Развод. Скандал в благородном семействе - Дора Шабанн

С этим я и ушла, между делом успев посокрушаться, что знаменитый дубовый бар Вадима Владимировича нынче стоял гол практически наполовину.

Потыкав дочечку, как нашкодившего котёнка, в полупустые полки, напомнила о главном:

— Ты заявила себя, как бизнес-леди, руководишь проектами, возглавляешь холдинг. Я отношусь к твоей занятости с пониманием до тех пор, пока ты трезвая и не вымогаешь у брата акции. Заметь, я не требую от тебя внимания к твоему родному ребёнку, хотя должна.

Марина помрачнела и покивала:

— Мам, я с первого раза тебя прекрасно поняла.

— Милая, в последние годы вы с папой настолько сильно меня удивляете, что я позволю себе на слово тебе не поверить.

Дочь вскинулась возразить, но я тут же выставила вперёд руку:

— Погоди. У тебя есть прекрасная возможность продемонстрировать мне серьезность как твоих намерений, так и поступков, а еще и твою собственную взрослость. Если ты будешь впредь вести себя прилично, а именно, выполнять мои скромные требования, то в целом я готова относиться к тебе, как к адекватной, самостоятельной, взрослой женщине.

— Но няньку мне всё равно оставляешь, — обиженно пробормотала дочь.

Здесь я выдохнула и даже позволила себе усмехнуться:

— Да, милая, в настоящий момент адекватной, взрослой женщиной ты не являешься, поэтому Димочка за тобой присмотрит.

Что уж дочь там шипела вслед, я не слушала: меня ждали дети, несобранные чемоданы и море в перспективе.

И вот теперь, глядя на то, как разглаживается личико Ниночки, на щечках её появляется здоровый румянец, а глазки реже наполнены слезами, я понимаю: этот отдых нужен был не только мне. Ведь и Феликс тоже стал за прошедшую неделю гораздо спокойнее. Он больше не рычал, не бросался вещами, не лежал безучастно на постели, уткнувшись лицом в стену, как с ним периодически бывало дома в течение последних лет.

Мы жили тихо и выглядели вполне благополучными.

Наш чудесный Димочка звонил регулярно, рассказывал, как дела дома, слал фотографии и короткие видеозаметки о состоянии дел и дочери.

А я вздыхала:

— Беспокоюсь. Нельзя в одночасье бросить, если ты до этого полгода была на допинге и на нервах.

— Не волнуйтесь, Элина Витальевна, — утешал меня наш натуральный ангел-хранитель. — Мы справимся.

Мне очень хотелось в это верить.

На первые выходные, которые наступили после нашего отъезда, Дима увёз Марину в область на лесную базу отдыха без интернета, гаджетов и связи. Предупредил меня в пятницу, чтобы я не тревожилась, а в воскресенье вечером прислал несколько фотографий, сделанных администраций базы.

Ну и на словах добавил:

— Марина ела, спала и плакала.

— Что же, не худшее времяпрепровождение, — печально вздохнула, — тем более, нам есть с чем сравнить. Надеюсь, дальше станет лучше.

— Будем верить в это, — Димочка усмехнулся и отключился, а мы потопали на ужин.

Да, мы с детьми тоже на месте не сидели и не лежали, хотя мне по-прежнему этого очень хотелось, но, при наличии достаточно деятельной молодёжи, поскучать на берегу под зонтиком удавалось редко.

Во второе воскресенье Феликс уговорил нас выбраться на дневную экскурсию, совмещенную с морской прогулкой.

Получилось неплохо и понравилось даже Нине.

Нас провезли по местным достопримечательностям: к водопаду, горному озеру, на дачу-музей одного из классиков русской литературы, а в конце ждал морской вояж с рыбалкой.

Счастливый Фель поймал какую-то плавучую редкость и стал чуть ли не звездой вечеринки, а мы с Ниной просто немножко поплавали на яхте и посмотрели красивых рыбок.

Удивительно, но именно возвращаясь с прогулки, на шикарном променаде, тянущемся вдоль моря, мы столкнулись с новым компаньоном Ермакова.

— Элина, вы ли это? — широко улыбнулся мне, выбравшийся из шикарного авто, Дымов.

Мысленно перекрестилась.

— Захар Алексеевич? Неожиданно.

А он подхватил мою руку, приложился губами и поинтересовался:

— Отдыхаете?

— Да, давно не были с детьми у моря, — сдержанно улыбнулась, потому как настороженно относилась к человеку, порекомендованному Самим.

Да ещё и Марина его невзлюбила.

— А я вот вырвался ненадолго из деловой круговерти, — развёл руками Дымов. — Ну, не буду отвлекать.

Он вежливо нам кивнул и поспешил вместе со своей компанией солидных мужчин в ближайший ресторан.

А мы поехали к себе отдыхать дальше.

И всю вторую неделю, в свободное от ленивой дремоты время, я думала о том, как оптимизировать семейные расходы, пока не подоспеют доходы.

Ничего лучше, чем сдавать питерскую квартиру и продать дом, переехав с Ниной и сыном в более скромные апартаменты, в голову не приходило.

Да, изредка прогуливаясь по набережной, мы сталкивались с Дымовым, вежливо здоровались и обменивались впечатлениями о погоде — природе в туристическом стиле:

— Элина, как обычно, прекрасно выглядите. Вижу, детям солнце оказалось кстати. А я всё по местам пионерского детства путешествую, — улыбался нам Захар Алексеевич, сверкая белыми зубами, поблескивая брендовыми авиаторами и приглашая выпить с ним кофе.

Благодарила, сдержанно кивала, и мы расставались, чтобы через несколько дней пересечься у фонтана или на «Шоу морских обитателей», или же отмечая «День Нептуна» на главной площади.

— Этот папин компаньон какой-то странный, — заметил однажды Феликс, после того, как Дымов пригласил нас поужинать и весь вечер развлекал байками из своего детства и юности.

— Почему ты так решил? — уточнила, так как логика у сына отличалась неожиданными построениями.

Фель задумчиво погрыз сушеных кальмаров, закусил копченой форелью из коробки, которую мы привезли с собой из ресторана «Дары моря».

— Вроде же он крутой бизнесмен? А чего тогда долго тут тусит? Откуда свободное время? Папа с нами никогда больше трех дней не отдыхал, — в конце сын свалился в обиженное бурчание.

Это был грустный факт: обычно Ермаков вывозил нас отдохнуть на море, пару дней с нами гулял, а после возвращался к работе. Ну, порой случалось, что в конце нашего отпуска он прилетал еще на пару-тройку дней, да. А после мы все вместе возвращались домой, но Феликс прав: никогда мы не отдыхали всей семьей, где бы то ни было, дольше недели.

А Захара Алексеевича мы встречаем уже десятый день подряд.

Заметив широко улыбающегося Дымова в распахнутой льняной рубахе и легких брюках с надувным дельфином в руках, спешащего к нам от входа в аквапарк, мне показалось, что как-то дорого лично моим нервам обходится этот двадцать один процент акций.

Но делать было нечего, пришлось вежливо улыбаться и благодарить.

Мысль только мелькнула:

— У нас еще три недели отдыха здесь есть. Когда он уже уедет-то, а?

Глава 22

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены

'Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует,

любовь не превозносится, не