Противоречие. Перевертыш. Парадокс. Курс лекций по сценарному мастерству - Олег Владимирович Сироткин

Если действие кинокартины происходит в современности, процесс «восхождения» может выглядеть как поиск важного документа в архиве: папки, десятки документов... вот подвозят тележку, на которой лежат горы уголовных дел. Наша героиня, разминая затекшие плечи, продолжает искать нужную бумагу.

«Восхождение» в кинофильме «День сурка» — это бобслей сцен: нам демонстрируется, как эгоист-телеведущий делает тысячу полезных дел для жителей города в течение дня-ловушки, в котором он замкнут: поймал упавшего с дерева мальчика, накормил бездомного, заменил спущенное колесо автомобиля у пожилых дам и так далее...

Как выглядит сцена «восхождения» в «Матрице», легко вспомнит любой поклонник кинокартины.

В помещение многоэтажного отеля «Нико» входят Нео и Тринити в кожаных плащах, с сумками в руках. Полицейский, сидящий у металлоискателя, намеревается обыскать визитеров. Нео распахивает плащ. Под ним — десяток единиц оружия! Начинается ожесточенная перестрелка, и наши герои по трупам врагов идут к лифту, на котором позднее «возносятся» (восходят) на крышу небоскреба...

Кульминационный эпизод (Climax)

Я специально не стал нумеровать кульминационный эпизод, потому что это не этап структуры сценария, а целый комплекс этапов. Вот из чего, на мой взгляд, состоит кульминационный эпизод.

Поворотный пункт 3-го акта (ПП-3).

Правдивые мотивы.

Обязательная сцена.

Копай еще глубже.

Победа с помощью нового знания.

Теперь поговорим о каждом из этих этапов подробнее.

Итак, герои приблизились к «замку дракона». С этого момента начинается так называемый кульминационный эпизод: прямое противостояние протагониста и антагониста. Иногда зритель так сильно эмоционально накачан ожиданием этой схватки, что мечта о том, как главный герой изобьет, изрешетит пулями, разорвет на части антагониста, сродни мучительному зуду, который так и хочется успокоить. И вот наступает заветное столкновение, финальный поединок сил Добра и Зла. И этот поединок, едва начавшись, заканчивается... поражением протагониста! Почему?

22. Поворотный пункт 3-го акта (Third Act Turning Point)

Типичное развитие событий в фильме выглядит следующим образом: главный герой добирается до стен замка антагониста. С помощью запланированных действий он проникает в «логово зверя». Здесь «наши» вступают в схватку с силами противника, успешно сражаются. Мы радуемся за них — «новый план» сработал. Герои — молодцы. Но вот появляется главный злодей собственной персоной. Он хлопает в ладоши — и... в зал замка затаскивают сопротивляющуюся возлюбленную героя. Или его мать. Или сестру. Или брата. Или еще бог знает кого — неважно. Важно, что у антагониста обнаруживается козырь в рукаве. И герою нечем его крыть. Он вынужден сложить оружие.

Вышеописанное — самый примитивный уровень работы с поворотным пунктом третьего акта (сокращенно: ПП-3). Как правило, этот поворот куда более изобретателен и содержит вау-эффект. То есть он должен стать самой крутой перипетией в вашей кинокартине. Это как раз тот самый момент, когда Дарт Вейдер говорит Люку Скайуокеру: «I am your father» («Я — твой отец»).

Чтобы ярче выразить, как может выглядеть ПП-3, приведу в пример сценарий «Шанс on» одного из моих учеников Всеволода Стихарева, который разрабатывал эту историю в рамках интенсивного двухмесячного курса по написанию полнометражного сценария в Киношколе Александра Митты. Сюжет повествует о молодом полицейском Максе, который везет через всю страну крупного преступника — вора в законе Виктора Тверского, пытавшегося убить другого криминального авторитета по кличке Коршун. Покушение закончилось неудачей. Тверской попал в руки оперативника Макса. Тот должен доставить Тверского в Москву. Но, узнав о покушении, Коршун хочет убить Виктора раньше, чем тот окажется в тюрьме.

Наших героев преследуют люди Коршуна. Их поездка из Владивостока в Москву сопровождается массой опасных инцидентов. В мидпойнте Макс узнает, что Тверской хотел убить Коршуна не просто так — авторитет виноват в гибели семьи Тверского. То есть вор в законе мстил за смерть своей семьи! В свою очередь, вор в законе узнает, что у Макса когда-то погиб отец при исполнении служебных обязанностей.

И вот уже история добралась до третьего акта. Коп и бандит подружились так сильно, что Макс, узнав о похищении Виктора, отправляется спасать преступника. Кульминационная сцена: Макс угрожает оружием Коршуну, требуя, чтобы тот отпустил Тверского. На что Коршун говорит: «Идиот, кому ты помогаешь?! Ты знаешь, кто убил твоего отца?!» — и Коршун... указывает на Тверского.

Вот эта перипетия — тот самый «поворотный пункт 3-го акта» — должна быть настолько мощной, чтобы у протагониста, равно как и у зрителя в зале, земля ушла из-под ног. В ПП-3 мы должны поразить зрителя! Мы обязаны это сделать, если хотим снять увлекательное кино. Вот почему этот этап истории Блейк Снайдер образно назвал The High Tower Surprise — «Сюрприз высокой башни». Главный герой штурмует башню и обнаруживает, что принцессы в ней — нет. Дракон ее перепрятал.

Искренне желаю вам удивить зрителя в третьем акте так, чтобы он раскрыл рот от изумления. Таков стандарт современного кинематографа: кино должно быть изобретательным. Эпоха безыскусных сюжетов — в прошлом. Кстати, это та самая причина, почему я не считаю мидпойнт центральным поворотным пунктом, а только лишь — срединным. Центральным с точки зрения масштаба перипетии, на мой взгляд, является ПП-3. Я в этом убежден. Логично даже с той точки зрения, что самые яркие события мы приберегли для кульминации.

ПП-3 — редкий гость в российских кинокартинах. Чтобы не обидеть коллег, не буду называть фильмы, в которых этот элемент структуры сценария отсутствует. Нередко сюжет в российских фильмах развивается следующим образом: у героев есть «новый план». Они совершают «восхождение». И... побеждают. Как запланировали. Как задумали — так и получилось! Что не так? Почему вы уходите из кинозала?

Что происходит, если в фильме нет ПП-3? Ответ: фильм становится предсказуемым. Если вы не придумаете ПП-3, то ваше кино постигнет катастрофа. Неудачный финал — то, что унесет зритель в памяти; то, что разлетится по сарафанному радио соцсетей, всплывет в негативных отзывах на киносайтах, в рецензиях... Придумайте то, что вынудит аудиторию переосмыслить увиденные на экране события истории.

В кинокартине «Секреты Лос-Анджелеса» (L. A. Confidential, 1997) в ПП-3 раскрывается, что предателем, сотрудничающим с криминальным миром, является глава полицейского участка. В кинофильме «Суррогаты» (Surrogates, 2009) герой Брюса Уиллиса обнаруживает, что главный антагонист — ученый, который был для него авторитетом, почти отцом. Вот то, ради чего мы ходим на американское кино: мощный поворот в финале, который нас поражает. Это та самая перипетия («спойлер»), которую создатели просят не рассказывать другим зрителям, чтобы не портить им впечатление от просмотра.

Поднявшись на крышу небоскреба, Нео и Тринити вступают в схватку