Грань Света - Даниил Светлов

Я подошёл осторожно. Сначала остановился на границе света и тьмы. Не стал идти напрямик — всё-таки осторожничал. Обошёл их сзади, приблизился почти вплотную.

Я стоял рядом с ними — и оставался невидимым. Как часть ночи.

И вдруг парень с гитарой поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Я даже не сразу понял, что именно почувствовал. Не страх — скорее лёгкое сомнение. На секунду мелькнула мысль: а вдруг всё-таки видит?

Но проверять не хотелось.

Если он меня заметит, всё это сразу превратится в обычную сцену — появится вопрос, разговор, объяснения. А мне почему-то совсем этого не хотелось.

Я ещё немного постоял в тени, а потом тихо отступил назад и пошёл домой.

Чувство отстранённости постепенно накрыло меня. Я был далеко от этой суеты — полупьяных трактористов у крыльца, их бесконечных разговоров, девок, которые ждали, когда их потянут на сеновал. Я не презирал их и не противопоставлял себя. Мы просто существовали рядом, но как будто в разных мирах.

С этой мыслью я дошёл до дома, тихо вошёл и лёг спать.

За два дня до отъезда мы пошли в лес за грибами — для бабушки: сварить, пожарить, засушить на зиму. Места были безлюдные. Мы быстро набрали корзины белых и подберёзовиков, но потом разошлись. Я остался один и бродил по опушкам, стараясь наполнить корзину доверху.

Я держался ближе к высоковольтным проводам, чтобы не заблудиться. Но всё равно в какой-то момент потерял направление. Лес стал однообразным.

Я подумал: можно ли раствориться в тени леса днём? Работает ли это при свете? Сел, чтобы сосредоточиться. И тогда заметил впереди спину мужика в зелёной куртке. Он стоял неподвижно.

— Извините, пожалуйста, вы не подскажете, как выйти на дорогу? — крикнул я ему в спину.

Он не обернулся. Стоял неподвижно, будто не слышал. Я повторил громче и поднялся с пенька.

— Извините!

Я сделал несколько шагов по направлению к нему.

Тогда фигура в зелёной куртке тоже сделала несколько шагов вперёд и остановилась. Это меня задело. Я решил подойти ближе и прямо сказать, что думаю о таком «гостеприимстве». Пошёл быстрее. Он, не оборачиваясь, тоже двинулся дальше.

Я ускорился, почти побежал. Но идти было трудно. Мешали пни, кочки, ямы. Он же двигался спокойно и всё время сохранял одинаковое расстояние между нами.

Я слишком много читал фольклора, чтобы не провести параллель.

— Эй, ты! Леший! — крикнул я. — Я знаю, что это ты!

Он не реагировал. Дистанция не сокращалась.

И в какой-то момент я вдруг понял, что уже не я его преследую. Лес будто перестроился вокруг. Я словно вошёл в чужую игру.

Пространство стало странным. Я не понимал, сколько времени бегу и как далеко ушёл. Появилась усталость. Тогда я впервые ясно подумал о слове «морок».

Я помню, что видел всё отчётливо — и вдруг по грудь провалился в жижу. Всё оборвалось сразу.

Передо мной был уже другой лес — другие деревья, кусты. Паника накрыла мгновенно, но я вспомнил, что на болоте нельзя дёргаться. Осторожно нащупал рядом толстый корень, ухватился и медленно вытянул себя. По-пластунски, одной рукой таща корзину, половину грибов я оставил в трясине. Добравшись до края, я лёг и долго дышал.

Мужика в зелёной куртке уже не было.

Я осмотрелся и пошёл искать линию высоковольтных проводов — как учил меня Сергей.

Минут через сорок, грязный и пропахший болотом, я вышел на дорогу и направился к деревне, пытаясь понять, не было ли всё это просто иллюзией.

Через несколько сотен метров я увидел Сергея — он сидел на обочине.

— Куда это ты вляпался? — сказал он, оглядывая меня. — Ну и запашок.

Знаете, как пахнет болото? Если нет — и не надо.

Баню мы устроили на две недели раньше, чем собирались. Тётя Марина, так я называл бабушку Сергея, выслушала меня спокойно.

— Леший. Что тут думать? Конечно, леший. Его многие тут видели, — сказала она так спокойно, будто речь шла о соседском трактористе.

Меня поразила её уверенность. Если вы думаете, что я верю в каждую магическую историю, — это не так.

Мне часто приходилось сталкиваться с чем-то паранормальным. Но обычно это происходило иначе — лицом к лицу. Я мог почувствовать, проверить, попытаться понять. Здесь всё было по-другому.

Я знал: встречи с лешим часто заканчиваются болотом. Но я не стану утверждать, что понимал, что именно со мной произошло. У меня до сих пор остаётся сомнение: возможно, это был просто грубый егерь или молчаливый грибник.

О лешем я читал и раньше. В книгах его описывают как хозяина чащи, лесного духа, высокого человека, способного менять облик. Он — будто сам лес, его тень и его защита. Сила, которая не обязана быть ни доброй, ни злой.

Тогда в лесу мне показалось, словно передо мной был не человек, а часть самого леса.

Есть ещё одна важная деталь. Когда его догоняешь, расстояние не меняется. Он не ускоряется и не замедляется. Просто идёт своим шагом.

Позже я начал думать, что в этом есть что-то и про нас. Мы привыкли гнаться. Но чем больше усилие, тем дальше цель. Иногда сама погоня важнее результата.

Возможно, то, что нам действительно нужно, нельзя взять напором. Его можно только заметить, если вовремя остановиться.

Но тогда я об этом не думал. Для меня он так и остался — зелёной спиной впереди. Недосягаемой. Не позволяющей заглянуть за неё.

Глава 24. Попутчик

Через пару дней пришло время уезжать. Сергей с бабушкой дали мне пирожки с грибами и картошкой, курицу и бутылку молока. Автобус довёз до электрички. Я трясся вместе с сумкой и своими мыслями.

К вечеру поезд прибыл на станцию. Перрон тонул в сером свете. Я поел курицы, запил молоком, доел булку — и вдруг почувствовал, как усталость навалилась сразу.

Ночевать пришлось прямо на вокзале. Глаза слипались, но я не засыпал: напротив сидели люди, смотрели исподлобья, будто чего-то ждали. Под утро пришли милиционеры, выгнали их, и тогда мне удалось немного поспать.

С утра я перекусил тем, что осталось, и спросил у местных, как дойти до посёлка. Меня направили по просёлочной дороге, сказав, что она ближе автомобильной, по которой ходит всего один автобус в день. Предупредили, что идти придётся много часов и лучше поторопиться. Я закинул сумку поудобнее и пошёл.

Я шёл по дороге, которая годами не знала колёс, трава местами смыкалась прямо