Ангел влияния. Пьесы - Юрий Михайлович Поляков

Ты не понимаешь, я потерял голову! Я влюбился! Я родился заново! Просыпаешься, и тебе плевать на все, ты счастлив только оттого, что сегодня увидишься с ней, услышишь ее голос, прикоснешься к ее руке..

Сашиэль. Обожаю эротические триллеры! Надо еще выпить…

Саша. Необходимо. Наливай!

Выпивают. Передергиваются. Закусывают, отгрызая куски от огурца.

Саша. Нектар!

Сашиэль. Скорее, амброзия! Колись, мой волатильный друг! Ничто так не бодрит, как любовные истории и охотничьи рассказы…

Саша (мечтательно) Знаешь, когда она впервые появилась в нашем отделе, у меня просто перехватило дыхание и закружилась голова… Я спрашиваю: «Кто это?» Новый референт. И все поплыло… Со мной никогда такого не было.

Сашиэль. Так уж и никогда?

Саша. Никогда!

Сашиэль. А если подумать?

Саша (подумав). Да, было… когда я впервые увидел Шуру. Она вошла в вагон на станции «Новослободская», и меня накрыло. Сразу. Ты не представляешь, какой она была двадцать четыре года назад!

Сашиэль. Очень даже хорошо представляю.

Саша. Откуда?

Сашиэль. Она же еще паспорт не меняла, хотя уже пора.

Саша (вздохнув). Сказала, что поменяет после развода, чтобы ни штампа, ни помарки от меня в ее жизни не осталось.

Сашиэль. Довел женщину! Значит, ты с ней в метро познакомился? Мол, сам я не местный, заблудился, обокрали, ищу Третьяковскую галерею…

Саша. Не знаю, как ты, а я никогда не умел знакомиться с девушками в транспорте. На меня ступор находит. Кстати, на ту линию меня занесло случайно, но я проехал с ней до «Дмитровской», проследил, как она села в троллейбус, а все-таки заговорить не решился… Как это было давно!

Сашиэль. В любви, Санек, «давно» и «недавно» – то же самое, что «верх» и «низ» в невесомости. Ладно, а что было потом? Увидел ее и…

Саша. Потом я изо дня в день караулил ее на станции «Дмитровская», но она не появлялась… Шура тоже ведь оказалась там случайно, ехала в школу на собеседование, но ее не взяли: молодая, сразу после пединститута…

Сашиэль. Я тебя, полигамный мечтатель, о Рите спрашиваю!

Саша. А-а ну да… Я сразу в нее влюбился, но вида не подал. Чем меньше женщину, тем больше…

Сашиэль. Неужели?

Саша. Представь себе! Навел справки у Голиковой, та все знает: 22 года, перевелась к нам из отдела стабильности юаня, где у нее что-то не сложилась.

Сашиэль. С кем?

Саша. Без понятия. Пару раз к ней приходил какой-то очкарик, уговаривал вернуться, но она наотрез отказалась, наверное, уже втюрилась в меня.

Сашиэль. Однозначно! Мимо тебя, Санек, ни одна женщина не пройдет, как мимо последней распродажи перед ликвидацией.

Саша. В общем, я терпел, выжидал, был вежлив, но сдержан, а юбки на ней становились все короче день ото дня, вырезы у кофточек все рискованнее…

Сашиэль. Может быть, дело шло к лету?

Саша. Наоборот, к осени!

Сашиэль. Тогда это – симптом. Клюнула, надо подсекать!

Саша. Я тоже так решил, но внешне вел себя невозмутимо, ждал удобного момента, хотя внутри меня клокотал вулкан…

Сашиэль. В кругу семьи извергаться не пробовал?

Саша. Пробовал, не помогло, но Шура была приятно удивлена. (Кивает на каталку.) Она точно ничего не слышит?

Сашиэль. Слышит. Музыку сфер. Успокойся и продолжай дозволенные речи.

Саша. Сам не знаю, почему, мы постоянно сталкивались в коридоре, оказывались за общим столом на ланче, одновременно выходили покурить…

Сашиэль. А разве в Москве еще курят?

Саша. Конечно, в специально отведенных местах.

Сашиэль. Странно! Но там (Неопределенно машет рукой.) этого не будет, учти! (Достает пачку сигарет.) Лови момент, бедолага!

Саша. Спасибо. (Разглядывает сигарету.) А ты что куришь?

Сашиэль. Никотин.

Курят молча и не видят, как Шура снова пошевелилась.

Сашиэль. И Рита, конечно, о твоих чувствах не догадывалась?

Саша. Ни-ни…

Сашиэль. Потрясающе, до сорока семи лет сохранить наивность эмбриона! Легче сберечь невинность на рок-фестивале. Санек, запомни: женщины чуют мужской интерес, как таможенный сеттер кокаин! Ты случайно не помнишь, кто первый предложил выпить кофе после работы?

Саша. Она.

Сашиэль. А кто захотел посмотреть новый фильм Сокурова?

Саша. Она.

Сашиэль. Умненькая девчонка, знала же, что в зале будет темно и пусто, как в холодильнике у алкоголика. Надеюсь, целоваться не она к тебе полезла?

Саша. Обижаешь! Я не верил своему счастью! Раньше я жил, как все, от уик-энда до уик-энда, от отпуска до отпуска… А тут у меня появилась цель!

Сашиэль. Ну да, половая цель. Понимаю!

Саша. Ничего ты не понимаешь! Мне иногда казалось, что у Риты вообще нет наготы, что она ангел. Я боялся обидеть ее своей настойчивостью…

Сашиэль. Санек, обидеть женщину можно только нетвердостью намерений. Чудак, она была готова на все после первого корпоратива.

Саша. Не знаю… Не знаю… Она смотрела на меня такими глазами…

Сашиэль. Глаза женщины обещают все, тело дает, что умеет, а душа, что имеет. Хорошо сказал?

Саша. Отлично! А потом мы поссорились. Точнее, я перестал с ней общаться.

Сашиэль. Вот новости! Из-за чего?

Саша. Я увидел ее с тем очкариком из отдела стабильности юаня.

Сашиэль. Ну и что такого? Нельзя с бывшим сотрудником пообщаться?

Саша. С коллегами так не обнимаются. Я чуть не спятил, замкнулся и страдал. Она недоумевала, пыталась объясниться. Но я был холоден, как смузи.

Сашиэль. Да уж, набрать телефон и молчать, как сломанный автоответчик, – это круто! Выпьем за мужскую непоколебимость! (Наполняет стаканы.)

Саша. Странно, мы разливаем по третьей, а там не убывает.

Сашиэль. Нанотехнологии. (Выпивают.) Ну и?

Саша. А потом был большой корпоратив…

Сашиэль. Вы в Центрофине еще чем-то, кроме корпоративов и уик-эндов, занимаетесь? Или труд теперь – это оплачиваемое воздержание от отдыха?

Саша. Слушай, хорошо сказал!

Сашиэль. А то! Что же стряслось на корпоративе? Там случайно не было того очкарика?

Саша. Был с какой-то длинноногой лахудрой. Он еще со всеми чокался и прощался, его в пекинский филиал командировали. Слава Богу, надолго. Я тоже выпил. Объявили белый танец. Глазам не верю: Рита идет ко мне через весь зал, приглашает и так прижимается, точно просит защиты. Ну я, сам понимаешь… Мы сбежали и поехали к ней – родители были на даче.

Сашиэль. А про этого очкарика она тебе что-нибудь сказала?

Саша. Да. Это ее бывший парень. Редкий мерзавец и негодяй.

Сашиэль. Все бывшие – негодяи и мерзавцы, во всяком случае первое время после расставания. Думаю, если бы твоя жена сейчас очнулась, она сказала бы о тебе примерно то же самое…

Саша. Да, пожалуй… Я перед ней сильно виноват.

Сашиэль. Самокритика