Стоики и другие пьесы - Дмитрий Алексеевич Данилов

Сцена 9

Света сидит на пляжной скамейке и смотрит на море. К ней подходит Виталий.

Виталий. Светлана, добрый день!

Света. Виталий, добрый день. Все же лучше не Светлана, а Света.

Виталий. Света, простите. Добрый день.

Света. Здравствуйте, Виталий. Надеялась, что вы не придете, но вот вы пришли.

Виталий. Света… простите, мне, может, уйти?

Света. Да нет, зачем. Будьте, если уж стали.

Виталий. Спасибо, Света. Хороший день сегодня.

Света. Ничего такой, да. Виталий, я прочитала ваши тексты.

Виталий. Да? Спасибо! Ну и как?

Света. Как вам сказать. Ну, они такие… хорошие, в общем, тексты. Крепкие. Крепкая, качественная проза. Знаете… сейчас хорошему автору трудно пробиться. Везде кумовство, только своих печатают. Да. В премиях одни и те же списки. Одним и тем же дают! Новому талантливому автору, вот как вы, например, не пробиться. Так что шансов у вас нет.

Виталий. А вам понравилось? Понравились рассказы мои?

Света. Да, отличные, прекрасные рассказы. Вы прекрасно пишете. Вот это запомнилось: «Гладь пруда отражала…» Что она там отражала? Не помню.

Виталий. Красноватые всполохи вечернего неба, простите.

Света. Да! Гладь пруда отражала красноватые всполохи вечернего неба! Да! Это же великолепно! Прямо как будто видишь всё это – и гладь пруда, и всполохи вечернего неба. Вы просто художник слова!

Виталий. Да? Вам правда нравится?

Света. Конечно! Это же великолепно! Кто еще, кроме вас, так красиво опишет вечерний закат!

Виталий. Правда? Вам понравилось?

Света. Ну конечно! Естественно! Как же могут не понравиться такие красочные, яркие, цветастые тексты. Цветистые, я бы даже сказала. Как цветы!

Виталий. Света, я не могу поверить. Вы серьезно? Вам правда нравятся мои рассказы?

Света. Да, конечно, Виталий, они отличные. Жаль, что вам трудно придется с вашими талантливыми текстами пробиваться в нашей насквозь коррумпированной литературе.

Виталий. А вы говорили… вчера. Помните? Что можно пробиться.

Света. Виталий, вы идиот?

Виталий. Я?

Света. Да, вы.

Виталий. Я…

Света. Да, вы. Виталий, вы и впрямь подумали, что вот эти вот, я даже не знаю, как их обозначить… вот эти, скажем так, текстовые массивы (рассказами мне их трудно назвать) мне могут понравиться?

Виталий. Значит… вы… вы меня обманули?

Света. Виталий, да нет, я вас не обманула. Вас невозможно обмануть. Можно обмануть крепкого, способного автора, сказав, что он гений вселенского масштаба. А вас обмануть нельзя. То, что вы пишете, – это, простите, звенящая пустота. Это даже не бездарность, это не «плохо написано», нет. Это просто такая, скажем так, яма, огромная яма. Пустая, на месте которой никогда ничего не будет построено. Поэтому я вас не обманула. Яму обмануть нельзя. Действительно, вас нигде не напечатают (хотя, кстати, почему, есть места, где такое любят, я могу подсказать). Да, вас будут затирать, будут отказывать вам в публикациях и премиях, будут публиковать и давать премии, как вы говорите, своим. И правильно будут делать. Потому что эти «свои», как вы выражаетесь, пишут примерно в миллион раз лучше вас, вот их и будут публиковать и давать им премии. Потому что они гораздо, несравнимо лучше пишут, чем вы. Такая вот, понимаете, несправедливость.

Виталий. Светлана… Света. А что же мне делать? Да и почему так? Мне вот говорили на семинаре в Липках, что это неплохо.

Света. Что делать? Очень просто. Надо просто писать дальше. Писать, знаете, невзирая на чьи-то там мнения, на критику. Писать, писать и писать. Выговаривать, нести людям свое слово. И люди, знаете, рано или поздно откликнутся. Не обращайте внимания на критику. Мало ли кто обругает талантливого писателя? Вот, например, приехала столичная фифа, мельком посмотрела и вынесла типа приговор. Ну и что? Да пошлите ее нахуй! Прямо вот так – на хуй! И пусть сидит себе, смотрит на море. А у вас ведь слово, у вас ведь смыслы! Вы ведь писатель! Вам важно донести до людей, до народа, смыслы, нравственные коды. Или как их. Ну, в общем, вот это вот всё. Я, кстати, серьезно. Я бы вот так ко всему этому относилась, если была бы насквозь, абсолютно бездарным писателем. И вам советую именно так ко всему этому относиться.

Виталий. Света… я даже не знаю, что сказать.

Света. Ничего, Виталий, со временем будете знать, что сказать. Придет и ваше время. Будете книжки подписывать, и очередь с улицы будет стоять. Будете знаменитым писателем. У вас всё для этого есть – звенящая, ликующая бездарность, девственный, не заполняемый ничем ум, отсутствие чувства юмора. Вы просто идеальный писатель нашей эпохи. Я вам вот что посоветую. Вам надо просто сделать над собой усилие и написать роман. Листов как минимум на десять. И вас ждет просто грандиозный успех. Все премии получите, жизнь удастся.

Виталий. Я… Светлана… Я уже пишу. Пишу роман.

Света. А я так и думала. Я не сомневалась в вас. Ну вот и пишите. Только допишите обязательно! Минимум десять листов! Отлично! Вижу впереди вашу сияющую судьбу.

Виталий. Светлана, я… Вы считаете меня бездарем?

Света. Виталий, да не то чтобы я вас кем-то считала. Дело не в этом. Вы просто и есть бездарь. Ваш вопрос – это ровно то же самое, что человек ростом в полтора метра подойдет и спросит: а правда, что вы считаете, что у меня рост метр пятьдесят? Ну да, правда, но тут дело не в том, что я что-то там считаю, а в том, что просто ну вот рост метр пятьдесят.

Виталий. Светлана…

Света. Лучше Света.

Виталий. Света. Ну что же…

Света. Сейчас такой мем есть – ну штош.

Виталий. Я буду писать, как вы мне и посоветовали. А то, что я бездарь… Ну, бездарь. Что теперь. Но… я хотел сказать вам… Что вы очень красивая.

Света. Ну, это да. Видите, как судьба несправедливо распорядилась – вы бездарь, я красивая. Так бывает. Вы, главное, пишите.

Виталий. Спасибо. Света, спасибо большое!

Света. Да не за что. Обращайтесь, как говорится.

Виталий. Светлана… Простите, Света… А можно вас спросить?

Света. Обожаю вот это: «можно вас спросить?». Вложенный вопрос. Вопрос о том, можно ли задать вопрос. Можно тогда и дальше пойти. «Можно ли вас спросить о том, можно ли вас спросить?» Ну зачем эти нагромождения? Вы просто спрашивайте, а я или отвечу, или не отвечу, а пошлю вас куда-нибудь с вашим вопросом.

Виталий. Я хотел спросить… вы извините, если что.

Света. Может быть, и извиню. Посмотрим. Ну, будет когда-нибудь вопрос или нет?

Виталий. Света, а вы