Федиатрия. Что делать, если у вас ребенок - Фёдор Сергеевич Катасонов

Если говорить о современном, информационном обществе, то у этой проблемы есть свои причины и механизмы. Я слышал, на журфаке преподают, что тема прививок входит в небольшой список универсально горячих тем, которые точно вызовут ажиотаж и поднимут рейтинг. Безусловно, есть довольно большое количество людей, которым антипрививочная активность приносит дивиденды – в виде денег или известности. Эти люди привлекают сторонников с помощью простых манипулятивных техник: немного запугивания, немного лжи, замешанной на правде, немного конспирологии, немного бабушкиных сказок – и готов новый адепт. Любой неофит стремится распространить свое новое знание все шире с помощью тех же техник, и за счет этого количество антипрививочников растет. Однако антипрививочные настроения поддерживаются не только ими.

Важные пособники антивакцинаторства – врачи. Одни не умеют разговаривать с пациентом и донести до него информацию, а то и вовсе запугивают его или отталкивают грубым поведением. Другие – сами латентные антипрививочники (самый опасный тип: они вроде за прививки, но с кучей ограничений) и дают ложные медотводы или отговаривают начинать рано прививаться. В целом атмосфера в российской медицине не способствует формированию доверия у пациентов, поэтому им приходится обращаться к альтернативным источникам информации.

Немецкие ученые из Эрфуртского университета выделили четыре типа антипрививочников, которых условно можно назвать «Безалаберные», «Ленивые», «Осторожные» и «Недоверчивые». Первые не прививают детей, потому что вообще не задумываются о прививках и рисках инфекции. Вторые – потому что это требует серьезных организационных усилий. Третьим не хватает информации. А четвертые – убежденные противники, на которых врачам рекомендуется даже не тратить силы. По моему опыту, первые три группы настоящими антипрививочниками себя обычно не считают.

Немецкие ученые не зря трудились, классифицируя людей. Дело в том, что подход ко всем этим группам должен быть разным. Первых надо просвещать с нуля, вторым – организовывать удобные условия, а третьим – предоставлять больше достоверной информации и отвечать на их опасения. Лично я считаю, что, хотя пропаганда прививок крайне важна, главное происходит в кабинете у врача. Мало кого убеждают цифры и факты, потому что на них можно найти альтернативные цифры и факты. Кому охота глубоко копаться в непонятной или далекой от них сфере, чтобы разобраться, кому верить? Доверие легче возникает на личном уровне, и именно личное доверие к врачу является основным побудителем для пересмотра своих позиций.

О несостоятельности антипрививочных мифов можно написать отдельную книгу, их очень много. Поэтому нет никакого смысла читать каждому пациенту лекцию обо всем на свете. Гораздо разумнее поинтересоваться, что пугает в прививках именно его, и работать с конкретными страхами.

По моему опыту, главная ментальная ловушка, в которую попадают родители, – это непонимание того, что они в любом случае делают выбор. Из-за большой любви к ребенку (ни один антипрививочник не хочет зла своему ребенку, это всегда – на сто процентов – заблуждение, а не злонамеренность) принятие решения вводит их в ступор, это непосильная ответственность. В этих условиях бездействие воспринимается как более естественный вариант: если я не знаю, что делать, лучше не делать ничего. Однако когда речь идет о медицине, так не бывает. Здесь бездействие равняется действию: любое решение – это выбор, со своими рисками и выгодами. Родителю кажется, что если он выберет активное действие (прививку) и произойдет что-нибудь нехорошее, то он съест себя из чувства вины. Но он не понимает, что, если что-то произойдет из-за его пассивности, чувство вины будет не меньшим, только его еще догонит ощущение досады, что не послушался совета профессионала, который предупреждал о последствиях. И еще он не понимает, что вероятность получить тяжелое осложнение от прививки на несколько порядков ниже вероятности заболеть управляемой инфекцией и получить осложнение от нее.

Подсчитано, что шанс получить тяжелое осложнение от прививки ниже шанса получить удар молнией. Сотрудники ГИБДД посмеялись бы над статистикой негативных последствий прививок. Использование автотранспорта настолько опаснее любой прививки, что антипрививочники, чтобы быть последовательными, должны ходить только пешком и исключительно по лесным тропинкам. Но в лесу есть и другие опасности, куда более страшные, чем прививки. Самые последовательные антипрививочники должны следовать заветам Иосифа Бродского и не выходить из комнаты, при этом комната должна быть обита чем-то мягким и иметь непробиваемые и не открывающиеся окна.

Конечно, это шутка. Я против агрессивного отношения к антипрививочникам. Они такие же люди, как и остальные, часто совсем не глупые, просто заблуждающиеся, и последнее дело – ставить на них крест, ругаться с ними или винить во всех грехах. Я всегда спокойно и последовательно отвечаю даже на их самые дикие комментарии, и это тоже приносит свои плоды. Чтобы убедить в чем-то человека, его надо выслушать и показать ему альтернативу, а не биться с ним до поломанных копий.

Мифов о прививках полно, и они только приумножаются. Про аутизм я уже говорил. Про токсины тоже сказано много – особенно смешно слушать про токсины от тех, кто живет в Москве, например в Печатниках или на Третьем кольце. Эти люди за 10 минут вдыхают столько вредных веществ, сколько не содержится во всех вакцинах календаря вместе взятых.

Хочется прокомментировать только один ходовой конспирологический миф, который многие считают ключевым: что вакцинация – это заговор мировой фарминдустрии с целью наживы. Этот миф рожден от незнания особенностей производства вакцин. Цикл производства Пентаксима, например, занимает пять лет. Это сложный высокотехнологичный процесс, требующий больших затрат и особенной логистики («холодовая цепь» – это транспортировка вакцины от производства до пациента, на протяжении которой температура вакцины не должна превышать восьми градусов). Кроме того, это очень уязвимый юридически и финансово сектор, и, пока финансовую ответственность за возможные последствия применения вакцин не взяло на себя государство, фармкомпании терпели убытки и были готовы закрывать производство. Только вмешательство государства, понимающего социальную и экономическую значимость тотальной вакцинации, привело к сохранению производства вакцин. Это хорошо описано у Пола Оффита. Самим же фармкомпаниям гораздо выгоднее штамповать простые в производстве и логистике таблетки, против которых к тому же нет никакого антитаблеточного движения. Поэтому речи о выгоде фармкомпаний тут не идет. Ну а обвиняющие их в наживе антипрививочники часто делают это по наущению шарлатанов вроде гомеопатов и остеопатов, не задумываясь, что именно эти люди наживаются на доверии, не имея под своими методами никакой доказательной базы.

Глава 31. Какой календарь выбрать

Существует ошибочное мнение, что есть прививки «обязательные», а есть «необязательные». Обычно к «обязательным» прививкам относят те, которые входят в национальный календарь и без которых якобы не возьмут в детский сад.

На самом деле в детский сад берут и без прививок (в нашей стране не имеют права не брать), но у непривитых есть небольшие ограничения в правах. Они касаются карантина при контролируемых инфекциях[104] (привитые карантину не подлежат). А при вакцинации одногруппников живой полиомиелитной вакциной непривитых от