Гамлет. Хоббит или Туда и назад - Джон Рональд Руэл Толкин

на два дня назад, в тот вечер, когда он вдребезги разнес дверь и в ярости полетел прочь. Жители Озерного города сидели, в основном, по домам, потому что с почерневшего востока дул ледяной бриз, лишь немногие прогуливались по пристаням и любовались звездами, что светили как с неба, так и с лоскутов водной глади. Одинокая гора была почти скрыта от горожан за низкими холмами в дальнем северном конце озера, сквозь разрыв в которых в озеро впадала Проточная речка. Лишь верхушка Горы была видна Озерянам в ясную погоду, впрочем, они редко смотрели на нее, потому что даже в лучах утреннего солнца оставалась она зловещей и мрачной. Теперь же Гору скрыли клочья темноты. Но внезапно она на мгновение озарилась и снова померкла.

– Глядите! – сказал кто-то. – Опять свет! Прошлой ночью дозорные уже видели, как он вспыхивал и гас с полуночи до рассвета. Там что-то происходит.

– Наверное, Король в Горе кует в кузне золото, – добавил другой. – Немало дней прошло с тех пор, как он отправился на север. Время стародавним песням опять сбыться!

– Какой еще король! – мрачно откликнулся еще один. – Скорее всего, это пламя живодера дракона, единственного Короля в Горе, которого мы застали.

– Тебе обязательно надо тоску нагнать своими пророчествами! – ответили ему. – Не про паводок, так про зараженную рыбу! Подумай лучше о чем-нибудь веселом.

Внезапно большая вспышка света позолотила подножия северных холмов.

– Король, что под Горой,

как солнце, он богат!

Польется золото рекой,

а серебро – как водопад!

– закричали Озеряне, повсюду стали открываться окна, и люди выбегали из домов. Город вновь охватили бурный восторг и воодушевление. Но человек с мрачным голосом уже бросился со всех ног к градоначальнику.

– Можете считать меня дураком, но это летит дракон! – кричал он. – Рушьте мосты! К оружию! К оружию!

Трубы внезапно протрубили сигнал тревоги, и эхо отразилось от скалистых берегов. Веселье оборвалось, и радость сменилась ужасом. Поэтому нельзя сказать, что дракон застиг их врасплох.

Дракон летел очень быстро: немного погодя уже можно было разглядеть искру, что неслась к ним, увеличиваясь и набирая яркость. Тут даже самые бестолковые перестали сомневаться – пророчества сбылись как-то не так. Времени оставалось мало. Все емкости в городе наполнили водой, все ратники вооружились, все стрелы и дротики были наготове, мост на берег обрушили, прежде чем вовсю зазвучал рев Смарда Ужасного и озеро покрылось красной рябью под взмахами его жутких крыльев.

В поисках мостов пролетел он над кричащими, вопящими и визжащими людьми и был обескуражен. Мостов не было, а его враги укрылись на острове посреди глубокой воды – слишком глубокой для него, слишком темной и холодной. Окунись он в эту воду, и пар тучами поднимется над озером, на несколько дней затянув туманом все вокруг, но озеро – сильнее: оно погасит весь его жар, прежде чем он доберется по воде до города.

С ревом дракон облетел город. Град черных стрел ударил в него, с лязгом и грохотом отразился от его изукрашенной самоцветами чешуи и, подожженный огненным дыханием дракона, упал, зашипев, в озеро. Вам и не снился фейерверк, что просверкал той ночью! Звенела тетива луков, вскрикивали трубы, а ярость дракона все разгоралась, пока совсем не ослепила его и не свела с ума. Давно уже никто не отваживался сражаться с ним. Не отважились бы и сейчас, если бы не человек с мрачным голосом (по имени Брон*), который заставил градоначальника отдать приказ биться до последней стрелы и теперь сновал взад-вперед, ободряя лучников.

Пасть дракона изрыгала огонь. Поднявшись повыше, он некоторое время кружил над озером, осветив его – кроваво-медными стали деревья по берегам – и отбросив густую черную тень. А затем в безумной злобе, с одним желанием – сжечь город – устремился вниз прямо сквозь шквал стрел, не заботясь уже, повернулся ли он к врагу чешуйчатым боком.

Камнем просвистел он над городом и развернулся: пламя вырывалось из-под тростниковых крыш и плясало на торцах деревянных балок, хотя их только что облили водой. Сотни рук продолжали выплескивать воду из ведер на эти вспышки огня. Дракон сделал еще круг. Взмах хвоста – и, разлетевшись на куски, рухнула кровля ратуши. Высоко в ночи взвилось пламя, которое уже не погасишь. Наскок, еще наскок – и, охваченные огнем, рухнули еще два дома. Стрелы вредили Смарду не больше, чем повредил бы слепень.

Уже повсюду мужчины прыгали в воду. Почти все побросали оружие. На Рыночном причале женщины и дети набивались в лодки. Стенания и плач звучали там, где еще недавно раздавались песни о гномах и грядущей радости. Теперь гномов проклинали. Градоначальник уже уселся в свою позолоченную лодку, собираясь в суматохе унести ноги. Еще немного и город опустеет и выгорит до самой воды.

На это и рассчитывал дракон. Пусть все окажутся в лодках! Вот уж он поразвлечется охотой, как только они высадятся на берег. Или пусть сдохнут от голода, оставаясь в своих лодках. Скоро он спалит все прибрежные леса, выжжет все поля и пастбища. А сейчас он затравит целый город. Давно у него не было такой потехи!

Среди горящих домов все еще удерживала позицию команда лучников. Вожаком их был Брон, тот самый человек с мрачным голосом и мрачным лицом, которого товарищи недавно упрекали за пророчества о паводках и зараженной рыбе. Но все они знали ему цену и уважали за храбрость. Он был дальним потомком Гириона, владыки Дола. Когда дракон разрушил Дол, жена и дети Гириона смогли выбраться из города вниз по Проточной речке. Брон стрелял из большого тисового лука, и у него осталась только одна стрела. Все ближе подступало пламя. Товарищи уже покинули Брона. В последний раз натянул он тетиву.

Вдруг что-то выпорхнуло из темноты и опустилось ему на плечо. Брон вздрогнул, но оказалось, что это всего-навсего старый дрозд. Тот бесстрашно расположился вплотную к уху Брона и заговорил. К своему удивлению, Брон понимал дрозда, ведь он был потомком людей из Дола.

– Погоди, погоди, – говорил дрозд. – Подымается луна. Когда дракон подлетит и развернется над тобой, увидишь – слева на груди у него голое место.

Изумленный Брон замер, а дрозд пересказал ему все, что слышал на Горе. Брон натянул тетиву до самого уха. Дракон уже развернулся и летел на низкой высоте, а луна взошла над восточным берегом, осветив серебром его огромные крылья.

– Стрела! – произнес лучник. – Черная стрела! Я