Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров

— Теперь понятно. Спасибо, товарищ майор!

— Так! У меня тоже вопрос! — вмешался начальник ГОВД. — Векслер, что ты делал вчера между полночью и часом ночи?! — офицеры улыбнулись. — Согласен, кстати, очень похоже, — подытожил он. — Идемте, с остальными познакомлю…

Милиционеры расступились перед руководством.

— Все посмотрели на гвардии старшину Узлова и его замечательную собаку Фриду, — представил начальник ГОВД кинолога группе. — Старшина — один из самых опытных специалистов, присланный нам на усиление из Красного Луча. Спасибо Сретенскому! Фрида — единственная в своем роде, такого верхнего чутья нет ни у одной служебной собаки на всю Ворошиловградскую область.

Старшина неуверенно кашлянул.

— Что, Николай?

— На весь Союз таких два-три пса, — ответил он.

— Вот, запоминай остальных. Плакида, — подполковник кивнул в сторону невысокого, но крепко сбитого старлея в форме, фуражке на гладко выбритой голове, — официально в группу не включен, но будет помогать вам в случае подключения оперов городского ОВД. А вот начальник отделения участковых инспекторов Каменнобродского РОВД капитан Дробот как раз-то включен, несмотря на все свои художества… Да, Валек?! — начальник полоснул взглядом по сразу напрягшемуся капитану.

— Так точно, товарищ подполковник…

Петр Петрович повернул голову к Векслеру.

— Приятель твой никак не угомонится, — он еще раз выразительно зыркнул на участкового. — Приглядывай за ним, пожалуйста, за него теперь — с тебя спрос.

Вихрастый капитан, поправляя форму и ремень с наганом, чуть заметно подмигнул Векслеру. Майор в ответ едва потеплел уголками глаз.

— С криминалистами все и так знакомы, а я уехал в управление. Жду группу ровно в одиннадцать ноль-ноль на первый разбор полетов… с докладами! Будет больно, но вы со временем привыкнете, а кому-то даже понравится…

Он еще раз зло глянул на Дробота и кивнул майору:

— Командуй, Женя!

* * *

— Чего это он опять?

— Да никак мне не простит, что я того урку с Гартманской приморил до прибытия Плакиды, — улыбнулся Валек.

— Я понял… Сломать обе челюсти… Это — пять с плюсом, что тебе еще сказать…

— Да мне все уже рассказали, и даже с картинками, как в детском садике!

— В форме, на службе… Чего плачешь?!

— Да я так… В жилетку тебе пожалиться, дядь Жень, — откровенно заржал капитан.

Майор внимательно посмотрел на собаку. Рослая и крупная в груди, с мощным лбом и широкими лапами овчарка все это время неподвижно сидела чуть поодаль с диском смотанного в круг брезентового повода у ног. На шее красовался кожаный ошейник с толстыми стальными квадратами, словно черепица, приклепанными на него внахлест по кругу.

— Похоже, Фрида не только в верхнее чутье умеет? — отметил вслух Векслер.

— Фрося все работает, товарищ майор, — буркнул в ответ старшина.

— Фрося?

— То не я ее называл…

— Понятно, — Векслер дружески хлопнул его по плечу, — я тоже немецкое… не очень.

Он повернул голову к Дроботу:

— Бери Николая и собачку, дуй к себе, и чтобы они оба были устроены до начала совещания. Одна нога там, одна — здесь.

— Все будет путем, командир! Устроим в люксе шик-модерн, — засмеялся капитан, заводя свой мотоцикл.

Узлов неуловимым движением отдал какую-то команду. Собака, подхватив пастью поводок, аккуратно запрыгнула в коляску, а старшина, кинув туда еще и свой вещмешок, уселся на заднее сиденье.

* * *

— Давай знакомиться, капитан. Время есть, — Векслер, щелкнув кнопкой, протянул раскрытый портсигар Туманову.

Мельхиоровая коробочка с выдавленным на крышке борющимся с тигром витязем, судя по проступившей по всем углам желтизне, прошла бок о бок с владельцем немалый срок.

— Спасибо, не курю, — капитан, особо не прячась, рассматривал нового напарника. — Кстати, мы на «ты» или на «вы»?

— На «ты», конечно, что за вопрос, опер? — закуривая, улыбнулся майор.

Никита присмотрелся к наградным планкам.

— Что за медали после ЗБЗ[1]?

— Будапешт, Вена, Прага…

— А последняя внизу?

«За победу над Японией».

— Да, точно! Ты был в Японии?

— В Маньчжурии…

— Круто. И в ногу там же?

Векслер, не сводивший до этого внимательных глаз с собеседника, затянулся и после краткой паузы ответил:

— Два осколка в Венгрии. Но то такое… Потом — пуля. Там же. Полтора сантиметра кости — в труху, ногу, как рождественскую утку, раскрыло, — он помолчал. — Во дворце Хорти в госпитале лежал. Мраморные ванны. Красота… Но ты мне лучше скажи, чего Пэ-Пэ тебя макнул вместо «здрасьте»?

Капитан широко улыбнулся:

— Да то мы с ним разговор долгий поимели по поводу стиля работы. Он у вас предпочитает поле и ноги, а я считаю, что опер УГРО должен в первую очередь работать с делом, с вещдоками, вникать в малейшие детали и нюансы.

— Я понял. Ты у нас кабинетный ученый?

— Ну, где-то, может, и так, только если не утрировать, — примирительно улыбнулся Никита.

— В преф умеешь?

— Да нет, не очень, — удивился Туманов. — Семья, все такое… Жена, две девочки-погодки, свой бабский батальон.

— Семья — это хорошо. Правила-то хоть знаешь? Понимаешь, где игра втемную, а где карты на стол?

— Конечно!

— Тогда вскрываемся! — вдруг с нажимом отсек Векслер. — Пропали две девки молодые. Чую, что с концами. Убит замнач вокзала. И четко шлепнули, профи работал. Ты с Пэ-Пэ поговорил, но, видимо, не понял. Завтра с нас начнут снимать стружку, — он сделал гладящий по воздуху жест, — причем без наркоза, и подполкан вовсе не шутит про «больно». С него с первого спросят. Тогда уж не поздоровится всем — ты просто мало его знаешь и ведешься на эту ровную вежливость. Мне в группе астрономы не нужны. Или мы пашем и рвем садюгу, либо я тебя тупо снимаю с расследования. Таков весь сказ до копейки. Твой ход, капитан!

— Пашем и рвем, — спокойно глядя в глаза майору, ответил Туманов.

* * *

Когда сзади послышался шум автомобильного мотора, тяжело шедшая по проселку женщина остановилась, поставила корзину, опустила стоймя завернутые в простыню лопату и тяпку и, выставив козырьком ладошку, посмотрела на приближающуюся полуторку. Потом взяла свои вещи и сошла на обочину.

Машина сбавила ход и остановилась рядом. Совершенно седой старик, сидевший возле шофера, поздоровался. Она ответила, с интересом разглядывая двух мужчин.

Старик раскрыл карту и что-то спросил. Женщина улыбнулась, отирая пот со лба, а потом подошла к двери машины и заглянула в открытое окно. Седой ткнул пальцем в карту. Тетка махнула рукой по курсу, а потом, ласково тронув старика за плечо, о чем-то попросила. Он окинул ее взглядом и прикрикнул на водителя.

Шофер вылез, неторопливо потянулся, открыл задний борт и тоже внимательно посмотрел на женщину. После чего, ловко запрыгнув в кузов,