Здравствуйте, я ваша акушерка! Невыдуманные истории из палат роддомов - Юлия Сергеевна Насирова

родят детей (я надеюсь), но сейчас ей нужно погоревать. Дадим ей такую возможность. Им обоим. А пустоту в душе какое-то время будут заполнять фото с двумя парами крошечных ножек, аккуратно выглядывающих из-под пеленки. И подписанные настоящими именами реально существовавших в нашем мире детей.

«Только не неси это все домой!»

«Сейчас закончу выплакивать все это чужое горе и поеду домой».

«Зачем? Зачем я пошла на медицинский?» – всхлипывала я, как ребенок, сидя у своего шкафа в раздевалке.

Вдруг я поняла, почему почти все акушерки и врачи курят – сбрасывают напряжение между трудными родами. Остро так ощутила и поняла их всех…

Там, где многое зависит не от нас и ситуация может перемениться за несколько минут – всегда есть место приметам, в которые хочешь не хочешь, а начинаешь верить.

Например, врачи и акушерки сходятся во мнении, что у рыжих белокожих девушек чаще случаются послеродовые кровотечения, поэтому к ним сразу настороженное и внимательное отношение. Независимо от интенсивности рыжины, эти женщины больше склонны к отекам, различным обострениям. Это может быть связано с особой сосудистой проницаемостью и рыхлой структурой соединительной ткани, свойственной рыжеволосым женщинам. У них чаще бывает ручное отделение последа, атоническое кровотечение (когда матка не сокращается), разрывы.

Иногда акушерка или врач просят расплести волосы (либо сами расплетают женщине волосы) – чтобы роды пошли гладко (если процесс застопорился, если у ребенка обвитие).

И она будет категорически против, чтобы женщина звонила родственникам сообщить о рождении ребенка до момента, когда родилась плацента, потому что жди беды – кровотечения. Поэтому телефон все стараются держать подальше в столь напряженный момент, ведь рождением ребенка роды не заканчиваются, очень важно еще дождаться благополучного рождения последа.

Еще плохая примета желать коллеге спокойной смены. Я сначала думала, что это шутка. Но ненавистные взгляды в ответ на это на первый взгляд безобидное пожелание навсегда приучили меня никому не желать спокойной смены, хороших родов и так далее, потому что непременно после такого пожелания случается что-то непредвиденное и чрезвычайное. «Просто тихо, молча уходим», – напоминала я себе.

В операционной плохая примета – упавший до начала операции инструмент. Возможно, касание руки оперирующего врача при завязывании стерильного халата – тоже плохая примета и поэтому меня поначалу так отчитывали за это?..

Кто-то верит в плохое влияние на работу черной медицинской формы – вроде как цвет траура, ничего хорошего не жди. Поэтому в родильном доме вы с большой вероятностью не встретите специалистов в черной форме (если только брюки), хоть многие и любят черный – этот цвет стройнит и идет практически всем.

4. Акушерка послеродового отделения

«Алло, Юлия Сергеевна, извините, вы могли бы подойти во вторую палату?» – И фоном слышен крик младенца.

«Конечно, сейчас приду».

Два часа ночи. Надеваю в темноте тапки, поправляю волосы, иду по освещенному коридору, щуря глаза от яркого света.

«Что случилось, ребята?»

«Вот, кричит уже час, что делать? Мы и качали, и подгузник переодели…»

«Кто тут так громко кричит? Ванечка, что случилось?» – Аккуратно беру малыша, пожимаю ему ножки, привожу ручки к телу и ритмично, но плавно приседаю, встаю, приседаю. Малыш моментально успокаивается.

«Как вы это делаете? Мы час пытались укачать его, как мы с ним дома-то будем…»

«Просто совпало так. Я пришла, когда он уже устал плакать, вот и все (всегда говорю так, чтобы поддержать расстроенных родителей). Смотрите, малыши любят такую позу, с поджатыми ножками, так они привыкли находиться в животе у мамы, такая поза и такие покачивания их успокаивают. Только не резко. И они любят, когда с ними беседуют. Особенно голоса, которые они уже знают, – мамы и папы».

Передаю его папе и помогаю уложить так же. Действительно нравится. Малыш разглядывает окружающих, кряхтит. Лица родителей теплеют. Кормление уже через час по графику, но он еще не голоден, иначе был бы поисковый рефлекс – открывал бы ротик, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Подгузник меняли, значит, дело не в этом. В комнате комфортная температура, ни жарко ни холодно. Может, болел животик, но наша поза и с этим помогает.

«Ну что, Ваня, не будешь плакать? Я пойду?»

«Спасибо вам, Юлия Сергеевна!»

«Пожалуйста, просто Юля, а то я чувствую себя 60-летней женщиной… Через час принесу вам смесь».

«Хорошо, Юля».

В первые-вторые сутки после родов родители чувствуют себя неуверенно и им нужно повышенное внимание с малышом: показать, как брать, как переодевать, подмывать, кормить, как делать массаж, рассказать о режиме новорожденного, помочь с грудным вскармливанием. В некоторых роддомах или специальных послеродовых отделениях акушерка отвечает и за ребенка, и за маму, а детская медицинская сестра в этом случае только выполняет назначения, которые требуют специальных знаний в области работы с новорожденными: внутривенные вливания, уколы, анализы. Такой формат мне очень нравится – акушерка в контакте с мамой по более широкому кругу вопросов.

Звонок.

«Скажите, Юля, вот она спит у нас уже семь часов, может, будить уже? Неужели она не хочет кушать?»

«Днем будим малыша каждые 3,5 часа, ночью по требованию (его). Давайте разбудим, иначе режим собьется и эта леди будет бодрствовать ночью».

Кладем кроху на пеленальный столик, аккуратно раздеваем, разговариваем с ней. Освободившиеся ручки и ножки сладко потягиваются, головушка запрокидывается назад. Ничего прелестнее я сегодня еще не видела. Мама любуется. Окситоцин витает в воздухе. Конечно, ей не нравится лежать в раздетом виде, и она начинает кричать. Делаем массаж животика по часовой стрелке – слегка надавливая. Переворачиваем на животик. Смена окружающих предметов завораживает кроху, она перестает кричать. В носочках, в подгузнике лежит она на животике минут пять. Затем прикладываем к груди. Жадно присасывается, еще бы – она проспала как минимум одно кормление. Оставляю их одних, ставя рядом с женщиной стакан воды – сейчас она очень захочет пить.

«Зовите, если что».

«Хорошо, спасибо!»

Звонок.

«Помогите с прикладыванием к груди, пожалуйста, ничего не получается…»

Передо мной заплаканная мама и кричащий у груди младенец. Рядом папа с взъерошенными волосами – спал, наверное, и подскочил от криков малыша и женских слез.

«Он просто выплевывает грудь и кричит, поджимает ножки к животу, у него аж подбородок трясется…»

Из этих данных выхватываю «поджимает ножки к животу» и «кричит».

«Давайте