Ваша любимая игра. Шахматы! - Исаак Максович Линдер

Но его аналитические исследования и среди них двухтомный труд «Новый анализ начал шахматной игры» составили целую эпоху в развитии теории шахмат и завоевали ему славу одного из выдающихся шахматных теоретиков XIX столетия. В настоящее время известен ряд советских шахматистов-перворазрядников, успешно состязающихся в турнирах по переписке с мастерами.

Своеобразен анализ отложенной партии. В данном случае домашняя аналитическая работа должна быстро получить практическую проверку: доигрывание происходит обычно через несколько дней или на следующий день, а то и через несколько часов. Это повышает ответственность анализа. Вот где нужна предельная точность в расчете вариантов, умение находить малейшие скрытые возможности, озадачить противника неожиданной идеей, рожденной в ходе кропотливого домашнего разбора.

Недавно гроссмейстер П. Керес на страницах журнала «Шахматы в СССР» поделился Своим опытом анализа отложенной позиции. Его партия с Шапилем на турнире в Щавно-Здруй (1950 г.) была прервана в эндшпиле. У каждой стороны имелось по ладье, коню и четыре пешки. Но у Кереса (черные) одна из пешек была проходной, что и вселило в него уверенность в легкой победе. Когда же он дома стал более внимательно рассматривать позицию, то обнаружил, что дела его противника не так уж плохи: у него есть шансы создать опасные матовые угрозы черному королю. И чем глубже он анализировал эту, на первый взгляд, простую позицию, тем больше тонкостей и скрытых возможностей в ней находил. В конце концов Керес нашел путь к выигрышу, но он был далеко не таким простым, каким показался при откладывании партии. Более 10 страниц машинописного текста заняло у Кереса сжатое изложение анализа этой позиции.

Но бывает и так, что в отложенной позиции шансы хуже, чем у противника. В этом случае анализировать ее следует особенно тщательно, стремясь преподнести сопернику самые неожиданные сюрпризы. Известно, что мастера не только уверенно доводят до победы партии, отложенные даже с незначительным перевесом, но благодаря глубокому анализу спасают иногда, казалось бы, совершенно безнадежные позиции. А таких случаев немало в творческой биографии каждого крупного шахматиста. Вспомним, например, окончание партии Ботвинника против Эйве в Гронингенском международном турнире (1946 г.). К перерыву положение у Ботвинника было настолько трудным, что поражение казалось неминуемым. Корреспонденты уже поспешили передать по телеграфным лентам во многие столицы мира: Ботвинник проигрывает. Но во время перерыва советский гроссмейстер нашел в ладейном окончании вариант, который явился полной неожиданностью для противника и всех участников турнира, и партия закончилась вничью.

В прошлом году любители шахмат были свидетелями аналогичного эпизода во время матча-реванша Таль — Ботвинник. 20-я партия была отложена с преимуществом у Таля, и его победа не вызывала сомнений ни у мастеров, ни у Таля, который в случае выигрыша мог еще бороться за ничейный исход матча. Ботвинник, однако, нашел такие варианты, которые привели к патовому положению, то есть к ничьей.

Шахматист иногда подолгу думает над ходом «10, 20, а то и 30 минут. Что заставляет его так долго размышлять? Какие идеи он хочет провести, какие варианты и комбинации в это время рассчитывает? Ходы, сделанные в шахматной партии, составляют, может быть, сотую долю продуманных шахматистом продолжений...

Есть только один путь, который позволяет вникнуть в творческую лабораторию шахматиста, раскрыть мотивы, которыми он руководствовался, избирая тот или иной ход. Это — комментарий к сыгранной партии.

Заслуженный мастер спорта П. А. Романовский удачно сравнил шахматиста-комментатора с исполнителем музыкального произведения. Композитор сочиняет, творит произведение. Но далеко не каждый автор является блестящим исполнителем. Зато имеются исполнители, порой гениальные (вспомним изумительное мастерство Вана Клиберна и Давида Ойстраха), которые призваны, донести до широкой публики идею, красоту произведения, раскрыть всю глубину содержания.

Так же и в шахматах. Мастер сыграл партию, создал произведение шахматного искусства. Но для широкой публики при чтении скупой записи ходов многое в содержаний партии может быть неясно. И здесь на помощь приходит комментатор. Он раскрывает замыслы противников, красоту комбинации, неосуществленные идеи. Так, благодаря примечаниям партия становится произведением, доступным для масс.

Непревзойденным мастером анализа и комментария к партиям был чемпион мира А. Алехин. Он умел выявить творческие особенности мышления шахматиста и, как никто из мастеров прошлого, анализировать собственные партии. В примечаниях к одной из своих партий Алехин писал:

«Я думаю, что было бы в интересах миллионов любителей шахмат и самой игры, если бы мастера, давая пояснение к своим партиям, несколько откровеннее высказывались о мотивах, вынудивших их избрать определенные ходы или предпринять ту или иную комбинацию, безразлично, окажутся ли эти мотивировки в конечном счете правильными или неправильными. Мы больше учимся на собственных ошибках, хотя ошибки других и кажутся боле поучительными».

Есть комментаторы, анализ и примечания которых близки к подлинно художественным произведениям: в них встречаются сравнения с жизнью, лирические отступления, шутки и т. д. Замечательным таким комментатором был гроссмейстер С. Г. Тартаковер — «Ван Клиберн в шахматах». Свои примечания к партиям Тартаковер сопровождал афоризмами, в которых метко и порой с долей юмора раскрывал психологию шахматиста. Вот некоторые его афоризмы:

«Только сильный знает, как слабо он играет.

Бывают неудачные победы и славные поражения.

Комбинация — душа шахмат.

Жертвуй, чтобы не стать жертвой!

Шахматная партия это, обыкновенно, сказка ив тысячи и одной ошибки.

Есть игроки, играющие слабо и не знающие, что они играют слабо: это невежды — избегай их! Есть игроки, играющие слабо и знающие, что они играют слабо: это рассудительные — помоги им! Есть игроки, играющие хорошо и не знающие, что они играют хорошо: это скромные — уважай их! Есть игроки, играющие хорошо и знающие, что они играют хорошо: это шахматные мудрецы — следуй им!»

В настоящее время лучшими комментаторами партий являются советские шахматисты. Их примечания конкретны, содержат варианты, раскрывающие идейные замыслы борьбы. Но при общности метода у них имеются различия в манере комментирования. Легко отличить полный здравого смысла анализ Кереса от дидактических наставлений в примечаниях Котова, окруженные философской дымкой комментарии Бронштейна от примечаний Романовского, полных практического опыта и мудрости жизни. Но цель у всех одна — сделать партии понятными, близкими широкому кругу любителей шахмат.

Составление комментариев к партии помогает совершенствованию шахматиста. Поэтому для любителей шахмат полезно участвовать в конкурсах составления примечаний, устраиваемых нередко шахматными журналами и газетами.

Тренировка памяти

Чудесное это свойство человеческой психики — память!

Мы на всю жизнь сохраняем в памяти дорогие с детства черты матери. Надолго запоминаем картины природы, когда-то Поразившие наше воображение. В памяти остаются события-которые, начиная со школьной скамьи, оставляют яркий след в нашей жизни.

Многие от природы одарены хорошей памятью. Но и, те, которые не могут похвастаться