Только не разбей - Николай Глаголев

«Ты всё слышал», — подумал Вова. В ординаторской суетились коллеги. А он и так пока что в центре нездорового внимания.

«Разумеется».

«И что думаешь?» — спросил он с волнением. В голове кружились мириады мыслей.

«Считаю, перед тобой интересный клинический случай», — отозвался призрак.

«Почему?» — Вова несколько растерялся.

«Потому что ты впервые выбираешь не между парочкой дел, а между двумя жизнями».

Вова вздохнул.

«Очень философски», — съязвил он.

«А что ты хочешь? Чтобы я сказал: «Беги немедленно»?»

«Ну…»

«Нет, — продолжил голос. — Так неинтересно. Тем более сначала надо решить вопрос с больницей».

«Какой?»

«Тот, что ты завтра должен быть на работе».

Вова сел на стул.

«Это не проблема», — добавил голос.

«Для тебя, может, и нет», — проворчал мысленно Вова.

Ему показалось, что призрак вздохнул. Но тот произнёс интригующим голосом:

«Больничный».

«Что?»

«Лист нетрудоспособности».

«Я здоров».

«Тем лучше. Значит, вылечить будет проще».

Вова покачал головой.

«Почему?» — тут же отозвался голос.

«Я не умею обманывать врачей».

«Володя, — сказал призрак насмешливо, — ты же врёшь пациентам каждый день. Когда говоришь: «немножко потерпите, будет совсем не больно». Врачам — тоже можно».

«Это другое».

«Совершенно то же самое».

Вова молчал.

Голос продолжил уже деловито:

«Поликлиника номер пять. Терапевт — Лариса Петровна. Женщина добрая, слегка уставшая от жизни. Приём с двенадцати до восьми».

«Всё-то ты знаешь».

«Я турист. Помнишь?»

«И что говорить?»

«Очень просто. Утром плохо. Голова кружится. Тошнит. Слабость».

«Это симптомы отравления».

«Вот их и описывай».

Вова вздохнул.

«Мне это не нравится».

«А мне наоборот. Напоминает историю с колбасой и кинотеатром. Помнишь?»

«Хорошо, я попробую».

Он довольно легко отпросился у заведующего, сославшись на зубную боль. Добрался быстро. Внутри ощутил знакомый запах медицинского учреждения.

Очередь к терапевту сидела вдоль стены.

Он занял место за женщиной с ребёнком.

«Репетируй, — предупредил голос. — А то, как в прошлый раз в магазине, забудешь с перепугу».

Разговор с терапевтом получился дурацким, а когда Вова понял, что его подозревают в похмельном синдроме, ещё и уши покраснели — обидно подтверждая предположение. Но больничный Лариса Петровна всё-таки выписала — призрак знал, куда отправлять.

На следующее утро они встретились у дома Гены в шесть часов утра: ни Оля, ни Зинаида Петровна даже не узнали, что Вова отправляется не на работу. И хорошо. Предприятие сомнительное, его даже жена не оценит, а уж тёще сейчас только такой информации о зяте и не хватает. Она ещё от исключения из комсомола не оправилась.

Он подошёл к машине, открыл дверь и сел рядом.

— Ну?

Вова молча показал больничный.

Гена свистнул.

— Красота.

— Два дня.

— Нам хватит.

— Куда едем?

— Я же говорил — в соседний город.

Ехали около трёх часов. Дорога была почти пустая. Гена делился, как наладил «бизнес» — это слово ему особенно нравилось. Рассказал, как однажды обменял польские сапоги на японский магнитофон, а теперь планирует сделку с арабскими студентами.

— Всё крутится, — говорил он. — Главное — знать, где что появляется.

— И не бояться?

— Точно. Но осторожность нужна.

— Слушай, — сказал Гена, когда их город остался уже далеко позади. — Ты всё время думаешь, что я тебе работу предлагаю. Нет… жизнь хочу показать. Настоящую.

Вова усмехнулся.

— В скромности тебя не обвинишь.

— Правда. Ты хороший хирург. Я же не спорю. Но ты видел только один мир. Больница, дежурства, истории болезни. А рядом существует ещё один. Где люди сами решают, сколько хотят зарабатывать, куда ехать, где ужинать и с кем дружить.

Вове пока что казалось, что он не завидует Гене. Он любил свою работу. Стремился в операционную. Обожал момент, когда после тяжёлой ночи ребёнок открывал глаза, а родители начинали улыбаться.

— У меня с заработком особо нет проблем, — честно поделился он. — Сам знаешь, извоз вполне выручает.

— Если тебе достаточно, то я уважаю твой выбор, — коротко обронил Гена и замолчал.

Машина ровно гудела по пустой трассе.

Вова молчал тоже.

Существовала, если уж откровенно, и другая сторона: даже с извозом получки хватало ненадолго, а вокруг — куча соблазнов для молодых людей в стремительно меняющейся жизни. Постоянное ощущение, что живёшь правильно, но почему-то бедно уже успело угнездиться внутри.

«Я бы полюбопытствовал, что он имеет в виду, — тихо вклинился в ход мыслей призрак, — просто в словах — даже я не вижу ничего страшного».

Гена будто услышал.

— Не бойся, Володя. Я собираюсь делать из тебя не спекулянта, а человека, который перестанет думать, что кроме больницы жизни нет.

Вова вперился в дорожную полосу, убегающую под колёса.

— С чего ты решил, что я так думаю? — пробормотал он.

— Потому что ты, скорее всего, всё ещё носишь своё институтское серое пальтишко, похожее на шинель.

Вова действительно носил и, несмотря на лёгкую обиду за пальто, понимал, что ему была интересна другая жизнь, та самая, про которою говорил Гена. Не деньги. Не рестораны. А сам этот мир, в котором Гена чувствовал себя так же уверенно, как он сам — в операционной. Просто интересно.

«Осторожнее», — ожил призрак.

«В чём подвох?» — тут же быстро подумал Вова.

«Излишняя любознательность обычно приводит с собой друзей».

«Каких ещё?» — пронеслось в голове под шорох дорожного полотна.

«Азарт. Самоуверенность. Мысль, что ты всё контролируешь», — ронял призрак слова, будто маленькие приговоры.

Вова улыбнулся.

«Ты так говоришь, будто я уже пропал», — с иронией подумал он.

«Нет. Пока ты ещё смотришь на этот мир как турист».

«То есть так, как ты?» — хмыкнул Вова.

«Похоже. Но только пока».

«А потом?»

Призрак ответил не сразу.

«Потом люди начинают приобретать недвижимость, считая, что покупают свободу. А на деле её лишаются».

«Я что-то не понял, ты за или против?» — нахмурился Никольский.

«Воздержался. Вот уточни, как твой друг любит проводить вечера?»

Вова озвучил.

Гена совсем не удивился оборвавшему долгое молчание вопросу.

— Ну, уж точно не на диване дома. Предлагаю сходить в одно заведение. Нервишки пощекотать. А при фарте и подзаработать. Приедем расскажу.

К полудню добрались. Гостиница оказалась неожиданно приличной: с ковром в холле и мужиком, похожим на швейцара, у входа.

— Как в Москве? — удивился Вова.

— Нет, — сказал Гена. — Просто правильные люди… А вот и они.

Двое модно одетых мужчин поздоровались с приветливыми улыбками давних знакомых. Один — в ярком пиджаке, второй — в лёгком кожаном плаще.

Номер, вполне свежий и комфортный, оказался на третьем этаже.

Гена достал из дорожной сумки образцы обоев. Мужчины внимательно рассмотрели, потрогали. Развернули рулон.

— Годится. Берём всю партию.

Обсудили доставку. Отсчитали аванс. С рукопожатьями распрощались.

Потом был