Бывшие. Дочь для монстра - Дарина Вэб

45 глава

Юля

Я не стала прогонять Гордея с вечера, просто мирно заснула на его плече и дала себе время почувствовать себя немного счастливой.

Проснувшись утром, посмотрела на мирно спящего Гордея и пошла на кухню сварить кофе.

Ждать, когда Гордей проснётся, не пришлось. Как только по квартире раздался вкусный аромат кофе, он пришёл на кухню и первым делом обнял меня, стоящую у плиты.

— Самое классное утро, которое только может быть, — шепчет на ухо и целует в шею.

— Гордей, не надо, — отстраняюсь от него, подхожу к шкафчику и достаю чашки для кофе.

— Почему не надо? Тебе не понравилась сегодняшняя ночь? — усаживается за стол и пытливо смотрит на меня.

Ставлю чашки на стол и возвращаюсь к плите, боясь, что провороню кофе. У меня есть хорошая кофеварка, но иногда, когда хочу подумать, я варю кофе в турке. Вот такая привычка.

— Понравилась, но больше такого не повторится, — говорю, как отрезая.

Понимаю, что могу обидеть, задеть его мужское эго, но как есть. Я не вижу в нём готовности к семейной жизни. И обсуждать с ним это тоже не хочу, но кажется, без разборок не обойдётся.

— Начинается, — выдыхает он расстроенно. — Что не так? Почему опять отдаляешься? Я уже наизнанку вывернулся, а тебе всё не так, — распаляется Гордей.

Кофе закипает, и я разливаю ароматную жидкость по чашкам. Сразу мою турку, чтобы не оставлять грязной посуды на вечер.

— Так и будешь молчать? — продолжает он допытывать.

Встаёт из-за стола, заглядывает в холодильник, берёт сыр с маслом:

— Где у тебя хлеб? — спрашивает ровным тоном.

Я нарезаю хлеб, а Гордей делает нам бутерброды. В этом плане он подумал и обо мне, не только о себе.

— Спасибо, — беру бутерброд и кусаю кусочек.

— Юль, мы же взрослые люди. Отмалчиваться можно вечно, но я хочу знать, что в твоей голове. У нас общая дочь, и может быть, скоро будет сын. Давай сближаться и не пороть херню, — по его спокойному тону я понимаю, он не верит, что я действительно могу отказаться от него.

— Зачем нам сближаться? Ты можешь быть приходящим отцом, и этого для тебя будет достаточно. Зачем тебе семья, если ты не готов? — объясняю ему простую суть.

Гордей кладёт бутер на тарелку и прожигает меня серьёзным взглядом:

— Я вырос в детдоме. Я знаю, как хреново без родителей. В нашем случае — без отца. Карина всегда будет нуждаться во мне, а я — в ней. Я уже полюбил её. Понимаешь? Я не видел, как она росла, но хочу видеть, как она взрослеет. Для меня и для неё это важно, — искренне говорит.

Да, я вижу, как Гордей относится к Карине, как они похожи не только внешне, но и характерами. Они на одной волне, вместе им интересно. Но жить с мужчиной, который не любит меня, а считает придатком к детям, я не хочу.

— Ты можешь приходить хоть каждый день, забирать Карину к себе на выходных. Я абсолютно не препятствую. Но мы с тобой не можем быть вместе. Мы разные, у нас нет ничего общего. Да, секс классный, но этого мало для семейной жизни. Всё, Гордей, у меня нет времени на разговоры, я уже опаздываю, — встаю из-за стола, мою чашку, ставлю на место и иду собираться.

Гордей не останавливает меня, дожевывает свой бутер и допивает кофе. Вообще я заметила, что для него еда много значит. Он много ест и часто, как, наверное, любой мужчина.

Иду в ванную комнату, умываюсь, чищу зубы и прямиком в комнату. Надеваю один из классических костюмов. Работа требует соблюдать дресс-код.

Накидываю пиджак, и в этот момент в комнату входит Гордей, встаёт в дверях и буравит меня задумчивым взглядом.

— Что я должен сделать, чтобы ты поверила в мои чистые и серьёзные намерения? — задаёт прямой вопрос.

— Понять, зачем я тебе, — прохожу мимо него и иду обуваться.

Да, меня тянет к нему. Те закопанные чувства вырвались наружу, и я уже с трудом себя контролирую. Но если поддамся на его уговоры сейчас, я быстро надоем ему. Гордей не оценит меня как свою любимую женщину. Он будет думать, что всё так и должно быть. Всё получилось легко и без проблем.

Я хочу, чтобы даже в старости мы смотрели друг на друга с нежностью, а не с таким взглядом, что мы друг друга достали.

В офисе Ян удивился моему приходу. Оказывается, Гордей уже предупредил его, что я пока не буду работать. Но я смогла переубедить Яна.

Карина под присмотром врачей, Настя придёт, проверит её, да и Гордей тоже собирался к дочери. Как раз вечером освобожусь и побуду с ней. Поболтаем, погрызём её любимый мармелад.

До сих пор не могу поверить, что с моей дочерью могло такое произойти. Дико переживаю, как пройдёт восстановление. Она же спортсменка, для неё эта травма губительна. Придётся менять увлечения и заниматься чем-то не травматичным. Надеюсь, Карина переживёт этот период стойко. А я всегда поддержу её.

Работать в компании Яна намного легче, чем у Гордея. Его добрая аура располагает и придаёт желание работать.

Рабочий день пролетел незаметно, и я уже подъезжаю к больнице. Соскучилась по дочери и всё равно переживаю, как она там.

Зайдя в палату, нахожу её спящей. Выкладываю продукты в холодильник, вкусняшки на тумбочку.

Видимо, шуршание пакета будит Карину:

— Прости, не хотела тебя будить, — целую её в щёку.

— Всё нормально. Ты давно здесь? — спрашивает, смотря на экран телефона.

— Нет, только пришла. Как ты? — беру её ручку в свои и глажу.

— Не переживай. Врач приходил, медсестра тоже. Капельница, уколы, всё как положено. А, да, Настя забегала, сказала передать тебе привет. Горыныч тоже был. Грустный он какой-то, — пересказывает, что было за день, и обязательно намекает на Гордея.

Пусть погрустит. Ему полезно разобраться в себе, понять, что действительно он хочет.

— Значит, всё хорошо, — делаю вывод.

— Мам, Горыныч, он хороший. Я хочу, чтобы он жил с нами, — манипуляции дочери я выучила наизусть.

Её желание искреннее. Но и мои желания надо учитывать. Я понимаю, что Гордей вдвоём с Кариной могут горы свернуть с их пробивным характером, но меня исключать не стоит. Я тоже должна чувствовать себя любимой. Надеюсь, когда Карина вырастет, она меня поймёт.

— Карина, я тебя прекрасно понимаю. Ты