Босс для пышки. Роман по контракту - Татьяна Романская

Удовлетворенно вздохнув, я встал из-за стола и подошел к окну, любуясь панорамой.

И почему я раньше никогда не замечал всей этой красоты?

А чего тут собственно удивляться? Я в принципе никогда не давал себе воли получать удовольствие от простых вещей. Я не наслаждался видом из окон. Не пил просто так, без повода. Никогда не отдыхал.

Но что-то изменилось.

Вот он я. Стою у себя в кабинете с бокалом в руке, смотрю на город и наслаждаюсь безмятежностью и спокойствием.

После встречи с родными у меня на душе воцарился мир. Никаких тревог и бед, ничего подобного не было. Тишь, гладь да Божья благодать. Да, давненько я так себя не чувствовал.

После того, как мама с распростертыми объятиями встретил меня и Майю, мы все вместе сели за стол. Я моментально почувствовал облегчение, когда понял, что мое семейство приняло Еникееву с большим трепетом.

Конечно, это не имело совершенно никакого значения, ведь отношения-то у нас были лишь на бумажке, но я все равно испытал чувство глубокого удовлетворения. Наверное, сказывалась эйфория от встречи с родными.

Потом в один момент я понял, что Майя расслабилась. Она постепенно включилась в разговор, поддерживала беседу и охотно отвечала на все мамины вопросы.

А еще она искренне смеялась. Я и забыл уже, какой у нее потрясающий смех.

Сидя в кругу родных и близких мне людей, я вдруг почувствовал, как осколки моего разбитого сердца собираются воедино. У японцев есть ритуал: разбитую посуду склеивать при помощи специального состава с золотом. По кусочкам, по маленьким фрагментам и наконец из груды осколков вновь получается что-то волшебное.

Так было и со мной. На душе стало легко.

Момент моей рефлексии прервали громкий стук в дверь и тяжелые шаги за ней. Секунда — и дверь распахнулась настежь.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришел.

Так ко мне врывался только один человек.

Глава 33

Рустем

— Здорова, братан!

— Ты какого хера тут делаешь? — Спросил я Макса, и, к сожалению, это был не мой водитель.

— Это так ты друзей приветствуешь?! Старый ты пердун!

Я поджал губы и старался не взорваться. Во-первых, никакой он мне не друг. Во-вторых, он откровенно выбесил меня своим появлением.

Макс окинул меня удивленным взглядом, а после подбежал ко мне и похлопал руками по пиджаку, как делают военные и секьюрити в момент досмотра.

— Кто ты такой, и что ты сделал с Русом?

Я закатил глаза.

Мы с Максом познакомились на конференции в Москве года четыре назад. Ну, как познакомились: этот тип прилип ко мне как банный лист к заднице.

Его девушка рассталась с ним прямо на том мероприятии. Закатила истерику на ровном месте, разбила бокал с вином, ушла, громко цокая каблуками и обвинив Максика во всех смертных грехах. Хотя, изменила она ему, а не наоборот.

Я стал свидетелем этой сцены совершенно случайно: скандал разыгрался около моего столика. После того, как Макс проводил свою шалаву взглядом, он взял бутылку коньяка и сел рядом со мной.

— Слыхал, че устроила?

Я отрицательно замотал головой. Незачем ему было знать, что я не только все слышал, но и видел, хотя упорно отворачивался.

— Ой да не пизди! Ты же вроде не глухой.

Макс моих намеков на то, что я знакомств не ищу, не понял, просто сел рядом и принялся изливать душу. Он рассказал мне обо всем: как и где они познакомились, сколько провстречались, как зовут кота его мамы и даже сколько шлюх он успел трахнуть до того, как начал встречаться с этой.

Многие пытались завязать со мной дружбу из-за моего статуса и положения, но Максу на это было совершенно фиолетово. Ему нужны были свободные уши. Так наше общение и завязалось.

Он меня своим беспардонством, конечно, дико подбешивал, но все равно относился я к нему по-своему тепло.

— Что это ты вернулся из своих Европ? — наконец спросил я.

— Достал меня этот Лиссабон. Большая деревня. Честное слово.

— Перетрахал всех баб и скучно стало? — хмыкнул я, делая еще один глоток вискаря.

— Ну, хочу чего-то новенького, — рассмеялся он. — Например, темненькую. Таких у меня еще не было.

Я проигнорировал его последнее замечание. Почему я не удивлен?

— Как дела в компании?

Макс мгновенно скривился, отобрал у меня стакан из рук и допил остатки. По настоянию отца он отучился на юриста, тот пытался приобщить его к благородной профессии, но ничего не получилось. Он просто жил в свое удовольствие, мотаясь по странам и зажигая с телочками.

— Отвали. Все как всегда. Не напоминай. А где твоя невеста?

— На работе, — процедил я. — А что такое?

— Да так, думал вдруг она хочет с нормальным парнем позажигать, — хмыкнул Макс, недвусмысленно подмигивая. — Не все ж ей с тобой от скуки вешаться!

— Иди нахер, а.

— Да шучу я, не ссы!

Вдруг у него на полную громкость затрезвонил телефон. Макс взглянул на экран и весь поник. Кто это там звонит нашему развеселому мальчику?

— Да, мам? — покорно ответил он, даже я слышал, как надрывалась женщина на том конце.

Ну кто бы сомневался! Такой секс-гигант, а мамка позвонила, так он весь скукожился.

Вопли стали еще громче.

— Понял. Скоро буду! Да буду скоро, говорю, — буркнул Макс и сбросил вызов.

— Дела не дремлют, — хмыкнул я, помахав на прощание рукой.

— Так просто от меня не отделаешься, Щеголев!

Я так и не понял, зачем этот хлыщ вообще ко мне приезжал. Неужели реально к Майе подкатить рассчитывал? Пусть только попробует…

Снова воцарилась тишина, но дзен я поймать уже не мог. Может, позвонить Майе, спросить, как у нее дела?

Нет, не буду. Пусть отдохнет от меня.

Сев за стол, я пододвинул к себе компьютер и принялся что-то искать в рабочем чате. Да и вообще не мешало бы закончить с одним делом, так что я с головой и полностью ушел в бракоразводный процесс Соколовых.

Отвлек меня звонок. Затаив дыхание, я ответил.

— Рустем?

— Маша! — выдохнул я. — Ну, что?

Я знал, что рано или поздно она позвонит. Она не из тех людей, кто бросает слова на ветер, поэтому я с нетерпением и страхом одновременно ждал от нее новостей.

Пришло время вернуться из безмятежности в суровую реальность.

— Все, Рустем. Все кончено. Семь лет — долгий срок, и я научилась с этим жить. Не беспокойся, я все стерла, — ее голос был напряженным. Почти на грани срыва. — Никто не узнает, что на самом деле