Развод. Скандал в благородном семействе - Дора Шабанн

О, как.

Ясно, что ничего не ясно, но и желания туда лезть почему-то не возникло. Вся грязь, которая, скорее всего, будет связана с Ермаковым и его вероятными изменами, меня больше не интересует.

Кивнула, соглашаясь, и просто попросила:

— Если есть что-то полезное — сообщи Мещерскому, хорошо?

Дима согласно прикрыл глаза и на этом мы вопрос квартиры, которую я видела один раз проездом, закруглили.

А вот впервые, после стычки с Вадимом у ворот, проявить свое новое видение мира, а также собственных прав и свобод, выдалось случайно, при общении с бывшей начальницей.

Не дождавшись моего звонка, она снизошла до меня сама. А услышав стоимость рояля, начала причитать:

— Это же просто недопустимо приличной женщине заламывать вот такую цену! Как так можно? Такая редкость должна быть достоянием общества…

Тогда я не удержалась — посмеялась от души.

— Знаете, я давно уже «неприличная» женщина, а цена полностью адекватная, но никто вас не заставляет мой рояль за эту цену приобретать. Не вы, так другие покупатели обязательно найдутся.

Пока она вздыхала, страдала и пробовала меня стыдить, я перекрестилась, ведь несколько лет назад я бы обязательно повелась на все эти манипуляции и увещевания, с которых она начала:

— А вам бы, Элина Витальевна, хорошо бы о совести своей подумать и преподнести рояль в дар музыкальной школе, которая вынуждена теперь терпеть репутационные убытки, оттого что вы у нас работали…

— Оттого что я у вас работала, у вас эта репутация хотя бы появилась. Вы перестали быть заштатной «музыкалкой», а стали известной в области «школой искусств», поэтому не надо мне по ушам чесать про убытки.

Все эти слова, да и поведение — это было просто немыслимо для Элины Ермаковой ещё семь, да и пять лет назад, а сейчас — пожалуйста!

Эх, когда я стану, наконец, «неприличной разведенкой», может я смогу неугодных матом посылать, а?

Некоторые ведь просто напрашиваются…

[1] Мировая художественная культура

[2] Санкт-Петербургское музыкальное училище имени Н. А. Римского-Корсакова (с 1936 по 1991 год — Музыкальное училище при Ленинградской консерватории) — музыкальное учебное заведение среднего профессионального образования в Санкт-Петербурге. Училище ведёт свою историю от организованных в 1882 году Евгением Рапгофом музыкально-драматических курсов. С 1934 года входит в состав Ленинградской — Санкт-Петербургской консерватории.

[3] Санкт-Петербу́ргский госуда́рственный институт культу́ры — высшее учебное заведение по подготовке и повышению квалификации специалистов в сфере культуры и искусства и гуманитарного творческого образования, одно из крупнейших высших учебных заведений Министерства культуры РФ.

Глава 38

Передышка и ориентация в пространстве

'В прошлом и в будущем

Сознанью почти нет места.

Сознавать значит быть вне времени,

Но только во времени помнится

Миг в саду среди роз.

Миг в беседке под гулом ливня,

Миг сквозняка при курении ладана, —

Только между прошедшим и будущим.

Только времени покоряется время…'

Т. С. Элиот «Четыре квартета» «Бернт Нортон»

Спонтанный семейный выезд оказался… занятным, да.

Поскольку в нашем распоряжении была всего неделя, то процедуры у всех троих шли очень плотно, поэтому в первые два дня мы так уставали, что обязательно ложились подремать после обеда. А окончательно выключались в десять вечера хором, что в обычное время нам было не свойственно.

— Фига себе приехали отдохнуть, — зевая, пробормотал Феликс утром в среду, лениво и неспешно потягиваясь, категорически не желая слезать с постели, хотя завтраки здесь были прекрасные, а покушать моя здоровенная радость обожала.

— Фель, давай быстрее! Сейчас все пудинги закончатся, — поторапливала его еще одна любительница вкусно поесть.

Нина, конечно, была бодра, весела, уже умыта, причёсана и наряжена «в люди».

Глядя на неё, тихо умилялась:

— Настоящая девочка ведь растёт: никогда не выйдет из номера с гнездом на голове или в мятых, грязных одежках. Обязательно вечером приготовит наряды на завтрак, обед и ужин. Причем каждый раз — разные.

Из оставленных дома забот мне регулярно отчитывался лечащий врач Марины, о том, как, собственно, идёт процесс «детокса», а также насколько успешно и активно дочь участвует в программе психотерапевтического восстановления.

Поводов для радости было немного, но я по-прежнему верила в лучшее. И в Диму.

Врач матушки по утрам слал короткие сообщения, за что ему большое спасибо: и я была в курсе событий, и время особенно не тратилось.

Сама же маменька позвонила мне на второй день нашего пребывания на курорте, как обычно, с весьма занятной информацией:

— Йося звонила, ты не представляешь, брызгала ядом и кипятком!

— Почему же не представляю? — мне осталось только фыркнуть. — Я с её сыном сколько прожила? Так что Йосю в разных видах посмотрела.

Маменька хмыкнула:

— Ну так вот, начала она с того, что ты — ненормальная идиотка. Кто же разводится после стольких лет, да ещё и с таким видным мужчиной: успешным, благополучным, состоятельным?

Тихо хихикнула, но от комментариев воздержалась.

Зачем? К чему?

Но из дальнейшего быстро выяснилось, откуда ветер дует.

— Йосе пришло время ехать в Ессентуки на очередной курс лечения, а кто будет всем этим процессом заниматься? — ехидно фыркнула матушка.

— Да пусть едет себе, господи, какие проблемы? Не настолько у Ермакова сейчас сложно с деньгами, чтоб он не мог мать отправить в санаторий, — я действительно не понимала в чем затык.

— Но это же надо все организовать, Эличка, — мама была весьма язвительна. — Ты представляешь, она снизошла до того, что согласилась взять с собой меня, если ты сейчас быстренько всё ей устроишь!

— Мам, я надеюсь, ты там не собираешься с ней никуда? — моя родительница, как показала практика, полна сюрпризов, поэтому лучше уточнить и перебдеть.

— Да ну ее, эту старую змею, на хрен. Я тут тихо лежу, пью таблетки, делаю капельницы и всем довольна.

Конечно, услышать подобное оказалось странно. И в общем-то, матери моей это доселе свойственно не было, но я порадовалась.

— Мамочка, давай так: когда у тебя успешно завершится нынешний процесс лечения, я проконсультируюсь у врача, да съездишь ты в санаторий. Ну, честно, не такая это проблема.

И тут меня ждал огромный сюрприз.

— Ох, Элина, какие уж теперь санатории, раз ты разводишься?

— Боже, мам, я всего лишь развожусь. Это не значит, что на следующий день после получения свидетельства и штампа в паспорте я окажусь без ничего на паперти, с грязными, голодными детьми. Я тебя умоляю, оставь эти глупости. Достаточно продать мой парадный рояль, и ты будешь в эти санатории ежегодно ездить