Бывшие. Дочь для монстра - Дарина Вэб

Звонок в дверь насторожил, я вышла из ванной комнаты, посмотрела в глазок и решила не открывать.

Постоит и уйдёт. А если что-то с Кариной? Блин, придётся впустить. Открываю дверь и вижу решительный взгляд Гордея.

— Что-то с Кариной? — обеспокоенно спрашиваю.

— Карина спит. — оглядывает меня с головы до ног.

Я жалею, что не стала надевать халат. Его глаза как сканер, раздражают каждую клеточку тела.

— Тогда что случилось? — не перестаю переживать.

Гордей делает шаг ко мне, я делаю шаг назад.

— Я больше не выдержу! — резкое движение рукой в мою сторону.

Хватает меня за узел полотенца и притягивает к себе. Я ударяюсь о его грудь, дух вышибает из лёгких, а губы горят от жадного поцелуя.

44 глава

Юля

— Стой, стой, подожди, Гордей. — пытаюсь увернуться от его губ, но всё напрасно.

— Никаких подожди, ты моя женщина! — впивается в губы и пятит меня в комнату.

С его напором совладать сложно, особенно когда понимаю, что не хочу сопротивляться. Обвиваю руками его шею и поддаюсь соблазну.

Его поцелуи жадные и опасные. Может быть, я пожалею о произошедшем, но это будет потом.

Стопоримся возле кровати, бешено целуемся. Страсть бурлит в венах, растекается раскалённой лавой, поднимая температуру тела.

Гордей словно одержимый блуждает руками по телу и сдёргивает с меня полотенце. Я остаюсь полностью нагая перед ним и чувствую власть, которой он обладает над моим телом.

Пока он исследует моё тело, я расправляюсь с пуговками на рубашке. Скидываю с него ненужную тряпку и прижимаюсь к его груди.

Бешеные мурашки табуном проносятся по коже, оставляя лёгкий флёр прохлады. Так, приятно чувствовать его тело. Незабываемо тереться горошинами о его стальные мышцы.

Его идеальное тело вызывает восхищение. Голова кружится от избытка чувств, а тело млеет от страстных касаний.

Низ живота ноет от желания, посылая импульсы пульсации. Наше общее желание такое безумное и сумбурное.

Мне просто некогда задуматься над своими действиями, я парю в своих желаниях и потребностях.

Гордей снимает брюки и укладывает меня на кровать. Сам ложится рядом и снова целует до безумия.

Его рука скользит по шее, груди, сжимает и сходит с ума от возбуждения. Его руки действуют на меня как красная тряпка. Сама поддаюсь, изгибаясь, чтобы он не прекращал меня ласкать.

Дикое желание прошибает тело искрами. Мне хочется почувствовать Гордея внутри себя. Снова быть с ним единым целым. Не думать о том, что потом может быть больше. Забыть обиды прошлого и просто любить, как раньше.

Его ладонь скользит по бёдрам и проникает между ног. Чувствую, насколько там влажно. Как сильно я жажду его.

Моё тело всё ещё помнит, как Гордей умеет ублажать. Как он старается быть чутким вовремя секса.

Его пальцы растирают смазку по чувствительным складкам, находят ту самую горошину, которая сводит с ума нас обоих. Нежно и бережно натирает её круговыми движениями.

Мне впору выть. Напряжение возрастает в геометрической прогрессии. Стоны летят в губы Гордею.

— Да, вот так. Тебе нравится? — блуждает глазами по искажённому от возбуждения лицу.

— Да. — вышибает вместе со стоном. — Не останавливайся.

Говорю как в бреду и снова чувствую губы и язык Гордея во рту. Это за пределом моего понимания. Гордей умеет довести меня до пика за считаные минуты.

Оставляя ладонь на горошине, пальцами ныряет в сочащуюся дырочку. Просто двойной удар по моему и так невменяемому состоянию.

Бёдра сами зажимают руку Гордея, а пульсация внутри меня разносится эхом по всему телу.

Рука Гордея замирает, а губы расплываются в улыбке.

Чувствую приятную истому по всему организму. Мне так хорошо, что я забываю, где нахожусь.

Гордей пользуется моим состоянием и укладывается между ног. Медленно натирает горошину нежной кожей ствола и целует губы.

Его язык требовательный, погружается глубоко в мой рот, заполняя своим вкусом и заставляя забыть обо всём на свете.

— Да, малышка, я помню твои бурные оргазмы. — прикусывает нижнюю губу и снова заполняет мой рот.

Гордей дразнится, но не входит. А мне так хочется. Я вся горю от желания. Одного оргазма мне мало. С ним я полностью расслабляюсь и забываю про контроль.

Всегда так было, такое не забывается.

Скольжу руками по его спине, царапаю ногтями, ловлю каждый момент и растворяюсь в нём.

Ствол Гордея скользит вниз по влажным складкам и упирается в жаждущий вход. Чувствую давление скользкого ствола и поддаюсь вперёд со стоном блаженства.

Он проникает в меня глубоко, нежно растягивая, заполняя на всю длину. Я замираю в этом моменте и наслаждаюсь. Давлюсь стонами, набирая побольше воздуха.

— Юлька... — выдаёт Гордей на выдохе, сотрясаясь от чувственности момента.

Гордей начинает двигаться во мне, доставляя ещё большее удовольствие. Его движения медленные, размеренные, до самого упора.

Во мне кипит бурное желание получить разрядку. Я плавлюсь под мужественным телом Гордея. Меня разносит в щепки, как никогда.

С ума схожу от движений во мне. Извиваюсь всем телом и ловлю волны непередаваемых эмоций.

Мы, как конструктор лего, собираемся в единый организм, идеально склеиваемся пазлами. Ощущение именно такое, идеальная совместимость в сексе. Будто нас подгоняли друг под друга организмами, строением тел.

Гордей ускоряется, действуя на инстинктах. Всё это время не можем прекратить терзать губы друг друга.

Я чувствую дикую похоть и слабость перед Гордеем. Никогда бы не подумала, что так бывает.

Шлепки наших тел раздаются эхом по комнате, стоны забивают уши. Низ живота в напряжении. Ловлю ощущения его твёрдости внутри себя и разрываюсь на частицы. Меня взрывает бурей эмоций. Пульсацией забивает сознание. Эйфория разносится по телу и сознанию.

Следом чувствую бурный выплеск внутри себя, стон Гордея, дрожь во всём его теле и нежные поцелуи.

Нас накрывает волной экстаза и растворяет в друг друге. Хочется водить пальцами по его коже, вырисовывать странные узоры и просто наслаждаться моментом.

Гордей ложится рядом со мной, кладёт руку на мой живот и нежно гладит:

— Я хочу, чтобы у нас родился сын. — говорит хрипловатым голосом. — Юлька, только представь. Малыш, похожий на меня, будет бегать по дому. Тянуть свои маленькие ручонки ко мне и называть папой. — трепетно говорит.

А я слушаю Гордея, выплываю с облаков, в которых глупо находилась последние минуты. Снимаю розовые очки и понимаю, что Гордей не изменился, он тупо изменил свою цель.

Если раньше он гордился своей холостяцкой жизнью и наслаждался ей сполна. То сейчас он хочет гордиться семьёй. И для этой цели