Звезда за облаками - Artyr Gor

самая мимолётная, невероятно тёплая и трогательная улыбка в сцене у компьютера с героем Вон Бина вызвали волну оживлённого шёпота среди сидевших в первых рядах критиков.

— Кто эта девочка? Какая невероятная мимика! — шептались продюсеры. — Она одним взглядом и лицом переигрывает половину опытных сериальных актрис! Где её нашли?

После финальных титров зал взорвался оглушительными, долго не смолкавшими овациями. Актёрский состав вывели на сцену под вспышки софитов, и Со Ын получила свою заслуженную порцию аплодисментов от всей элиты корейского кино.

Когда гости снова высыпали в холл перед началом закрытого банкета, к группе RMA приблизился высокий, импозантный мужчина лет сорока пяти в дорогом тёмно-сером костюме из тонкой шерсти с серебряным значком телекомпании на лацкане. Это был Ким Су Рён — один из самых влиятельных директоров департамента производства драм телекомпании SBS, человек, стоявший за запуском самых рейтинговых сериалов страны.

— Режиссер Чан, госпожа Хан, добрый вечер! — басовито заговорил он, пожав руки присутствующим. Повернувшись к Со Ын, он с откровенным профессиональным интересом и уважением оглядел её. — Я — Ким Су Рён, департамент драм SBS. Кан Со Ын-ши, я специально пришел на этот показ, чтобы оценить работу Чан Джина, но твоя сцена меня искренне поразила. У тебя редчайшая, глубокая кинематографическая фактура. На экране ты смотришься значительно взрослее, сложнее и глубже своего возраста. Камера тебя просто обожает.

Со Ын изящно и глубоко поклонилась:

— Для меня огромная честь слышать такие слова от вас, директор Ким. Спасибо вам огромное.

— Я сейчас запускаю в разработку пару телевизионных проектов на следующий 2002 год, — продолжал Ким Су Рён, поворачиваясь к госпоже Хан и Мин А. — Мне нужны свежие лица с настоящей актёрской харизмой и глубоким взглядом, а не просто кукольные модели. Госпожа Хан, давайте на следующей неделе свяжемся через ваш офис RMA. Я бы очень хотел лично пригласить Со Ын на серьезные пробы на SBS. Уверен, мы подберём для неё яркую роль.

— Мы с огромным удовольствием поработаем с телекомпанией SBS, директор Ким, — с безупречной улыбкой ответила Хан Хе Рён. — Мин А подготовит все материалы и свяжется с вашей секретарской службой в понедельник утром.

Хан Хе Рён хотела в этот момент убежать. Чтобы заорать и рассмеяться от радости.

После триумфального завершения официальной части в COEX Megabox всех пригласили на закрытый светский приём. Банкет проходил в грандиозном хрустальном зале пяти звездочного отеля Grand InterContinental Seoul, расположенного буквально в двух шагах от комплекса.

Атмосфера здесь кардинально отличалась от публичной суеты на красной дорожке. Здесь не было случайных прохожих, вспышек уличных фотографов и визжащих фанатов. В пространстве, залитом мягким золотистым светом массивных хрустальных люстр, витал легкий гул сдержанных бесед, звон тонкого хрусталя и ароматы изысканных блюд европейской и корейской кухни. На полированных столах стояли пирамиды из бокалов с игристым вином, сервированные столы пестрели свежайшими сашими, мраморной говядиной и традиционными деликатесами, а в углах зала возвышались пышные флористические композиции из белых лилий и тёмно-бордовых роз.

Здесь собиралась настоящая закулисная властная вершина корейского шоу-бизнеса образца 2001 года: крупные инвесторы из строительных и финансовых конгломератов, медиамагнаты, генеральные продюсеры телеканалов KBS, MBC и SBS, именитые режиссёры и высшее руководство ведущих актерских и музыкальных агентств.

Со Ын, Мин А и госпожа Хан Хе Рён расположились у одного из высоких фуршетных столиков неподалёку от панорамных окон, откуда открывался потрясающий вид на ночной, сияющий неоном Сеул. Со Ын изящно попивала свежевыжатый яблочный сок из тонкого фужера, наблюдая за светской публикой с тихим профессиональным интересом.

— Внимательно смотри по сторонам, Со Ын-а, — вполголоса наставляла её госпожа Хан Хе Рён, едва заметно пригубляя шампанское. — Красная дорожка — это просто красивый фасад для публики. А вот здесь, за этими столиками, подписываются реальные чеки, распределяются бюджеты на следующие три года и решается, чье лицо завтра окажется на всех билбордах страны. Твоя задача сегодня — не просто позировать, а демонстрировать абсолютную выдержку и породу.

— Я понимаю, госпожа Хан, — с мягкой улыбкой ответила Со Ын. — Здесь каждый второй пытается оценить нас как инвестиционный проект.

— И ты идеальный проект, поверь мне, — вступила в разговор Мин А, не выпускавшая из рук свой блокнот в кожаном переплете. — Я уже успела переговорить с ассистентом режиссера Чан Джина. Журналисты из Cine21 в неформальной беседе сказали, что твоя сцена у компьютера с Вон Бином — это лучший драматический контраст во всём фильме!

— Да уж, Вон Бин сегодня на твоём фоне смотрелся прямо-таки смущённым мальчишкой, — весело вставил в мыслях Со Ын голос Артёма. — Ты видела, как у него глаза блестели, когда вы разговаривали? Похоже, наш главный красавец Кореи искренне впечатлён. Но ты не расслабляйся: вон из того угла на нас уже минут десять высматривает какой-то местный «папик» с бокалом виски. Сейчас явно пойдет знакомиться.

Артём не ошибся. Светская жизнь начала двухтысячных в Южной Корее славилась не только блеском, но и весьма жёсткими, иногда бесцеремонными нравами кинематографических инвесторов того времени, привыкших к быстрому богатству и вседозволенности.

Спустя пятнадцать минут от группы подвыпивших мужчин в дорогих, но слегка мятых костюмах отделился господин Пак — крупный девелопер и инвестор, вложивший солидную сумму в производство «Болтающих киллеров». Человек лет пятидесяти с оплывшим лицам, багровой от алкоголя шеей, расстёгнутой верхней пуговицей на дорогой рубашке и часами Rolex на запястье, он шёл к их столику вальяжной, слегка пошатывающейся походкой, держа в руке тяжёлый тумблер с виски.

— О-о-о, госпожа Хан! — громко, с наигранным, развязным пафосом произнёс инвестор, практически проигнорировав Мин А и в упор, без стеснительно уставившись на Со Ын. — Какое прекрасное, ослепительное пополнение в вашем обновлённом агентстве! Кан Со Ын-ши, верно? Я внимательно смотрел фильм… Ты на экране просто прелесть! А в жизни — ещё лучше, настоящая ягодка!

Со Ын сохранила безупречную, вежливую улыбку, словно не замечая хамского тона, и слегка наклонила голову:

— Спасибо за добрые слова о нашей общей работе, господин инвестор. Мы все очень старались, чтобы картина получилась достойной.

Пак сделал еще шаг вперед, бесцеремонно опёрся рукой о краешек их столика и, наклонившись к Со Ын, обдал её густым запахом дорогого алкоголя, табачного дыма и тяжелого одеколона:

— Слушай, милая… Какая там работа, ты о чём? Ты молодая, красивая девушка! У меня в этот понедельник намечается закрытый загородный ужин в гольф-клубе с вице-президентом одного из крупнейших авто концернов. Нам как раз нужны свежие,