девяностые я приезжала как все, «за шмотками», покупала одежду сыну с рук в туалете «Детского мира», а наш дом давно не виден с Ленинградского проспекта, и проспект под землю ушел, понастроили, понимаете ли, всякого на площади.

Как и для многих других, Москва стала для меня перевалочным пунктом вокзал – аэропорт с забегом в книжный на Арбате, быстрым перекусом по соседству или шопингом, как без него, да и тот все больше проходил в дальних странах.

Но случилось так, что я заново открыла для себя Москву. Никакой беготни, никаких шопингов, никаких транзитов. И тогда среди небоскребов и ненавистных пробок, среди толп народных и пафосных витрин я разглядела белый город на семи холмах, прячущий старинные усадьбы и цветущие магнолии, пустые улочки и крохотные церкви.

За несколько лет мир вокруг изменился, как и мы сами. Гастрономия, мода, литературные вкусы, путешествия стали все больше говорить о состоянии души, чем о статусе или получении информации. Мы хотим комфорта в душе, хорошего настроения и уюта. Даже осознанные путешествия больше не тренд! Ведь то, что называют этим словом, тоже беготня, просто с целью. На смену пришло такое понятие, как дофаминовое путешествие. Речь о гормоне радости, удовольствия и вдохновения, дофамин позволяет запомнить эти эмоции, и когда они всплывают в памяти, настроение улучшается.

Так на смену путешествиям в стиле «fomo» (fear of missing out) – боязни что-то не увидеть, желанию впихнуть как можно больше мест