Стоики и другие пьесы - Дмитрий Алексеевич Данилов

Света. Да, этого вопроса никак не избежать. Виталий, даже не знаю, как вам ответить на ваш вопрос. Я не знаю, замужем я или не замужем.

Виталий. Как не знаете? Как это?

Света. Ну вот так. Может, еще замужем. А может, уже и нет. Моего мужа приговорили к смертной казни.

Виталий. Как к смертной казни?

Света. Хороший вопрос. Ответ: так.

Виталий. За что?

Света. За связь с несовершеннолетней. Переспал с двадцатилетней девушкой. Вы в курсе, что это сейчас нельзя? Что за это сейчас «вышку» дают?

Виталий. Да, знаю.

Света. Девушка, кстати, хорошая. Красивая, умненькая. Студентка моя. Можно сказать, одобряю его выбор. У моего мужа всегда был хороший вкус. Может, и до сих пор есть, не знаю.

Виталий. А почему вы говорите, что не знаете, замужем вы или нет?

Света. Потому что я не знаю, расстреляли его уже или нет. Вы в курсе, как там всё это устроено, с казнью этой?

Виталий. Да, я знаю.

Света. Специально интересовались?

Виталий. Ну, это известная информация. Да я и по работе знаю.

Света. По работе? Тоже работаете в этом, как его… Комбинате Исполнения Наказаний?

Виталий. Нет, нет, что вы. Я просто юрист.

Света. Надо же, я думала, вы, так сказать, технический интеллигент. Инженер не человеческих душ. Люди этого сословия, увлекающиеся литературой, пишут обычно в вашей манере.

Виталий. Не понимаю, как можно изменить такой женщине, как вы.

Света. Ой, Виталий, не заводите эту шарманку рыцарского восхищения. Стихи о прекрасной даме. Как можно? Да легко! Несколько простых движений – и всё получилось. Чуть сложнее, чем обоссать два пальца.

Виталий. Света…

Света. Ой, Виталий, простите, я забыла, что вы от слов типа «обоссать» падаете в обморок.

Виталий. Света, а он… муж ваш, кассационную жалобу подавал?

Света. Насколько я знаю, нет, это ведь, кажется, теперь просто формальность, их никогда не удовлетворяют.

Виталий. Не совсем так. Просто не все знают тонкости. Там не всё так безнадежно, на самом деле. Могу рассказать.

Света и Виталий долго разговаривают, их разговор не слышен.

Сцена 10

Серёжа вяло гуляет по саду, к нему подходит очень красивая девушка, которую он раньше в саду не видел.

Даша. Здравствуйте, я Даша, волонтер. Мы можем поговорить с вами?

Серёжа. Да, в общем. Почему бы и нет. Здравствуйте, Даша. Я Сергей. Серёжа.

Даша. Мне порекомендовали с вами поговорить, пообщаться. Вы тут новый.

Серёжа. Ну так, относительно. А в каком смысле – пообщаться?

Даша. Я волонтер, мы добровольно общаемся с приговоренными к смертной казни. Я социолог, мне интересно…

Серёжа. Интересно поговорить… побазарить с приговоренным к смертной казни?

Даша. Ну да. Вы не сердитесь, пожалуйста.

Серёжа. Потыкать палочкой в умирающего жука. Жаль, что вы не биолог.

Даша. Сергей… вы напрасно так. Я уже давно тут работаю волонтером. Вы напрасно вот про это. Про тыкание палочкой.

Серёжа. Ну именно так это выглядит.

Даша. Вы можете в любой момент отказаться от общения со мной. Правда, я должна признаться, для меня это будет актом поражения. В профессиональном смысле.

Серёжа. Нет, ну почему. Можем и пообщаться. Мне-то, в общем, все равно уже. Да и вообще… что уж я так. Вы очень привлекательная девушка. Почему бы перед смертью не пообщаться с таким красивым социологом.

Даша. Спасибо… и не спасибо одновременно. Мне бы не хотелось, чтобы вы видели во мне только привлекательную девушку.

Серёжа. Ну простите, я пока про вас ничего не знаю, я вот только вижу, что вы красивая девушка, пока больше ничего. Если вы как-то себя еще интересно проявите, я буду к вам как-то еще дополнительно относиться. Типа, красивая девушка плюс еще выдающийся социолог или что-то еще в этом роде.

Даша. Ясно.

Даша как-то по-ученически кладет руки на колени и некоторое время так молча сидит. В ее облике есть что-то очень трогательное.

Серёжа. Даша… Дарья. Ну, если нам надо поговорить, давайте поговорим.

Даша. У меня по правилам волонтеров не должно быть вопросов. Я должна отвечать на вашу потребность в общении.

Серёжа. То есть предполагается, что у меня есть потребность в общении?

Даша. Ну да. Потребность в общении есть у всех.

Серёжа. А вдруг у меня нет?

Даша. Ну… значит, нет. Да, так тоже бывает.

Серёжа. Как-то вы быстро с этим согласились. Это ведь означает «ну ладно, тогда давайте, до свидания, будьте здоровы, не скучайте в ожидании смертной казни», да?

Даша. Нет. Нет. Я не хотела, чтобы вот так.

Серёжа. А что вы хотели? Что от меня требуется? Вы хотели обсудить социологические аспекты смертной казни в наше непростое время?

Даша. Нет. Я… мне важно было просто пообщаться с людьми… с человеком, который…

Серёжа. То есть возвращаемся к тыканию в жука палочкой.

Даша. Нет.

Серёжа. А что тогда?

Даша. Ну… мне бы хотелось, чтобы наше общение было для вас в том числе приятным. Не только для меня интересным, но и для вас приятным, каким-то сглаживающим, что ли.

Серёжа. Утешить?

Даша. Нет, я вас утешать не собиралась.

Серёжа. Ну слава богу. Я очень рад.

Даша. Сергей… простите… если мое присутствие вас раздражает, я могу и даже обязана немедленно уйти.

Серёжа. Да побойтесь бога, Даша! Да вы только представьте, как я тут живу. Каждый день могут расстрелять, ни с кем толком не пообщаться, только в интернете, гнию тут, как живой труп. И приходит со мной поговорить вот такая прекрасная Даша. Ну как же я буду отказываться от общения с вами? Нет уж, раз пришли, так давайте будем как-то коммуницировать. Я только за, со своей стороны.

Даша. Я тоже.

Серёжа. Ну отлично. Давайте. Расскажите о себе.

Даша. Я Даша.

Серёжа. Да, я уже в курсе.

Даша. Учусь на социологическом факультете МГУ.

Серёжа. Сами поступили? Бюджетный? Или родители?

Даша. Если честно, родители помогают. Оплачивают.

Серёжа. Ну ясно.

Даша. Вы меня теперь будете презирать? Вы ведь профессор.

Серёжа. Старший преподаватель. Нет, я вас презирать не буду, не в моем положении кого-то презирать. Для человека, который скоро умрет, презирать кого-то – очень глупо. А откуда вы? Кто родители?

Даша. Я из Мурома. Владимирская область. Родители… в общем, отец у меня прокурор города.

Серёжа. Ну круто. Повезло вам. Это хорошая жизненная позиция – юный социолог, дочь прокурора красивого исторического города.

Даша. Я знала, что вы будете меня презирать. Я к этому подготовилась.

Серёжа. Да я вас и не