Варвары или Описание налета гильветов под предводительством Крулла на римские галеры, рабынь перевозившие - Марк Десадов

Как нубийка; с носом прямым, на римский похожим несколько, но красивей намного.

Большие глаза ее темно-карие с бровями тонкими играли в танце прекрасном,

Отточенность мимики и движений, долгой учебой достигнутых, показывая,

Ароматами трав и пряностей далеких при каждом шаге и повороте благоухая,

И мужчин наблюдающих этими ароматами возбуждая сверх всякой меры привычной.

Не просто танцовщицей прекрасной, лучше, чем из школ всех известных египетских,

Рабыня эта была, акробатике она обучилась с гибкостью сверхъестественной.

Страна ее древней очень считалась, и куда цивилизованней царств соседних, -

Гость сказал, хоть народов всех языка латинского и не знала танцовщица молодая.

Одета же она была в кисею длинную, прозрачную полностью, но из слоев многих,

А в танце своем, Амуру с Венерой посвященному, людям невозможные совершенно

Действия производила она, то коленом своим шею свою же обнимая, то, кувыркаясь,

В такой клубок скрутившись, что где ноги у нее, где голова - непонятно становилось.

Движения необычайные делая, раздевалась постепенно рабыня пятнадцатилетняя,

Паллу свою благоухающую разматывая, и мужчин лица ею задевая намеренно,

Обнажилась же когда, фигуру чудную со всеми подробностями показывать стала.

Фигуре же этой, женственности до краев полной, Венера сама могла позавидовать.

Груди ее круглые плотные столь объемны были, что в двух ладонях растопыренных

Мужчины взрослого не поместилась бы каждая, талия перемычке часов песочных

Подобна, а ягодицы, соком полные, к коитусу анальному желающих призывали -

Как с разных сторон и в позах всех себя танцовщица пятнадцатилетняя показала.

Хоть сомнения в рабыни цивилизованности нагота ее у нубийки Ооты вызвала,

Ибо холм Венеры припухлый ровным треугольником черным покрыт у нее оказался,

Из подмышек тоже волосы темные проглядывали, а знала Оота, что не брились

Лишь варвары дикие, с зарослями шерстяными на гениталиях немытых ходящие.

Закончила танец рабыня пятнадцатилетняя, на столик пиршественный усевшись

Пред Ооты хозяином, назад чуть откинувшись, пятки свои рядом с вульвой в бедра

Уткнув, а колени в стороны так широко раздвинув, что назад они даже развернулись.

Гость же тогда, пальцем на места ее интимные показывая, вид мест этих объяснил.

Сказал он, что специально для Амура наслаждений экзотических рабыня создана,

Потому вагина расширена до размеров таких, а губы вульвы большие ампутированы,

Чтоб при танце подчеркивать лучше малых лепестков вульвы колебания и движения

Спазматические вагины отверстия, розовым темнеющего, которым рабыня обучена.

Клитор же танцовщицы с капюшоном окаймляющим вместе потому не видны никому,

Что вообще нет их у нее, ибо вырезаны сечением фараоновым, в стране той дальней

Тоже известном, для цели той, чтоб рабыня сама при коитусе не могла наслаждения

Истинного испытывать, внимание всё, сколь в силах, пенису хозяина своего уделяя.

Хоть и восхитился грек, Ооты хозяин, тому, сколь искусно обработаны танцовщицы

Гениталии, коитуса наслаждения небывалого обещающие, и запах ее мускусный,

Возбуждающий намеренно, сполна обеими ноздрями ощутил, но удовлетворен был

Уже совокуплениями многими с рабынями иными, подле него и гостей возлежащими.

Потому к планам гастрономическим, на танцовщицу возлагаемым, приступить решил.

Повелел грек ей вместе связать за спиной все пальца четыре больших - рук и ног,

А к ним вервием единым - колени согнутые и в стороны раздвинутые столь широко, Что пятки рабыни пятнадцатилетней по-прежнему в вульву раскрытую упирались.

Другое вервие, более прочное, с потолка спустили и у основания больших круглых

Грудей полных девочки смуглой замотали так прочно, что приподнялись соски ее,

Груди же сами потемнели заметно, кровью налившись. Затем за вервие это вознесли

Ее над столом на локоть примерно, дабы в воздухе, покачиваясь, рабыня висела.

Теперь Ооте, обнажившись, на стол подняться было велено, разделочный нож

Острый ей вручили, приказав живот вскрыть рабыни стонущей, на грудях висящей.

Никаких колебаний нубийка не испытала, воткнув сразу лезвие острое в верхнюю

Часть рабыни живота, и, крики игнорируя, резко вниз ножом повела, плоть разрывая.

Немедленно результаты действий ее сказались. Еле в сторону успела нубийка

Отскочить, как из гладкой плоти коричневой рабыни беспомощной пятнадцатилетней

По Ооты рукам толстая путаница разноцветная кишок раздувшихся и потрохов,

Теплом дымящихся, заскользила, на стол с чмоканьем и бойни запахом падая.

Хоть гости зрелищу такому не воспротивились, грек гримасу скорчил, отвращение

Свое к кишок груде показывая; вытянуть из нутра и вырезать их велел, после чего

На кухню отнести, где использовать для лучших деликатесов мясных приготовления.

Не было сложностью приказание такое для Ооты, весьма в животных забое опытной.

Достаточно вполне времени нубийка малолетняя провела на кухнях, скотобойнях

И залах хозяев своих пиршественных, тоже часто в бойню людскую превращаемых.

Разделку внутренностей потому наблюдала порой, и животных, и человеческую,

Потому точно знала, что требовалось от нее, готова была к мясника действиям.

Тем более мало внутри различий между свиньей иль ягненком, на крюке висящими,

И танцовщицей пятнадцатилетней с животом распоротым, за груди подвешенной. Одно лишь главное - что животные пред потрошением умерщвлялись, рабыне же

Потроха для зрителей интереса и развлечения приказано было вживую вырезать.

Лишь желудок отсекла аккуратно Оота с кишечником, опасаясь сосуды кровеносные

И органы внутренние задеть, ибо смерть рабыни повлекла бы тотчас то, что нубийка

На ее месте сразу бы оказалась, ибо танцовщица по грека замыслу до конца самого

В живых остаться должна была, дабы планиду гастрономическую сполна испытать.

Когда убрали рабы кучу внутренностей, у ног нубийки лежащую, стол пиршественный

Промыв, приказали Ооте крупный мяса ломоть с брюшины танцовщицы срезать.

Улыбаясь, сказал тут грек гостю своему, что может отведать тот поджарки качество

И вкус натуральный женщин своих, из дальних стран экзотических привезенных.

Засмеялся гость в ответ шутке хозяина, нубийке же хозяин приказал, со стола сойдя,

На огне мяса этот кусок приготовить. В углу залы жаровня стояла, там, на вертел

Ломоть насадив, за жарку Оота принялась осторожно, лишь угли используя и огня

Открытого избегая, ибо, вырезку испортив, смертью немедленной наказана была бы.

Не выдержав долго скворчащих мяса звуков и запах дыма его оценив, велел грек

Живота танцовщицы ломоть к нему поднести, обжарки полной не дожидаясь,

За столом же, сочный кусок откусив, с гостями мясом готовым дружески поделился -

Оценили пирующие молодой человечины, кровью пропитанной, вкус натуральный.

Как этот кусок доеден был, Оота новое задание получила - переносной противень

Взять, углями пылающими его наполнить, и, под ягодицей висящей танцовщицы

Выпотрошенной держа, на ней прямо, еще живой, новое блюдо им приготовить.

Выполнено нубийкой новое приказание было, поднесен к столу жаркий противень.

Танцовщица же висящая еще стонала в это время, связанная все так же, с ногами, В вульву собственную упирающимися, потому экзекуции новой не могла хоть как-то

Сопротивляться или противиться. Вервие, на грудях своих подвешена за которое

Она к потолку была, еще выше подтянули, дабы противень разместить удобно.

Сколь же удивлены присутствующие были, когда, ягодицами своими жар почуяв,

Закричала рабыня распотрошенная, скорчилась и задергалась, на грудях вися,

Ибо ожидали, что, хоть жива, сознание давно потеряла и боль не воспринимает.

По зале же вместе с криком аромат пошел живой человеческой оленины жарящейся.

Поскольку прямо над столом пиршественным еда готовилась, дымом аппетитным

Чадя, гости восточные слюну судорожно сглатывать стали, пищи готовности ожидая.

Когда же, по грека