«Спартак»: один за всех - Александр Витальевич Горбачев

Дмитрий Аленичев

Конечно же, болельщики посчитали, что были правы: раз «Балтике» уже проигрывают, то сезон потерян. Помню, Ярцев был такой подавленный, да и футболисты тоже.

Сергей Горлукович

Когда мы проиграли, зашли в раздевалку, администратор, как всегда, хотел поддержать молодежь и сказал что-то вроде: «Ну, ничего, „Милан“ тоже проигрывает». Ну, на это я ответил, что, если мы будем смотреть на это так, ничего у нас не получится.

Валерий Гладилин

После двух неудачных игр на старте болельщики особо не верили в команду. Посещаемость была низкая, народ перестал ходить. И это главный показатель был. Все понимали, что надо продолжать работать, потому что, если остановишься, может быть еще хуже.

Сергей Горлукович

У тех ребят, которые вчера играли в дубле, уровень мастерства был еще очень низок. Ну, им всего по 18 лет, ну какой у них уровень мастерства? Таланты были, как там — подающие надежды их можно было назвать. Но уровень мастерства был очень низкий.

После первых неудач «Спартак» начинает набирать обороты. Одну из ключевых ролей в команде играет Горлукович.

Александр Филимонов

Мы играли в Самаре в начале мая, и на поле Горлукович предъявил кому-то из молодых футболистов претензии. Причем жестко, с матом. Молодой человек в ответ огрызнулся. Сыграли вничью, 1:1. После игры сидим в раздевалке, все настроены довольно печально. И тут Горлукович говорит, что если еще кто-то из молодых позволит себе как-то резко ему ответить, что-то скажет неприятное Сергею Вадимовичу по кличке Дед, то он ему просто на футбольном поле ударит в лицо. «Пусть меня удалят, пусть меня дисквалифицируют — все что угодно, но товарищ этот закончит с футболом». Я, во всяком случае, так воспринял, что это всерьез. И после его слов повисла тишина в раздевалке.

Дмитрий Ананко

В мае мы играли финал кубка с «Локомотивом». К сожалению, 3:2 проиграли. Я привез пенальти, нам забили второй гол, сравняли. Потом получили третий. Естественно, очень расстроился после игры. Уже вечером, когда не знал, куда себя деть, покрутился по Москве, никого не нашел — только Горлуковича. Было тогда такое место — «Солярис», в гостинице «Космос». Он был один, переживал, тоже сидел. И вот мы с ним до утра провели это время. О многом поговорили.

Валерий Гладилин

Был такой случай в Екатеринбурге. Приехали туда играть в мае 1996 года. Они вышли, посмотрели: в «Уралмаше» опытные ребята, а в «Спартаке» одни мальчишки приехали, ну и Горлукович. Они все просто смеялись. Их тренер поулыбался и ушел с разминки. Ну, потом вышли, под дерн закопали их, выиграли вчистую. Так что здесь мальчишки показали зубы.

Сергей Горлукович

Мы играли в первом круге в Екатеринбурге. Тогда Ярцев с Гладилиным вызвали меня одни на один и сказали: «Делай что хочешь. У нас ситуация плохая». А там действительно было так, потому что Рамиз Мамедов был травмирован, Илья Цымбаларь был тоже травмирован, Юру Никифорова продали. Можно сказать, официально мне вручили Ярцев с Гладилиным флаг в руки.

Я просто собрал собрание. Сказал пару слов, учитывая полноту русского языка, где много слов — хороших и плохих. Чем прекрасен русский язык? Что много можно не говорить. Два-три предложения, все станет ясно.

На следующий день с Екатеринбургом самоотдача была запредельная у молодых ребят. Ну, вот результат: мы 2:0 выиграли. Это было один раз, и этого достаточно было. Вы что думаете, я каждый день собрание проводил, *** [блин], и матом на них кричал, *** [нафиг]? Ну с ума-то не сходите. Крик был в одном случае — на поле, на человека, который ногу убирал. А когда человек играл, его никто не трогал. Ни Ярцев, ни Горлукович.

Александр Филимонов

Как раз после матча в Екатеринбурге, когда у нас был очень молодой состав и один Горлукович, кто-то из журналистов бросил такую фразу: мол, пионеротряд под руководством вожатого Горлуковича. И это разлетелось. Ну, мы относились спокойно, нас это не обижало абсолютно.

Василий Уткин

На самом деле этого никто не придумывал, это не журналистский мем, это Ярцев сам сказал на пресс-конференции — и про пионеротряд, и про вожатого. Ну естественно, матч победный, у него было хорошее настроение.

Другой лидер нового «Спартака» — двадцатипятилетний Андрей Тихонов, футболист сложной судьбы, который раньше казался второстепенной фигурой на поле, а теперь становится лучшим бомбардиром команды.

Игорь Рабинер

Тихонов пришел в «Спартак» еще в 1992 году. И, кстати говоря, символичный момент: он жил в одном номере с Федором Черенковым, и у них сложились очень такие теплые отношения, при большой разнице в возрасте. Можно сказать, произошла передача эстафетной палочки от одного кумира спартаковских болельщиков к другому. Именно Тихонов стал главным кумиром и олицетворением «Спартака» девяностых годов, а Черенков был олицетворением «Спартака» восьмидесятых.

Александр Львов

Он такой трудяга, работяга. Он же поздно попал в «Спартак». Мне Романцев рассказывал, он его увидел где-то в «Титане» (Реутов), это команда второй лиги. И, говорит, ну видно, что хочет, старается, пусть немного неуклюжий и тяжеловат, но в нем есть искра, он горит. И он взял Андрея в дубль «Спартака».

Амир Хуслютдинов

Тихонов из рабочей семьи — это раз. Второе: он отслужил в армии срочником, не бегал, не прятался, причем охранял зону. И потом он из «Титана» (Реутов) — ну, это не команда — поднялся до лучшей команды страны. То есть тут есть частичка таланта, но больше всего труда, конечно.

Андрей Тихонов

Ну, мне в жизни никогда ничего легко не давалось. Халява не прилипала. Всегда добивался чего-то сам. Отец у меня слесарь, мать воспитательница в детском саду была. Поэтому никогда ничего просто не было. Мы с улицы, мы дети улицы.

Я должен был служить в Калинине, в спортивной роте. Но когда я пришел в военкомат и там оглашали список, почему-то меня в нем не оказалось — видимо, засунули кого-то блатного. Я остался. Прошло часа четыре, меня никуда не вызывают. Я подхожу к офицеру, тот говорит: подожди, сейчас. Через десять минут вызывают на третий этаж, там человек сто — нас собирают в автобус, везут в аэропорт и грузят в самолет. А я в жизни в самолете ни разу не летал. И даже не знал, куда мы летим. Оказалось, Красноярск, и потом еще десять часов на поезде в тайгу.

В армии трудностей