Стоики и другие пьесы - Дмитрий Алексеевич Данилов

вот со стороны мамы все время этот запрос. Познакомь, познакомь. Очень тобой интересуется. Ты, наверное, очень интересная личность. Все с тобой хотят познакомиться.

Парень. Слышу какую-то иронию в твоем голосе.

Девушка. И я в твоем голосе тоже слышу какую-то иронию. Ну, в общем, я ей говорила, что, типа, зачем, но она как-то вот хочет. Вы вместе живете, что-то планируете, хорошо бы познакомиться.

Парень. А что мы планируем?

Девушка. Ничего.

Парень. Вот и я тоже так думал.

Девушка. Маме это не очень просто понять и принять.

Парень. Типа, если живем вместе, надо что-то планировать? Семья, там, вот это все?

Девушка. Ну да. У них еще осталось вот это.

Парень. Ну понятно.

Девушка. Не, ну если не хочешь, не пойдем.

Парень. Да нет, давай сходим. Если надо.

Девушка. Ну не то чтобы обязательно надо. Но она уже несколько раз говорила.

Парень. Не, я не против. Давай. Смысла особого нет, но нельзя сказать, что всё, что мы делаем, прямо вот переполнено смыслом. Сделаем еще одно бессмысленное действие.

Девушка. Ну хорошо. Я тогда с мамой договорюсь. У тебя как планы?

Парень. У меня как обычно планы. Их в целом нет. Можем подстроиться под планы твоей мамы. Если они есть.

Девушка. Я у нее спрошу.

Парень. А папа?

Девушка. Что папа?

Парень. Что насчет папы? Он тоже хочет со мной познакомиться? С нами?

Девушка. Я тебе уже говорила.

Парень. Что ты мне говорила?

Девушка. Что папы у меня нет.

Парень. А.

Девушка. Бэ.

Парень. Слушай, ну чего ты. Какая мне разница, есть у тебя папа или нет. Моего папу мы тоже, кажется, ни разу не обсуждали. Какая разница? Папа – это папа, а ты или я – это ты или я.

Девушка. Кстати, да. А что у тебя с папой? Как-то действительно тебя не спрашивала.

Парень. У меня с папой ничего.

Девушка. В смысле?

Парень. В смысле, его нет. Ну вот как у тебя нет, так и у меня нет.

Девушка. Папы нет.

Парень. Да, такая вот фигня. Папы нет.

Девушка. Папа был, и папы нет.

Парень. Может, его и не было.

Девушка. Не, ну как, должен был быть. Без папы не получилось бы начать существование.

Парень. Папа был, но растворился в воздухе.

Девушка. Типа того.

Парень. А кто-то есть вместо папы?

Девушка. В смысле? Ты что имеешь в виду?

Парень. Ну, папы нет, а кто-то другой есть?

Девушка. В каком смысле другой?

Парень. Ну блин, ну вот у тебя мама есть, а с мамой кто-то есть?

Девушка. А, в этом смысле. Да, есть один чувачок. Он алкоголик.

Парень. Прямо вот тяжелый? Прямо вот по хардкору?

Девушка. Да нет, так. Побухивает.

Парень. Ну хорошо, побухаем с ним.

Девушка. Ну он такой.

Парень. Какой?

Девушка. Сложный.

Парень. Может, не пойдем тогда?

Девушка. Нет, давай сходим все-таки. Я договорюсь с мамой. Посидим, вина возьмем, выпьем, поговорим.

Парень. Ну ладно.

Сцена 2

Кухня-гостиная в квартире Матери/Жены и Отчима/Мужа. Мать/Жена одна, занимается мелкой деятельностью: моет посуду, раскладывает ее по шкафчикам, протирает стол, в общем, делает что-то такое. На холодильнике стоит беззвучно работающий маленький телевизор. На экране мелькают кадры постоянно идущей новостной программы – говорящие головы, бегущая лента новостей, какие-то официальные выступления, хроника военных действий. Долгое время показывают съемку какой-то массовой катастрофы – толпы орущих окровавленных людей, кто-то куда-то проваливается, рушится мост, льются бурные потоки воды, снова орущие окровавленные люди. Мать/Жена долго стоит и смотрит беззвучный телевизор. Потом садится за стол, долго смотрит в темное окно, вяло листает книгу, снова смотрит в телевизор. Делает (не делает) что-то еще такое.

В кухне-гостиной появляется Отчим/Муж. У него несколько помятый, сонный вид, он в неряшливой домашней одежде, кажется, он только встал. Открывает холодильник, достает бутылку виски, наливает в стакан, садится за стол, быстро выпивает стакан. Наливает еще, но уже не пьет сразу, а ставит стакан на стол и дальше прихлебывает маленькими глотками. Долго смотрит на беззвучно работающий телевизор, демонстрирующий хронику катастрофы.

Отчим/Муж. Охренеть.

Мать/Жена. Да. Шестьсот тысяч уже.

Отчим/Муж. Шестьсот? Вчера еще четыреста было или четыреста пятьдесят.

Мать/Жена. Сегодня уже шестьсот.

Отчим/Муж. Охренеть.

Мать/Жена. Ну они там толком ничего не могут организовать. У них там нет ничего. Нищета, антисанитария. Ничего не работает.

Отчим/Муж. Да при чем тут антисанитария? Видела, как рвануло там?

Мать/Жена. Ну да.

Отчим/Муж. Это везде так сейчас. Вон у нас в прошлом году.

Мать/Жена. Ну да.

Отчим/Муж. У нас особой антисанитарии нет. Скажешь тоже, антисанитария.

Мать/Жена. Ну они вообще бедные, там всё плохо.

Отчим/Муж. У тех, кто богатые и у кого хорошо, тоже плоховато. Ладно, хрен с ним. Чего ты вообще это смотришь?

Мать/Жена. Ну, так. Надо все-таки быть в курсе.

Отчим/Муж. Надо? Кому?

Мать/Жена. Ну, вообще. Надо понимать, что происходит.

Отчим/Муж. Ты понимаешь?

Мать/Жена. Ну вот, погибло шестьсот тысяч.

Отчим/Муж. Важное, ценное знание.

Мать/Жена. Можно, конечно, иронизировать. Но я не могу вот так просто отгородиться. Людей жалко.

Отчим/Муж. Жалко.

Мать/Жена. Только не говори, пожалуйста, что жалко у пчелки.

Отчим/Муж. Не буду.

Мать/Жена. И не говори мне в очередной раз про философию стоицизма. Про зону ответственности, про делай что должен, и будь что будет.

Отчим/Муж. Ну а что. Как говорил один политический деятель, не помню кто, хорошее повтори и еще раз повтори.

Мать/Жена. Необязательно.

Отчим/Муж. Стоицизм – хорошая штука.

Мать/Жена. Кто бы спорил.

Отчим/Муж. Только им и спасаемся.

Мать/Жена. Что-то плохо мы спасаемся.

Отчим/Муж. Ну уж как можем. По крайней мере, смысла особого всё это смотреть нет. Ничего ты с этим не сделаешь. Не твоя зона ответственности, не можешь контролировать.

Мать/Жена. Смысла нет, но мне так как-то легче. Просто быть в курсе.

Отчим/Муж. Ну будь.

Мать/Жена. Ты и сам смотришь.

Отчим/Муж. Это да. Смотрю. Хреновый из меня стоик. Но, с другой стороны, мне по работе надо.

Мать/Жена. Да зачем тебе по работе-то? Ты же про бейсбол пишешь. Питчеры все эти, кэтчеры. Зачем тебе быть в курсе?

Отчим/Муж. Бейсбол тоже существует в общемировом контексте.

Мать/Жена. От того, что вон в той стране погибло шестьсот тысяч человек и еще погибнет, твои питчеры кидать лучше или хуже не станут, и раннеры эти твои не побегут быстрее по своим этим базам.

Отчим/Муж. Это верно. Видишь, как ты хорошо усвоила философию стоицизма.

Мать/Жена (смеется). Научил меня. Даже видишь, бейсбольную терминологию немного выучила.

Отчим/Муж. Бейсбол –