Между Парижем и Нью-Йорком. Трансатлантическая индустрия моды в XX веке - Вероник Пуйяр

создала для Hickson’s собственную линию одежды107. Полный список изделий, которые Вионне привезла с собой в Америку, содержится в одной из трех книг учета продаж парижской фирмы, которые избежали последующего частичного уничтожения архивов дома Vionnet и ныне хранятся в Центральном союзе декоративных искусств (Union Centrale des Arts Décoratifs)108.

Историк моды Бетти Кирк пишет, что как только кутюрье прибыла в Нью-Йорк, она поняла, что большинство ее моделей уже просочились через сети копиистов, поэтому приняла решение создать новые модели на месте. Платья Вионне и ее ателье заняли целый этаж в Hickson’s, а журнал Harper’s Bazaar – издание, посвященное светской хронике, – опубликовал материал, посвященный открытию нью-йоркского отделения модного дома Vionnet и описанию деятельности Ассоциации по защите прикладного и пластического искусства.

Связь между розничной торговлей в США и попытками искоренить подделки в индустрии была очевидна для общественности109. Вионне немедленно приступила к обучению американских работников техникам воспроизведения своего знаменитого сложного кроя: «Мадемуазель Вионне утверждает, что она готова передать свое мастерство тем индивидуальным домам, которые приобретут ее модели»110. Техника кроя по косой, доведенная кутюрье до совершенства, позволяла ей продавать оригинальные изделия почти без подгонки, но работа с тканью по косой была деликатным процессом, поскольку боковые швы получались изогнутыми. Чтобы добиться гладкой линии, швеям приходилось разрабатывать сложные методы отделки внутренних частей швов111. Несмотря на трудности, как отмечает Кирк, эта техника представляла собой и средство стандартизации размеров: использование косого кроя позволяло ткани слегка растягиваться и тем самым адаптироваться к небольшому диапазону размеров112.

Для дальнейшего производства своих моделей в Америке Вионне зарегистрировала компанию Vionnet, Inc., учрежденную в штате Нью-Йорк на ограниченный срок – шесть месяцев113. Было выпущено сто акций без номинальной стоимости под надзором адвокатской фирмы Rose and Paskus – известной нью-йоркской юридической фирмы, основанной в 1875 году и существующей по сей день под названием Proskauer Rose LLP114. Соучредителями компании Вионне стали К. Дж. Хоффман, А. Б. Килкенни и К. А. Спрингстед. Нью-йоркская штаб-квартира Вионне располагалась в здании Hickson’s115. На этом этапе было решено, что Hickson будет выступать в качестве эксклюзивного агента по розничной продаже произведенных в Америке платьев Вионне в лучших универмагах страны. Чтобы сделать покупку оригинальных моделей Вионне привлекательной для американских розничных продавцов, Вионне, Труйе и директор Hickson’s, Сол Сингер, тщательно синхронизировали выпуск коллекций в Париже и Нью-Йорке116.

Но в то время как Вионне представляла свои модели в магазине Hickson’s, корреспондент Women’s Wear Daily отправился взять интервью у Чарльза Грутмана, владельца фирмы Charles and Ray, с которой Вионне заключила годом ранее соглашение об эксклюзивной продаже своих моделей частным клиентам в Нью-Йорке. Журналист спросил Грутмана, что он думает о сотрудничестве Вионне с Hickson’s. Грутман ответил, что не был проинформирован о новых планах Вионне по развитию в США, однако добавил, что это не повлияет на его собственную деятельность по продаже эксклюзивных платьев Вионне117. Тем не менее уже через месяц после того, как кутюрье заключила сделку с Hickson’s, фирма Charles and Ray подала на нее иск в Верховный суд округа Уэстчестер, престижного пригорода к северу от Манхэттена, требуя 100 000 долларов компенсации за нарушение контракта. Компания Charles and Ray утверждала, что заключила соглашение о продаже моделей Вионне на условиях выплаты авторских отчислений на местном рынке и что Вионне нарушила условия этого соглашения118. Иск, поданный против Вионне, напоминал проблемы, с которыми ранее столкнулся в Америке дом Boué Sœurs.

Несмотря на оглушительную популярность в США, Мадлен Вионне не стала продлевать жизнь компании Vionnet, Inc. после шестимесячного пробного периода, предусмотренного американским уставом корпорации. Универмаг Hickson’s продолжал демонстрировать оригиналы Вионне и предлагать признанные качественные репродукции в течение нескольких лет. Хотя владелец, Сол Сингер, имел репутацию искусного бизнесмена, Hickson’s пострадал в начале Великой депрессии и в конечном итоге подал заявление на банкротство в 1931 году. Другие нью-йоркские люксовые магазины включали в свои коллекции импортные модели Вионне после закрытия Vionnet, Inc.119 Оценить успех американского предприятия кутюрье из Парижа сложно из‑за отсутствия полных финансовых отчетов, хотя неполная серия книг учета продаж, хранящихся в Центральном союзе декоративных искусств, свидетельствует об уменьшении объемов продаж в годы Великой депрессии120.

Очевидно одно: американский опыт Вионне оказал влияние на ее методы ведения бизнеса. Осенью 1926 года она занялась оптовым воспроизведением своих моделей в Париже, открыв мастерские в новом промышленном здании за Hôtel de Lariboisière, которое было построено специально для производства ее дизайнерских изделий. В высокий сезон штат сотрудников увеличивался до 1200 человек. По сообщениям прессы, Вионне якобы разработала собственную систему оптового воспроизводства, потому что «закупщики сочли сложность ее платьев трудной для копирования»121. Более того, историки показали, что начиная с XIX века структура компаний, особенно основанных на принципе ограниченной ответственности, могла быть более гибкой во Франции, чем в Америке. Помимо первоначального капитала в 100 000 франков в виде активов, Вионне получила поддержку от нескольких инвесторов. С капиталом в 700 000 франков она выбрала структуру общества с ограниченной ответственностью, которая давала ей гибкость, однако этот капитал оказался недостаточным, чтобы смягчить риски, присущие любому выходу на американский рынок122. Опора на местных инвесторов и механизмы самофинансирования могли стоить компаниям дальнейшего развития и, в случае высокой моды, потенциальным открытием заграничных филиалов123. Как дом Boué, так и дом Vionnet были привлечены к суду в США не за подделки, а по другим вопросам, связанным с ведением бизнеса. Французская система охраны интеллектуальной собственности была самой строгой из всех. Право также служило оружием, доступным и американским предпринимателям, пусть и с другим масштабом действия, чтобы защищаться от конкуренции со стороны французских коллег.

Глава 3

Кризисный гардероб

«Вы едете в Париж! Десятки книг написаны о том, что там стоит посетить – от драгоценной Сент-Шапель до бара Ritz в полдень. А мы хотим рассказать вам, куда стоит отправиться за покупками». В 1920‑х годах Париж ежегодно принимал около двух миллионов туристов, из которых примерно триста тысяч составляли американцы. В своем шопинг-гиде по Парижу американки сестры Луиза и Тереза Бонни указывали им путь в роскошный район Вандомской площади, к универмагам и маленьким ателье высокой моды. Тереза Бонни, журналистка и фотограф, постоянно жившая в Париже, была давней близкой подругой Мадлен Вионне и сделала несколько ее портретов (ил. 3.1). Восхищение Бонни творчеством Вионне не мешало ей в практичном путеводителе по Парижу рекомендовать американским туристам приобретать копии моделей кутюрье. Покупатели высокой моды делились на две категории: богатая элита частных клиентов приобретала от 70 до 80% продукции от-кутюр, остальное доставалось корпоративным закупщикам – нескольким сотням представителей компаний, приезжавшим в Париж дважды в год. Корпоративные клиенты платили на 20–50% больше, чем частные покупатели. Эта разница считалась единовременной платой за право воссоздать оригинальные модели на местных рынках. Иностранные корпоративные клиенты обращались в Синдикат высокой моды за получением специальных карточек, идентифицирующих их как закупщиков, а журналисты – пресс-карт, которые служили пропуском в дома высокой моды. При корпоративных закупках модели сопровождались инструкциями по пошиву и образцами тканей1.

Закупщики приезжали в Париж к началу показов: в конце января или начале февраля в случае летних коллекций, в начале августа – в случае зимних. В конце 1920‑х годов