Противоречие. Перевертыш. Парадокс. Курс лекций по сценарному мастерству - Олег Владимирович Сироткин

о чудаке в самом финале — так, как это было сделано в «оригинале»? Мой ответ: требования времени помешали. Ускорение темпа жизни вынуждает современных драматургов формировать мощную перипетию в середине фильма, а ближе к финалу закладывать еще один сюжетный твист. Чтобы зритель не скучал.

15. Плохие парни рядом (Вad Guys Close In)

Рассмотрим еще один элемент структуры сценария, о котором я не имел ни малейшего понятия в студенческие годы. Bad Guys Close In (BGCI) — этап истории, когда силы антагонизма впервые вплотную приближаются к протагонисту.

Мидпойнт часто понимается в структуре сценария как промежуточная победа протагониста. Скажем, если следователь ведет расследование преступления, то в мидпойнте он может получить первую серьезную зацепку, где искать преступника. И тут же следом, нередко в той же сцене, силы антагонизма «наносят ответный удар». Любопытно подан BGCI в кинокартине «Семь» Дэвида Финчера.

Главные герои, детектив Сомерсет и детектив Миллз, находят очередную жертву маньяка — человека, которого маньяк обвинил в смертном грехе лени и наказал тем, что приковал к кровати, целый год мучая его голодом и держа в неподвижном состоянии. Внезапно «мумия» на кровати оживает — то есть жертва еще жива. Впервые у наших героев появляется живой свидетель. Мидпойнт в «Семерке» — «обманчивая победа». Впервые удалось предотвратить гибель жертвы маньяка.

И тут же, буквально в следующей сцене, происходит инцидент, когда детектив Миллз случайно замечает папарацци, украдкой делавшего снимки на месте происшествия. Взбешенный Миллз кричит на него и выбивает из рук журналиста камеру. Каково наше изумление, когда позднее, в «большом поражении», мы узнаем, что это был... сам маньяк! Более того, в этот момент он выбирал очередную жертву (на роль которой назначил самого Миллза). Вот такой BGCI — «плохой парень» действительно оказался рядом, совсем рядом. Событие расположено на 54-й минуте истории.

Если герои вашей истории — мошенники, я бы рекомендовал использовать мидпойнт по типу «обманчивая победа»: проходимцы впервые успешно срывают большой куш. Они радуются деньгам как дети. И тут... Пришла полиция. У копов еще нет доказательств — но есть подозрения. Ни в каком другом элементе структуры не найдется более подходящего места, чтобы приблизить силы антагонизма к главным героям и поставить под угрозу исход их дела, чем сразу после «обманчивой победы».

Этап BGCI можно найти абсолютно во всех жанровых кинокартинах. В «Матрице» он выглядит так.

Морфеус и Нео идут по улице, заполненной людьми. Они находятся в Нью-Йорке образца 90-х годов прошлого века. Подтянутые яппи и симпатичные дамы спешат на работу. Нео засмотрелся на обаятельную блондинку в красном платье.

Внезапно Морфеус восклицает: «Осторожно, сзади!» Мир вокруг Нео замирает. Нео оборачивается и видит за своей спиной застывшего агента Смита, нацелившего пистолет в затылок Нео. Выясняется, что наши герои находятся не в настоящей Матрице, а в учебной копии. Морфеус поясняет Нео, что у антагонистов (агента Смита) есть способность перевоплощаться в любого жителя Матрицы.

Это прямолинейный, практически дословный перенос на экран понятия «Плохие парни рядом». Далее в «Матрице» следует сцена, в которой этот этап истории проиллюстрирован сюжетно.

Механизмы, напоминающие по форме спрутов, вдруг оказываются в поле зрения корабля «Навуходоносор». Чтобы «охотники» не нашли повстанцев, герои полностью обесточивают «Навуходоносор».

Слепые машины, реагирующие только на электромагнитное поле, оказываются рядом с нашими героями — но не замечают их. Но это не все: Вачовски проходят этап структуры «Плохие парни рядом» на всех уровнях проекта.

Поздняя ночь. Нео подходит к Сайферу, который сидит за штурвалом «Навуходоносора». Между ними завязывается разговор, и Сайфер сетует, что не выбрал красную пилюлю, которая позволила бы остаться в сладкой грезе Матрицы. Он сожалеет о том, что проснулся...

Далее следует еще одна сцена.

Матрица. Современный ресторан ХХ века. За столом сидит Сайфер и с удовольствием ест кусок сочного стейка. Выясняется: его собеседник в ресторане — агент Смит. Мы узнаем, что Сайфер готов выдать Системе Морфеуса в обмен на возможность снова погрузиться в сладкий сон...

В этот момент мы отчетливо понимаем: среди повстанцев есть предатель, Иуда. «Плохой парень» совсем рядом с нашими героями — он в составе их команды.

Любопытно, что этап «Плохие парни рядом» в структуре Кристофера Воглера называется «Приближение к сокрытой пещере». Так вот, важнейшим свойством этого этапа Кристофер Воглер во время мастер-класса в Москве назвал «смену масок» героев. То есть среди участников обнаруживается тот, кто надел на себя чужую маску. Именно это и происходит в сцене с Сайфером: соратник оказывается врагом.

Линия E, дополнительная сюжетная линия

Следует упомянуть первую сцену, намекающую на личные отношения Тринити и Нео, которая заявляет в проекте линию E — любовную линию протагониста. Я уже говорил: как правило, любовная линия вступает в свои права в начале второго акта: это либо линия B, либо С.

В «Матрице» — редкий случай — линия заявлена в начале второй части второго акта: между мидпойнтом и «Плохими парнями рядом». Не хотелось разбивать разбором этой линии описание важной сценарной связки мидпойнт — BGCI. В то же время не упомянуть о возникновении личной линии протагониста тоже нельзя.

После того как Нео, неудачно упав с небоскреба, обнаружил кровь на губах, его навещает Тринити. Нео спит. Тринити оставляет еду и выходит. При выходе из кубрика она сталкивается с Сайфером, который явно страдает от ревности. Сайфер упрекает Тринити: «А мне ужин в номер ты не приносила».

Из этой реплики мы понимаем, что в отношении Тринити к Нео есть нечто особенное. Кроме того, впервые в сюжете проступают углы любовного треугольника: Нео — Тринити — Сайфер. Позднее эта линия наберет обороты.

Итак, сюжетные линии в «Матрице» распределены следующим образом.

16. Большое поражение (All is Lost)

«Большое поражение» — важнейший этап сценарной структуры, без которого невозможно привести сюжет к хеппи-энду, и вот почему. Надо понимать: полнометражный жанровый фильм — своеобразный нравственный урок зрителю, который мы преподаем на примере судьбы протагониста. В чем смысл арки персонажа? Как изменится герой в конце истории? Что не так с его взглядами на жизнь в начале фильма и что будет подвергнуто корректировке в ходе испытаний?

Глупое кино пытается научить протагониста прописным истинам: врать нехорошо, красть грешно, надо любить родителей, не обижать слабых. Кто бы сомневался! Какой смысл учить тому, что никем не оспаривается? А вот если подвергнуть корректировке такую мировоззренческую позицию: «Если о себе не позаботишься, никто