«Спартак»: один за всех - Александр Витальевич Горбачев

Станислав Черчесов

Ну, короновать сезон в матче с Киевом, еще и дома — это был бы двойной успех. Но игра началась не так, как мы планировали. Такой курьезный гол мы пропустили первый: мы с Базулевым не поделили мяч. И вот — 0:1.

Олег Романцев

Все было закручено, как детективный сюжет. Протасов на третьей минуте забил этот глупый гол — и хотите верьте, хотите нет, я уже готовился к игре в Вильнюсе. Как ребят подготовить, надо ли сразу ехать на сборы, отпустить ли их? Вот у меня все это уже в голове прокручивалось.

Валерий Шмаров

Как мы сравняли, сейчас уже мало кто помнит. Был штрафной от угла, с правой стороны. Я разбежался, пробил низом, Женя Кузнецов подставил ногу — 1:1.

Евгений Селеменев

20 минут осталось, 15 минут осталось. Ничья. Трибуны орут. Ничего не получается. 10 минут осталось. Просто ощущение такое, что ты бьешься лбом об стену. И накатывает безысходность, и слезы начинаются.

И вот 90-я минута, ставят штрафной. Но у «Спартака» не было репутации команды, которая хорошо использует штрафные и угловые. Это вообще не наша была тема.

Александр Хаджи

Бить должен был Сергей Родионов. Подошел к нему Шмаров и говорит: Сережа, отойди, я сейчас забью.

Валерий Шмаров

У нас в команде не было левши ни одного, и я решил эту нишу занять. Выходил перед тренировкой с мячами. Из сетки высыпал — они рассыпались вокруг штрафной, и я с левой ноги начинал лупить. Бил, бил, бил, бил. Месяцев пять так делал, и где-то восемь из десяти мячей попадали, куда надо. И уже почувствовал, как ногу ставить, как под мяч ударить. Вот и получилось, что пригодилась вовремя моя левая нога.

Станислав Черчесов

Ставится мяч, Родионов отходит, и вдруг Шмаров разбегается… И я еще подумал: «Ну куда ты?» И он ударил. И я вижу, что мяч летит в девятку за золотыми медалями.

Игорь Рабинер

Мяч еще в воздухе, а я его вижу в сетке. И я уже вскочил заранее, и этот мяч действительно влетел в ворота. Этот момент любой болельщик, который тогда видел игру, запомнил на всю жизнь, потому что это один из главных голов в истории команды. А ведь Шмаров был одним из тех, кого Бесков в предыдущем году хотел выгнать из «Спартака».

Я неделю после этого говорить не мог. Мы так орали, мы взлетели с этих деревянных скамеечек куда-то под небеса. Это было счастье. Я записал у себя в дневнике тогда, что все это кажется мне счастливым сном.

Александр Вайнштейн

Я помню, что мы сидели вместе с Николаем Петровичем Старостиным и уже пошли к выходу — там довольно длинная лестница в «Лужниках», и мы думали, что уже все, ничья. И вдруг Шмаров забивает. Я редко испытываю на футболе сильные эмоции, но тут я закричал. И Старостин повернулся и говорит: «Саша, мы же не в лесу».

Александр Хаджи

Ну, непередаваемый восторг. Фантастика. Безумие какое-то. Праздник. Романцева там задавили, конечно, ребята. Раз пятнадцать подбросили, один раз не поймали. Все, конечно, понимали, что его заслуга в этом огромная.

Игорь Порошин

Я не помню зрительных впечатлений, но помню ощущение взрыва, который произошел у тебя в грудной клетке. Вот это ощущение, что за «Спартаком» правда, а за Киевом нет, и удар Шмарова как разрыв счастья в груди. Правда победила. Именно в таких категориях это переживалось.

Валерий Шмаров забивает победный гол киевскому «Динамо». 1989 год

Фото: Александр Федоров

Олег Романцев

Мы — чемпионы… Ну, не сразу осознаётся это. Такое счастье, и неужели это мне одному? Но знаете, таких счастливых было несколько миллионов, по-моему. И действительно перед глазами все поплыло, ну все, думаю, забудь про Вильнюс, надо сейчас не отпраздновать даже, а как-то пережить эту победу, что ли. Ну, нужно испытать такое состояние, тогда вы меня поймете. Не передается это.

А Николай Петрович после того, как мы выиграли золото, мне сказал: «Да ты у нас золотой мальчик».

Леонид Трахтенберг

Когда новый тренер приходит и достигает каких-то высот, всегда есть штамп: он выехал на багаже своего предшественника. Конечно, в тот сезон многие журналисты писали, что срабатывает багаж Бескова. Я думаю, что Олег Иванович Романцев не обращал на это внимания. Он шел к своей цели. Работал он, а не Бесков. И он добился первого места.

Олег Романцев

Константин Иванович Бесков прекрасно знал, что я ни в чем не виноват. Наверное, он не хотел, чтобы после его ухода команда стала чемпионом. Ну, так случилось, он как спортсмен это понял и принял.

Глава 3. Профессор

«Спартак» Олега Романцева не только выигрывает чемпионат СССР — 1989. Лучшим футболистом страны в этом году также становится спартаковец — тридцатилетний Федор Черенков. Для болельщиков это важнейший знак того, что традиции и ценности «Спартака» сохраняются. Черенков — символ бесковского «Спартака», его самая яркая звезда, гениальный полузащитник и распасовщик, которого любит и которому сопереживает вся страна.

Игорь Рабинер

Может быть, этих золотых медалей в первый романцевский сезон и не было бы, если бы не блестящая игра Федора Черенкова. Черенков был капитаном того «Спартака» и провел обалденный сезон: во второй раз в карьере его признали лучшим футболистом Советского Союза по итогам опроса еженедельника «Футбол», в котором участвовали несколько сотен журналистов.

Александр Вайнштейн

Он был последний всенародный, всеклубный любимец. Вот говоришь — Федя, и все знали, что это Черенков. Это такая фольклорная история: он был футболистом, который попал в самую народную суть, реальный народный герой. Он гениально делал свое дело и при этом был очень скромным и дружелюбным человеком, никогда ни с кем не конфликтовал. Вот как в сказке: такой простой русский парень, который становится принцем.

Василий Уткин

Черенков — это, безусловно, герой моего детства. Вот знаете, у нас же один из главных персонажей фольклорных — Иванушка-дурачок: вроде бы младший сын, на печи лежит, а потом оказывается, что он ловчее и умнее всех. Тут было то же самое. Выходят на поле команды, один из игроков — невысокий парень с мешковатой в сравнении с другими фигурой. И вдруг выясняется, что он здесь главный. Это такое почти сказочное преображение.

Валерий Гладилин

Есть футболисты, которые на поле носят пианино, а