Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров

Буквально через пару минут перед попрошайкой появился стограммовый пузырек и пирожок с капустой.

Отказавшись от стакана, тот буквально высосал водку из горлышка и лишь понюхал разломанный пополам пирожок.

— Харчами брезгуешь? — недовольно пробурчал — Дробот.

— Закусь градус убивает, — пояснил нищий.

— Отпустило? — участливо поинтересовался Векслер.

— Ну, не так шоб сразу, но дыхание в нашем организме теперь присутствует, — ощерился гнилым ртом собеседник.

Сидящий на кромке стола майор накренился к самому его лицу.

— Рассказывай. Почему ты так испугался, когда нас увидел?

Нищий заерзал на кресле.

— Твой испуг как-то связан с убийством замначальника вокзала?

Тот замер.

— Да я тут ваще не при делах, начальник! — чуть согнувшись, просипел он.

— Чего шепотом, кого боишься? — поднял брови — Векслер.

— Не томи, гунявый! — вмешался участковый. — Ты не партизан в гестапо. С твоей-то красной рожей и глазами срущего лесника выглядишь совсем жидко. Будешь косить на вольтанутого — закрою в пердильник, посмотрим, сколько ты протянешь без своего стенолаза, — кивнул он на пузырек.

Мужика заметно трясло.

— Еще соточку? — участливо спросил майор.

Тот, икнув, лихорадочно качнул головой.

— Командир, расслабься, — остановил полезшего вновь в карман майора Дробот.

Офицер вышел на перрон и буквально через минуту вернулся с дежурным старшиной. Тот, густо покраснев, полез рукой за настенную панель и выволок оттуда запечатанную сургучом чекушку.

— Соточка сейчас, остаток с собой, премия… Но ты нам рассказываешь все и не пытаешься соврать. Договорились? — приготовился налить в чистый стакан Векслер. — Или, клянусь, мы тебе жизнь капитально испортим.

Мужик опять судорожно кивнул и впился глазами в пузырик.

* * *

Опергруппа, умостившись в легковушке областного отдела УГРО, легко катила по весеннему Ворошиловграду.

— Шила?

— Ага, Юрок Шилин, босяк с Горской. Все никак не закрою утырка, — Дробот недобро улыбнулся. — Чую ж ведь, крутится мелкий выпердыш в какой-то гнилой теме, а прихватить повода не было. Да… И за вокзал я не подумал, а его оттуда калачом не выманишь. Ну, теперь не спрыгнет. Душу с этого сучонка я сегодня таки выну… И пусть молится, чтоб взад поставил, — заржал участковый.

— Валек!.. — начал было Векслер.

— Да помню я, помню, командир!

— Смотри мне… — оперативник вдруг повернул голову к Узлову: — Старшина, почему у тебя собака все время с правой стороны?

— Левша я, товарищ майор.

— Это я заметил. Как же ты наган вытаскиваешь?

— Да вот мой наган, — кивнул он на Фросю. — Сорок два патрона в обойме.

Собака, понимая, что речь о ней, чуть наклонила голову и впилась в хозяина преданным взглядом.

— Лады, уверен, что найдешь?

— Да что его искать-то? — хмыкнул капитан. — Раз не на вокзале, значит, или в Горького, либо у стадиона пиво дует. Ты не волнуйся, все сделаем, дядь Жень.

Высадив Векслера у Каменнобродского РОВД, участковый не вытерпел и высунулся в окно.

— Палыч! А как ты понял, что Клешня — ряженый?

— У него одновременно за Берлин и Прагу, — бросил на ходу майор.

— Вот же ж, — засмеялся капитан, и группа укатила в сторону городского парка.

* * *

Скромно приютившаяся с угла стоянки парка имени Максима Горького прямо напротив декоративной колоннады машина оперативников не была видна целиком со стороны немногочисленных гуляющих, зато вход и центральная аллея парка из автомобильных окон просматривались милиционерами просто насквозь.

— Вон он, наш герой, — участковый кивнул головой на шумную группу молодежи возле пивной палатки. — Восемь, девять, десять… Нет, этот не с ними… Девять… девять рыл, — подытожил он.

— Не похожи на уголовников, — подумал вслух Узлов.

— Та то мы, дружбанчик, прямо сейчас выясним. Ты со стволом, Владушка?

— Да, товарищ капитан… У вас за сидушкой.

Участковый перегнулся через заднее сиденье, выволок ППШ и, отдав его сержанту, напомнил:

— Еще раз, бойцы! Владлен кладет толпу харей вниз, если кто возбухнет — очередь над головой и команда «лежать-бояться». Я нежно беру Шилу за жопу. Он в сером пиджачке и картузике — всем видно? Да, да — вот это жидкое, кручено-верченое, чернявое. Если пойдем в нештатную, то Фрося работает только по подозреваемому.

Капитан осмотрел группу:

— Да, надо было нам в цивильном выходить… Ну да ладно, пошли…

Выйдя из машины и неспешно переговариваясь, они двинулись по центральной аллее.

Дробот занял позицию слева — со стороны группы с Шилой. Влад чуть приотстал справа, чтобы раньше времени не светить автомат, висевший на правом плече по-охотничьи, стволом вниз. В центре возвышался Узлов с собакой.

Метров за пятьдесят до пивной их заметили, компания притихла, а шагов за двадцать Фрося вдруг выступила чуть вперед и, подняв нос, шумно потянула воздух. И тут у Шилина не выдержали нервы.

— Шухер! — взвизгнул он и рванул наискось по парку.

— Стоять! — дико заорал капитан и кинулся за ним, придерживая на ходу фуражку и вырывая из кобуры — наган.

В ту же секунду, стелясь около его ног, мелькнула черно-бурая тень Фроси.

За спиной участкового остались крики милиционеров и лязг передернутого затвора ППШ.

Овчарка и правда умела многое. На невероятном пружинистом галопе быстро догнав мчавшегося сломя голову парня, она без единого звука, буквально выстрелив, пролетела пару метров и, словно городошной битой, снесла его с ног, успев на лету основательно вцепиться в ляжку — взяла всей пастью чуть выше колена.

Парень истошно взвыл, но, не растерявшись, тут же попытался со всего замаха засадить ей меж лопаток выдернутую из-за пазухи заточку. Фрося все видела. В неуловимое мгновение она отпрянула чуть назад и в сторону — и тут же с хрустом ухватила парня за вооруженную руку. И рванула на себя с такой звериной мощью, что тот вначале захлебнулся собственным криком, а потом, словно борец на ковре, начал, вереща, плашмя молотить левой ладошкой по траве.

Дробот и старшина подлетели практически одновременно.

— Сторожи его, пока я со шпаной разберусь, — на ходу убирая револьвер, скомандовал участковый Узлову, бравшему на привязь собаку.

Шила, скрутившись калачиком, тихо поскуливал на травке.

Восемь парней с руками на затылках молча лежали в кружок на залитом пивом асфальте под прицелом Владлена, и ни о каком неповиновении или попытках разбежаться речи больше не шло.

* * *

Перевязанный бинтами Шилин со спущенными штанами и окровавленной скомканной рубашкой совершенно не походил на преступника. Двадцатилетний худощавый, среднего роста мальчишка производил впечатление типичного обитателя послевоенного Камброда — такой себе молодой работяга паровозостроительного или патронного завода.

Войдя в коридор камер предварительного заключения, майор остановился, разглядывая задержанного. Тот, ссутулившись, сидел боком на табурете, баюкая порванную руку.