Стоики и другие пьесы - Дмитрий Алексеевич Данилов

презираю. Господь с вами. Я вам совершенно искренне скажу, что нет ничего стыдного в том, чтобы быть дочерью прокурора, и в том, чтобы быть самим прокурором, тоже ничего стыдного нет. Это просто такая государственная должность. Ничего ни плохого, ни хорошего в этой должности нет. Но вот то, что эта должность дает дополнительные возможности таким девушкам, как вы, это хорошо.

Даша. Я хожу на митинги.

Серёжа. Избываете выдуманную вину отца?

Даша. Нет. Почему вину. Отец мой – честный человек. Такой, знаете, служака.

Серёжа. Да, это хороший русский типаж. Служака. И слово прекрасное. Хорошо, что ваш отец – служака.

Даша. Я просто… ну… за справедливость. Чтобы…

Серёжа. Чтобы что?

Даша. Ну, чтобы были свободные выборы… чтобы…

Серёжа. За всё хорошее против всего плохого?

Даша. Я знала, что натолкнусь на вашу иронию. Еще бы.

Серёжа. В смысле – еще бы? Вы имеете в виду, чего же ждать от старпера, да еще приговоренного к смертной казни?

Даша. Нет, простите. Нет. Нет, я не это имела в виду.

Серёжа. Ну и хорошо.

Даша. Вы извините, может быть, я…

Серёжа. Да нет, ничего. И? Что дальше? За свободные выборы? За что еще вы митингуете?

Даша. Да, за свободные выборы. За работу демократических механизмов. За сменяемость власти. Против фальсификации выборов в том числе.

Серёжа. И вам это действительно интересно?

Даша. Ну а что. Конечно. Я думаю, это важно для страны.

Серёжа. Да, нам трудно друг друга понять. Когда ты приговорен к смерти, вопрос честных выборов как-то отходит на задний план. Рад, что у вас есть возможность честно и чистосердечно интересоваться всей этой хренью. Это так свежо, по-юношески. Недоступно мне, увы.

Даша. А… а, Сергей. Да, я понимаю. А мы могли бы поговорить о вас? О вашем положении?

Серёжа. Да, могли бы. Давайте. Расспрашивайте меня, как хотите. Всё скажу, ничего не утаю. В конце концов, мне терять уже нечего. Почему бы и не поговорить. В скобках замечу – с такой красивой девушкой, но это всё в скобках, в скобках, вы не тревожьтесь и тем более не бойтесь.

Даша. Сергей… Сергей…

Серёжа. Да просто Сергей, ну что вы тут это.

Даша. Сергей, а можете рассказать… как вы сюда попали?

Серёжа. Это очень просто. Я – университетский преподаватель филологии, познакомился с одной хорошей девушкой, вступил с ней в близость, девушке оказалось меньше двадцати одного года, засекли по камерам при выходе из ее комнаты, приговорили к смертной казни. Вы в курсе, что у нас теперь за преступления в области нравственности и за экономические преступления полагается смертная казнь?

Даша. Да, я знаю.

Серёжа. Ну вот. Я попал под это всё.

Даша. Сочувствую вам.

Серёжа. Спасибо. Вот мой краткий ответ на ваш вопрос, как я сюда попал.

Даша. Сергей… простите… а как вы считаете, ваш приговор справедлив?

Серёжа. Даша, ну я не знаю… ну вы совсем, наверное, охуели? Или что? Ну какой это справедливый приговор? Я на добровольной основе был со взрослой, двадцатилетней девушкой, она меня любила, и я… ну, заинтересовался ей. Какая в этом может быть справедливость? Вы-то сами как считаете?

Даша. Сергей…

Серёжа. Я уже сказал, что можно просто – Сергей.

Даша. Сергей, не материтесь, пожалуйста.

Серёжа. Хорошо, не буду, простите. Это у меня такая интеллигентская привычка, а отвыкать уже немного бессмысленно. Простите. Так вы-то сами как чувствуете?

Даша. Я не знаю. Не хочу вас осуждать… Но…

Серёжа. Но, типа, законы надо соблюдать.

Даша. Да, я это хотела сказать, примерно.

Серёжа. Узнаю дочь прокурора.

Даша. Сергей, я сейчас говорю не как дочь прокурора. Я не хочу вас осуждать.

Серёжа. Ну, спасибо. Я рад.

Даша. Простите меня. Я, наверное, как-то не так говорю. Не умею.

Серёжа. Да ничего, Даша, не переживайте. Не каждому дается возможность поговорить с приговоренным к смерти. Так что ваша растерянность, ваше смущение понятны. Вы и на меня тоже не сердитесь. Знаете, не очень просто быть в моем нынешнем состоянии.

Даша. Я понимаю. Сергей, я вас очень понимаю.

Серёжа. Ну хорошо, я рад. Что еще сказать.

Даша. Сергей, у меня сейчас время уже заканчивается…

Серёжа. У вас тут ограничения по времени?

Даша. Да, мне уже сигнал приходит. Я пойду, хорошо? Я приду еще.

Серёжа. Когда вы придете?

Даша. Я точно не знаю, когда пригласят. Это ведь начальство тюрьмы… ну, Комбината решает, когда волонтеров звать.

Серёжа. А много вас, таких вот волонтеров?

Даша. Нет, не много. Сейчас я одна. Не хотят студенты, люди.

Серёжа. Не хотят общаться с приговоренными к смерти?

Даша. Да. Не хотят. Простите.

Сцена 11

Осторожный стук в дверь. Входит охранник, Антон, Михаил или Никодим, неважно. Охранник предлагает (без возможности отказаться) выйти на прогулку, Серёжа выходит, видит Сашу, останавливается на минуту. Смотрит на Сашу.

Серёжа. Саша, привет!

И машет. И идет по белой полосе, доходит до красной зоны, сгорбливается и потом идет дальше, оборачивается, смотрит на белый неподвижный пулемет и снова говорит.

Серёжа. Саша, привет!

Идет дальше, и снова оборачивается, и снова смотрит на пулемет.

Серёжа. Саша, привет! Саша, привет! Саша, привет! Саша, привет!

Антон, Михаил или Никодим. Ну пойдем, пойдем. Не провоцируйте Сашу.

Сцена 12

Начальник Комбината. Здравствуйте, Сергей Петрович! Рад вас видеть, так сказать, в добром здравии!

Серёжа. Здравствуйте. Вы извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста.

Начальник Комбината. Сергей Петрович, да вы не волнуйтесь. Вот, присаживайтесь. Сергей Петрович, чаю? Давайте, давайте, у меня есть отличный дарджилинг. Давайте продегустируем. Даже если вы не ценитель чая, вы почувствуете.

Серёжа. Вы… вы… вы извините, пожалуйста.

Начальник Комбината. Сергей Петрович, я тогда к делу, раз вы настаиваете. Сергей Петрович, у нас тут, конечно, как вы видите, порядки очень свободные. Многое можно, за побеги не наказываем. Да. За побеги не наказываем. По новому законодательству. Кстати, знаете, что было бы вам по старому законодательству? Ладно, хорошо, я не буду, не буду. У нас нет цели вас запугать.

Серёжа склоняется над столом, почти касается лбом столешницы, начинает монотонно бормотать:

Серёжа. Извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста. Извините меня, пожалуйста.

Начальник Комбината некоторое время не без странного удовольствия смотрит на Серёжу, слушает его одинаковые реплики. Потом легко касается рукой задней стороны шеи Серёжи. Серёжа