Развод. Скандал в благородном семействе - Дора Шабанн

'Теперь, когда мы научились летать по воздуху, как птицы,

плавать под водой, как рыбы,

нам не хватает только одного:

научиться жить на земле, как люди'

Дж. Б. Шоу

Возвращение из санатория в принципе прошло довольно спокойно и по предварительному плану. Дима прибыл к нашему обеду, а мы, конечно, пригласили его с собой:

— Димочка, пойдём! Там такие сегодня должны им быть десерты, — закатывала глаза Ниночка и бескомпромиссно тащила нашего ангела-хранителя за собой.

Феликс, хоть и усмехался, но шёл вместе с ними, рассказывая, что десерты, конечно, хороши, но вот мясо и острые салаты, которые, хотя и были здесь редкостью из-за диетического плана питания, но получались на удивление хорошо, и их нужно было постараться застать.

В целом мои дети говорить о еде всегда готовы.

Спасибо Диме, он выслушал всё это спокойно, даже беседу поддержал:

— Если дорога пройдёт нормально, можно будет попросить вашу матушку завтра приготовить или индейку по-французски, или фантастический паштет из гусиной печени. А если будем себя хорошо вести, то существует вероятность, что она согласится сделать свой коронный куриный рийет.

Неспешно шествуя следом за ними, улыбнулась.

Сейчас я имела внутри достаточно сил, чтобы, возможно, даже приготовить по очереди все то, о чем они говорили. В настоящее время мысль провести на кухне, среди кастрюлек, ножей, плиты и прочей утвари полдня не пугала меня.

Вероятно, я все же отдохнула.

Подъезжая к родному городу, вдруг обнаружила в телефоне Мещерского, вежливо напрашивающегося на аудиенцию.

— Олег Иванович, дорогой, мы уже возвращаемся. Дома будем где-то в районе ужина, так что приглашаем угоститься чем бог послал.

Угоститься мой адвокат всегда был готов, на том и договорились.

После прибытия к родным пенатам Дима помогал детям занести вещи, а я бегала по дому и совала везде нос, дабы определиться с приоритетностью задач, бормоча:

— Сначала мы ужинаем, потом стирка? Или надо запустить вначале робота-пылесоса, хотя бы на первом этаже?

— Элина Витальевна, пожалуйста, не волнуйтесь, вашего Аменхотепа я запускал раз в два дня, поэтому «нехоженые тропы» в доме вы не найдёте, — Дима, помогая Нине вносить внутрь чемоданы с её нарядами, усмехнулся.

— Спасибо тебе огромное. Мы бы без тебя пропали, — улыбнулась искренне, потому как благодарна была ему от всей души.

С Димочкой было спокойно, и я очень надеялась, что Марина тоже испытывает рядом с ним это чувство.

Ну, или испытает.

Пока бегала между кухней, кладовкой и машиной, услышала звонок в калитку. Естественно, поскольку мы ожидали Олега Ивановича на ужин, то имело смысл сразу бежать к воротам, а не к пульту управления, потому что все ж таки лично встретить важного человека — это одно, а сказать ему в домофон: «Открыто» — совсем другое.

И вот я, всё ещё в походном наряде с широченной, довольной улыбкой выскочила к калитке.

А вот и ложка дёгтя в сегодняшнем спокойном дне: у ворот обнаружился Ермаков. С букетом цветов.

Поскольку приглашать его в дом я не планировала никогда, то пришлось выйти за ограду.

— Чем обязана? — уточнила на всякий случай.

В моем понимании делать подобное было бессмысленно, да и большого желания общаться с ним я тоже не испытывала, но остатки воспитания толкали на всякие глупости.

— Элина, милая, послушай…

О, какой интересный поворот.

Молча вопросительно изогнула бровь.

— Моя дорогая, я понимаю, ты расстроена и недовольна. Конечно, милая, ты можешь себе это позволить, знаешь же: я всегда внимательно относился к твоим чувствам и переживаниям…

Глаза мои открывались все шире, по мере того как Вадим словно бы читал некий заготовленный заранее текст.

— Ермаков, вот это всё выступление годилось бы, если бы ты забухал с мужиками и пропустил день рождения кого-то из детей, да может быть, даже мой. Или забыл дату нашей свадьбы. Но это не извиняет любовницу с ребёнком. Ты понимаешь, что своей изменой, ты перечеркнул все хорошие чувства, которые у меня к тебе ещё были?

Бывший муж шагнул ближе, раскрывая объятия:

— Элин, моя валькирия, гневающаяся богиня, как же ты хороша. Ты одна всегда меня понимала, только ты всю жизнь в меня верила и поддерживала. Ты моя звезда в окружающем мраке.

— Ермаков, ты в себе? — осторожно поинтересовалась, потому что стало как-то очень зябко.

Но взгляд мужа не был безумным, на пьяного или обкуренного он не смахивал, да и на последствия от приема запрещенных препаратов это тоже не походило.

А тревожно мне стало всё равно.

— Элин, любимая, нет без тебя жизни… Ты обижаешься, я понимаю. Возможно, я был неправ, что с тобой не поговорил, но, моя дорогая, мы же взрослые люди, давай забудем все, разделившие нас глупости, ну, хочешь, домик купим на юге? Будете с… э-э-э… с детьми туда ездить отдыхать!

Слушая весь этот бред ещё несколько лет назад, я бы подумала, что у меня галлюцинации или проблемы с ушами, а, возможно, я нахожусь во сне, где мне слышится всё это абсурдное, но сейчас я точно знала — со мной всё в порядке.

Я — нормальная.

Проблемы не во мне.

— Ермаков, ты обалдел! — выдохнула устало. — Ты зачем опять явился? Я тебе все уже сказала.

— Элина Витальевна, дорогая! — меня неожиданно приобняли незнакомые руки. — А давайте-ка чай пить. Ставь кипяточек, заваривай что-нибудь из своих замысловатых травяных сборов, а мы пока с Вадимом Владимировичем немножечко поговорим…

Ещё никогда в жизни я не была настолько рада видеть Мещерского, правда:

— Олег Иванович, милый друг! Счастлива лицезреть! Специально для вас пойду, заварю пуэр в апельсине, как вы любите.

Выдохнула и, не оглядываясь больше, ушла в дом.

Мещерский спокойно может мне позвонить, а дверь я ему изнутри открою.

Когда я, вся всклокоченная, зашла внутрь, то обнаружила своих домочадцев на кухне. Ниночка командовала Феликсом, который ставил на стол посуду, а Дима стоял около духового шкафа в ожидании, пока подогреются, как обычно, валяющиеся у нас в «заморозке» блины с разнообразной начинкой.

Сын буркнул:

— Что так долго? Что там случилось?

Дима посмотрел настороженно, но я отмахнулась:

— Олег Иванович сейчас поговорит и придёт.

Хорошо, что младшие подумали: адвокат разговаривает по телефону. Дима же повёл подбородком в сторону рабочего кабинета Ермакова, а я согласно кивнула. Опять же движением головы наша опора и поддержка уточнила: нужно ли ему поучаствовать.

Спокойно улыбнулась:

— Никто никуда не идёт. Все садятся за стол, сейчас будем вкусный чай пить.

Ниночка, недавно приобщившись к шедеврам советской мультипликации, хихикнула и уточнила:

— С козинаками?

— С козинаками, — согласно покивала.

К тому времени, когда в