Шляпы - Клэр Хьюз

Плотники и возчики угля и рыбы

Определенные типы профессиональных головных уборов выполняли исключительно практическую функцию, их изобретали для решения проблем, возникавших в процессе работы. Плотники нуждались в легких одноразовых головных уборах для защиты от пыли и придумали небольшие квадратные шапочки из бумаги, похожие на «таблетницу», которую мы видим на голове плотника из игры «Счастливые семьи», мистера Чипа (англ. chip – щепка) (ил. 14). Когда в XIX веке бумага стала дешевой, такие простые головные уборы стали носить разного рода рабочие, штукатурщики, слесари-водопроводчики, укладчики кирпича и печатники, работа которых была связана с пылью и грязью. Джордж Элиот описывает бумажную шапочку Адама Бида, героя ее одноименного романа 1859 года, словно бы это была корона. Адам широкоплечий и высокий и имеет «черные, как смоль, волосы, цвет которых выступал еще более при светлом бумажном колпаке»[135]. Элиот воспела бумажный колпак, а для Диккенса, напротив, он представлял грязь и унижение ручного труда. В «Дэвиде Копперфилде» (1850) Мик, носивший «рваный фартук и бумажный колпак»[136], знакомит Дэвида с работой на ужасной фабрике. Музей Лондона, однако, хранит головной убор – «веерохвостую» шляпу, – который служил защитой от гораздо худшей напасти, чем какая-либо фабричная грязь. Это грубая прямоугольная толстая темная пластина из лакированной кожи весом в несколько килограммов. Она была похожа на обычную круглую войлочную фетровую шляпу: поля, поднятые спереди, расширялись и удлинялись книзу, образуя своего рода сточную канаву. Шляпа использовалась на рыбном рынке Биллингсгейта до XX века, и она демонстрирует, как грязная вода отводилась от головы. Рыбаки носили и по-прежнему носят зюйдвестку, мягкую водонепроницаемую версию этой шляпы.

На изображениях Лондона 1870‐х годов Гюстава Доре «веерохвостую» шляпу можно увидеть на нескольких категориях рабочих: грузчиках рыбы, докерах и работниках складов. Поскольку этот фасон шляпы был создан в силу необходимости, она не была частью униформы, но при этом была связана с определенными видами труда. Диккенс, описывая жилье котельщика в серии очерков «Путешественник не по торговым делам», где больной герой лежит в постели, видит его «в рваной лоцманской куртке и грубой клеенчатой зюйдвестке»[137]. Общее у этих профессий было то, что мужчины носили мокрые, грязные, дурно пахнущие грузы на своих плечах или головах. Все же уголь был ценным товаром, и в сборнике «Очерки лондонской жизни и его типов» (1849) Томас Миллер рисует более положительный образ возчика угля: «Мы знавали наймодателей, которые терпеливо ждали… своей платы, завидев пару зюйдвесток с ношей у своей двери»[138]. В этом случае головной убор олицетворяет грузчика, как корона – монарха, а котелок – банкира. С появлением централизованного отопления и мусорных контейнеров на колесах мы утратили как головной убор, так и обозначающее его слово.

Каски

Строители, а также рабочие, чья профессия связана с риском падения на голову тяжелых предметов, теперь носят каски – настоящие шлемы. Каски являются близкими родственниками спортивных шлемов, которым посвящена седьмая глава, но они еще тяжелее и прочнее. В далеком прошлом кораблестроители укрепляли свои головные уборы древесной смолой; до Первой мировой войны в ходу также были шляпы из кожи, которую затем сменила сталь. В Америке 1930‐х годов строители обязаны были носить каски, и их производили с козырьками, чтобы обеспечить защиту глаз и лица. К 1940 году на смену стали пришли алюминий и полимерная смола – бакелит, а после войны их вытеснил термопластик как более дешевый, легкий и простой в обработке материал. Кроме того, он позволял производить каски ярких цветов, которые выглядят нескучно и к тому же – более безопасны, хотя вряд ли когда-нибудь каски смогут стать по-настоящему красивыми. Будучи обязательным средством защиты на стройках и фабриках, они кажутся демократичными, однако цвет стал основой иерархии: белые каски часто отводятся начальству. В неловко сидящих касках политики, королевские особы и знаменитости смело улыбаются на камеру, надеясь, что этот головной убор каким-то образом сделает их общественный имидж более демократичным.

Полицейские, пожарные и почтальоны

Головной убор как знак полномочий играет важнейшую роль в образе государственных органов, однако в случае полицейских и пожарных он также должен выполнять защитную функцию. Британские города XVIII века по ночам сторожили дозорные, и на картине Иоганна Цоффани 1763 года мы видим пожилого сторожа в несолидной вязаной шапочке. В 1805 году в Лондоне было создано конное охранное подразделение, а в 1829 году Роберт Пиль ввел пешие полицейские патрули. Пилю было необходимо избежать слишком милитаризированного образа полиции, так как любая отсылка к армии могла стать провокацией. Высокие фасоны выглядели более внушительно и могли служить лучшей защитой, чем плоские, поэтому первым форменным головным убором стали обыкновенные цилиндры с укрепленным кожей верхом. Они были достаточно крепкими, чтобы на них можно было встать или использовать в качестве оружия – нечто вроде швейцарского ножа в мире шляп (ил. 15). Стишок, записанный Флорой Томпсон, отсылает к эпохе до введения шлемов:

There goes the bobby in his shiny black hat

And his belly full of fat[139].

Вот идет Бобби в новеньком черном цилиндре,

А живот у него набит жиром.

Согласно Закону о полиции 1856 года все города Великобритании должны были создать полицейские формирования с установленной формой одежды. Цилиндры можно было легко повредить, и в них было сложно преследовать преступников, поэтому в 1863 году был введен покрытый фетром пробковый шлем блюстителя правопорядка. Он совмещал в себе форму прусского армейского шлема и модный фасон шляпы-котелка. Спереди на нем была металлическая кокарда с личным номером полицейского и номером его подразделения. Подобные шлемы появились в полиции других стран, где их дополняли гребнями, подбородочным ремнем и шипами, но уже к 1900 году французские полицейские носили более практичное кепи с козырьком, и в континентальной Европе нормой стали фуражки. Отдавая предпочтение драматическому эффекту в ущерб практичности, итальянские блюстители правопорядка предпочитали наполеоновские двууголки, хотя летом они переходили на белые шлемы. В Америке шлем сохранялся до 1920‐х годов, и его успели запечатлеть на кинопленке в фильме «Кистоунские копы». Однако пробка служила плохой защитой во время гражданских беспорядков, и в Лондоне 1970‐х годов был введен шлем из твердого пластика на мягкой подкладке, хотя фасон головного убора остался традиционным. В 2002 году предпринимались попытки его изменить, но в итоге был сохранен первоначальный вид, так как в наши дни он приобрел неожиданную дополнительную функцию,