Только не разбей - Николай Глаголев

— Нравится? — спросил Гена.

— Очень.

— Привыкай.

Вова ел и слушал друга. Тот рассказывал, как сводит продавцов и покупателей и где достаёт то, чего нет в магазинах. По его словам выходило, что в других городах жизнь вообще устроена по-иному.

Голос долго молчал.

Потом вдруг тихо уронил:

«Скажи».

«Что?» — за полгода Вова уже наловчился не отвечать вслух даже на неожиданные реплики.

«Здесь кто-нибудь болеет?»

Вова даже не сразу понял.

«В смысле?» — удивился он, теряя нить Генкиного рассказа.

«Ну, пациенты. Перевязки. Ночные операции».

Вова понял, что призрак острит и отмахнулся, словно муху прогонял:

«Отстань», — подумал он, снова сосредотачиваясь на Генке.

Слушать было безмерно интересно, а сидеть в тёплом ресторане, чувствуя себя человеком с деньгами, — очень приятно.

Гена сам заплатил по счёту, сумма была весьма приличной.

Обратно они ехали ночью. Дорога была чёрная и пустая. Друг дремал на пассажирском сиденье. Вова смотрел на свет фар и убегающую полосу разметки.

Думал.

Гена бросил медицину. Совсем. И ничего. Живёт. Ездит, куда захочет. Деньги есть. Свобода.

Он вдруг поймал себя на мысли, что впервые всерьёз задаётся вопросом: а может…

Голос тут же оживился:

«А почему бы и нет?»

«Что?» — удивился Вова, но мысленно.

«Хорошая профессия».

«Какая?» — не сразу понял он.

«Та, где люди едят в ресторанах, а не вскрывают абсцессы по ночам».

Вова усмехнулся. Новую тележку шпилек подвезли.

«Ты опять», — без раздражения подумал он. Слишком хороший был вечер для раздражения.

«Я сравниваю. — Голос стал задумчивым: — Представь. Где ещё такие деньги найдёшь?»

— И всё? — шепнул одними губами Вова.

«А разве мало? И главное — никакого гноя».

«Я не думаю, что всё так просто», — против собственной воли, всё же возразил мысленно он.

«Без дежурств. Без собраний. Без комсомола», — добавил голос вкрадчиво: и не разберёшь, к чему склоняет. Будто бы рассуждает взаправду.

Вова молчал.

«Подумай, — продолжал серьёзно призрак. — Приехал — уехал. Бабки в кармане».

Фары «Москвича» тускло освещали узкую полосу пустого асфальта, набегавшую из темноты на лобовое стекло.

Гена тихо сопел на сиденье.

Вова вспоминал сегодняшнюю сделку, ресторан и заработанные деньги. Всё то, что на них можно купить. Может, и тёща простит. И Оля опять начнёт улыбаться…

«А может, действительно…»

Глава 14. Казино «У Генацвале»

Дом стоял на краю города — обычный, одноэтажный, с облупленной калиткой и деревянным забором.

— Здесь, — сказал Гена. — Моргни фарами три раза.

Ворота открыл мужчина лет сорока и махнул рукой:

— Заезжайте.

Он показал, куда поставить «Москвич».

«У нас самое красивое авто», — ехидно отметил призрак.

«Какая есть, — мысленно огрызнулся Вова. — Будет лучше».

«Ну-ну», — отозвалось в голове.

Большую площадку во дворе заполняли новенькие «Жигули», несколько «Волг» и даже пара диковинных иномарок, поблёскивавших в тусклом свете фонаря, висевшего на стене сарая.

Вова с восхищением посмотрел на машины, потом — на дом, взглянул на Гену.

— Здесь живут или играют?

— И то и другое. Пойдём.

Немного задержавшись, пялясь на красную спортивную машину, Вова прокрутил в голове свои сборы. После внезапного предложения Гены посетить казино, Вову действительно охватил азарт. Он вспомнил, как на обратном пути с их прошлой поездки друг рассказывал о нередких случаях крупных выигрышей и что новичкам везёт.

Призрак участвовал в приготовлениях и подсказывал:

«Деньги оставь дома».

«Почему?!»

«Потому что ты не знаешь, куда едешь. Первый раз посмотришь. Потом уже решишь».

Вова смотрел на сбережения. Свою ремарку голос вставил именно в тот момент, когда он оцарапал тугую крышку от заветной красной в белый горошек баночки с надписью «Изюм». Никто в семье не признавал изюма, и с тех самых пор, как Ольга урвала набор у перекупщика, там хранился семейный банк.

— Так сколько взять-то? — растерянно пробормотал он вслух.

«Говорю же: нисколько, — прозвучало в голове. — Хотя…»

— Ну?

«Странно ехать в мир больших денег без средств…»

Вова взглянул на часы. Гена наверняка уже ждал. И он схватил почти все сбережения и рванул вниз. Под протяжное призраково: «Предсказуемо. Но… очень уж самонадеянно».

— Да пойдём уже, — вывел из прострации друг, хлопнув по плечу через окошко со стороны водителя. Он уже был снаружи. — Стекло подними! — добавил Генка.

Вова очнулся.

Красная машина осталась позади. Впереди открылась дверь казино.

Внутри было тепло и тесно. Сразу ударил запах табака, несвежего воздуха и спиртного.

Комнат было несколько. В одной, поменьше, играли в карты. В большой — люди стояли плотным кольцом. В центре помещения на столе блестела рулетка.

Вова с интересом оглядел людей: говорили здесь мало, смотрели в центр помещения. На лицах уже проступило азартное напряжение.

Остальные двери оказались закрыты. У окна — тумбочка с водой, соками и алкоголем. В дальнем углу за отдельным столом сидел смуглый черноволосый мужчина. Перед ним лежали стопки фишек.

— Это Генацвале? — тихо спросил Вова. «У Генацвале» — так называлось заведение.

Генка крутил головой, кого-то высматривая, и вопроса не услышал.

«Это касса, — пояснил призрак. — Не отвлекайся. И не теряй голову».

— Ты на сколько играть собираешься? — быстро спросил Гена. — Давай, пошли, касса там.

— Я не знал сколько надо. На всякий случай прихватил всё, что было.

— Думаю, для начала по две сотни.

— Хорошо, — сглотнул Вова.

У него всего-то с собой было триста. Накопленного за несколько лет.

«Разумно. Хоть что-то сохранишь», — хмыкнул призрак.

Вова молча стиснул в кармане очки.

«Не жми так — сломаешь. Ты вообще про рулетку хоть слышал?»

Они подошли и купили фишки. Вова поймал себя на том, что легко отдаёт астрономическую сумму неизвестному в обмен на кусочки пластмассы, и неожиданно по телу разлилось приятное и подрагивающее ощущение предвкушения.

Колесо блестело, как хирургический инструмент под лампой. Шарик лежал в ладони грузного человека с неподвижным лицом.

— Этот точно не Генацвале, — шепнул Вова.

— Это крупье, — пояснил Гена. — Смотри внимательно.

Шарик пустили.

Он зашуршал по кругу. Металлический звук резал воздух. Люди наклонились вперёд почти одновременно — как на операции, когда смотрят из-за спины на работу мастера.

— Ставки сделаны, — объявил крупье.

Шарик прыгнул, дёрнулся, остановился.

— Двадцать три. Красное.

Один выдохнул. Другой тихо выругался. Кто-то улыбнулся так, будто заранее всё знал.

Вова стоял и смотрел. Вроде ничего волшебного не происходило — а оторваться было трудно. Фразы крупье казались механическими, спокойными. Ставки. Колесо. Результат. Шуршание фишек по сукну. Кто-то продолжал игру, кто-то шёл к столу с напитками.

— Садись, — велел Гена.

— Я не знаю, как играть.

— Сейчас научишься. Видишь плакат на стене? На