Только не разбей - Николай Глаголев

Официант в костюме поспешил к ним от барной стойки, оставив бармена со скучающим лицом.

Музыка зазвучала громче.

Подошедший, не старался её перекричать, только указал рукой налево.

Там, в углу, за занавеской спрятался зал поменьше, с похожим интерьером и с сияющим шестом посреди сцены. Глядя на него, Вова догадался, что здесь станет происходить что-то особенное.

Компания из шести человек уже сидела за столом. Вова узнал двух Гениных знакомых, остальных видел впервые. Шумные, расслабленные, с особым залихватством мужчин, которые пришли не просто выпить, а подтвердить друг другу, что ещё вполне себе ничего и даже в чём-то победители.

— Вот и доктор! — обрадовался один из знакомых.

— Сажайте его ближе к культуре! — предложил другой.

Вова примостился на мягком диване. Налили. Поздравили Гену. Музыка грянула ещё громче. В большом зале началось оживление.

— Давайте открывайте. Шоу начинается, — скомандовал Гена.

Занавеску сдвинули, и начали смотреть канкан в исполнении дюжины молодых танцовщиц. Звучали тосты, официанты приносили закуску, разливали спиртное.

Вова решил пить водку.

«Ну, и когда же начнётся настоящее веселье?» — пробормотал призрак.

«Так весело же…» — подумал уже подпитый Вова добродушно.

«Канкан — это мило, но я рассчитываю на развитие темы».

«Что ты имеешь в виду?»

«Терпение, попутчик…»

Вова взглянул на спутников за столом. Они смотрели на танцовщиц с интересом, но без удивления. Когда канкан закончился и на сцену вышел вокально-инструментальный ансамбль, Генины гости притихли. Тосты прекратились. Они переглядывались, ухмылялись, бросали короткие фразы.

Вова хотел спросить, что будет дальше, но постеснялся показаться наивным.

— Ну что, друзья! — прозвучал голос конферансье, заглянувшего к ним за занавеску. — Переходим ко второй части нашего торжества. Которую мы с нетерпением ждали. Заметьте, сегодня премьера.

«Вот, уже ближе», — лукаво вставил призрак.

Занавеску задёрнули. За столом сразу стало шумнее.

Наполняли бокалы, рассказывали анекдоты. Тосты звучали громче прежнего.

Гена сиял.

Вова давно заметил, что его товарищ любил такие моменты: когда можно собрать вокруг себя людей, заказать хороший стол и показать, что жизнь складывается правильно.

Внезапно музыка оборвалась. Одна из зеркальных панелей вдруг открылась. На сцену вышли две девушки.

Через несколько минут стало понятно, почему Гена всю дорогу ухмылялся.

Первая танцевала у шеста. Вторая двигалась между столиками, задерживаясь возле гостей ровно настолько, чтобы каждый успел почувствовать себя замеченным.

«Вот теперь смотри внимательно», — предупредил призрак.

«Так я смотрю», — мысленно уронил Никольский в лёгком оцепенении: он впервые был в таком месте.

«Нет, попутчик. Смотри на зрителей».

Вова усмехнулся, но через несколько минут понял, что тот опять оказался прав.

На сцене происходило примерно то, что и должно было происходить.

Гораздо интереснее, как это не парадоксально, оказалось за столами. Здесь Вова впервые увидел, как за несколько секунд меняются взрослые мужчины.

Вроде бы те же самые люди. Те же лица. Но разговоры оборвались на полуслове. Один сел ровнее. Кто-то начал улыбаться и оглянулся на остальных. Другой торопливо потянулся за рюмкой и выпил без тоста.

Было видно, что каждому вдруг стало важно выглядеть чуть успешнее, чуть увереннее и чуть интереснее, чем он был минуту назад.

Генин друг, сидевший рядом, стал неожиданно шутить громче остальных, без конца поправляя галстук.

Всё внимание было сосредоточено на происходящем у шеста.

«Что скажешь?» — поинтересовался призрак чуть погодя.

«Забавно…» — признал мысленно Вова, и уголки его губ дрогнули.

«Никогда не видел столько альфа-самцов в одном помещении?»

Тут Вова засмеялся в голос.

И именно в этот момент внимательно посмотрел на одну из девушек. Она, улыбаясь, двигалась между столиками, принимала купюры, что-то говорила гостям.

Почему-то взгляд доктора Никольского всё время возвращался именно к ней.

«Вот теперь начинается интересно», — прошелестел призрак.

«По-моему уже давно началось», — снова усмехнулся Вова.

«Нет. Вот ты сейчас пытаешься понять, показалось тебе или нет», — развивал какую-то, ещё не пойманную собеседником, мысль бестелесный голос.

«Ты о чём?»

«Что она посмотрела именно на тебя».

Вова не стал возражать и даже не смутился. Потому что мысль действительно успела появиться.

«Хорошо. А то я уже начал думать, что ты решил стать святым раньше времени».

«Не начинай», — взмолился мысленно доктор Никольский.

«Брось. Она красивая», — подначивал призрак.

«Обычная».

«Может. Просто последние десять минут ты следишь за ней гораздо внимательнее, чем за выступлением».

Девушка снова прошла рядом.

На этот раз задержалась возле их стола. Олег — парень, сидящий напротив Гены — вперился в неё глазами и сунул очередную купюру.

«Посмотри на него».

Вова нехотя взглянул.

Олег почти не участвовал в разговоре. Улыбался. Следил за каждым движением танцовщицы. И казался удивительно счастливым.

«Узнаёшь?» — елейно уточнил призрак.

«Нет», — прищурился Вова.

«Ты так же выглядишь».

Доктор Никольский невольно посмотрел на своё отражение в зеркальной стене.

Девушка грациозно развернусь и прошла мимо Гены.

Тот немедленно предложил ей выпить. Она оглядела всех и продолжила танец.

Кто-то пошутил.

Она засмеялась.

Подошла и наклонилась к Олегу, который не спускал с неё глаз. Сказала что-то на ухо.

Тот расплылся в улыбке.

И почему-то именно это неожиданно задело Вову. Совсем слегка. Но достаточно, чтобы он это заметил.

Призрак отреагировал сразу:

«Ты сейчас вступишь в соревнование, в котором нет победителей», то ли предупредил, то ли просто прокомментировал он.

«Не понял».

«Ничего особенного. Просто вас таких уже двое».

«Здесь больше людей и все смотрят», — возразил Вова.

«Я про тех, которые начинают верить, что их выделили из остальных».

Вова усмехнулся:

«Глупость».

«Нет, — безапелляционно проговорил голос. — Ты уже начал сравнивать себя с ним».

Доктор Никольский поймал себя на том, что действительно сравнивает. Это разозлило.

Призрак некоторое время молчал. Потом сказал неожиданно спокойно:

«Ты, конечно, можешь побороться за приз».

«Какой ещё приз?», — досадливо подумал Вова.

«За право провести вечер, который тебе точно запомнится, чем бы он не закончился».

Доктор Никольский посмотрел на сцену, танцующих девушек, на друзей и веселящегося Гену.

Компания шумела. Музыка гремела. В воздухе чувствовалось ожидание чего-то большего. Как тёплым днём в конце зимы.

— Ну что? — спросил Гена с весёлым, уже чуть пьяным лицом. — Как тебе цивилизация?

— Честно?

— А ты умеешь иначе?

— Пока не понял, зачем это всё.

Гена расхохотался так громко, что все обернулись.

— Вот за это я тебя и люблю! Остальные притворяются, что всё понимают. И ты посмотри, как активно это делают.

Генин друг напротив разошелся не на шутку. Танцовщица уже пару раз присаживалась к нему на колени. А он не уставал подсовывать ей купюры.

Вова выпил ещё немного, посидел с полчаса, прислушиваясь к