Стоики и другие пьесы - Дмитрий Алексеевич Данилов

Начальник Комбината. Да, конечно. Мы выделяем каждому заключенному персональный компьютер с безлимитным интернетом, но, если хотите, можете со своим компьютером прийти. Всё можно, всё. И можете как угодно общаться.

Серёжа. Прямо вот никаких ограничений нет? Фейсбук, Инстаграм, ВКонтакте, Ютьюб?

Начальник Комбината. Да, пожалуйста, пользуйтесь любыми сетями, любыми сервисами. По телефону можно звонить куда и кому угодно. Никаких ограничений. Я же говорю, мы стараемся по возможности гуманизировать процесс.

Серёжа. Гуманно. Надо же.

Начальник Комбината. Да, Сергей Петрович, гуманно. Мы стараемся. Ну, наверное, можно считать нашу экскурсию оконченной. Приходите… покажите мне ваш буклет… да… приходите, заселяйтесь, будем с вами тут жить. Да не бойтесь, это не так страшно, как вы думаете. Приободритесь! Вот сюда, пожалуйста, вот сюда. Давайте, до свидания. Как сейчас говорят, хорошего дня.

Сцена 4

Серёжа и Света выходят из такси на некотором расстоянии от здания Комбината. У них с собой два больших чемодана.

Света. А где тут?

Серёжа. Это вот там.

Света. А. Ты специально так далеко?

Серёжа. Ну да, чтобы не прямо сразу, к двери.

Света. Ну да. Вообще-то правильно. Слушай, подожди.

Серёжа. Да, конечно. Нам торопиться некуда.

Света. Давай тут. Тут расстанемся.

Серёжа. Ну, давай тут.

Света. Серёжа.

Серёжа. Да.

Они оба долго молчат.

Света. Серёж.

Серёжа. Света…

Света. Серёж. Я люблю тебя.

Серёжа. Да. Света, спасибо. Я тоже тебя люблю.

Света. Видишь как.

Серёжа. Да, хуйня какая-то.

Света. Да, правда.

Серёжа. Ну, как есть.

Они неловко, как школьники средних классов, целуются.

Света. У тебя есть чего-нибудь?

Серёжа. Найдется.

Света. Молодец, подготовился.

Серёжа достает из одного из чемоданов пакет с двумя бутылками виски и простой закуской типа сырков.

Света. Тебя туда пустят?

Серёжа. Да должны.

Света. Идиотская была бы ситуация: человек стучится в тюрьму, на смертную казнь, а его не пускают.

Серёжа. Ну да, прикольно. Должны пустить.

Они некоторое время пьют.

Серёжа. Знаешь… мне, наверное, надо уже идти.

Света. Ну давай. Когда-то это действительно надо сделать.

Серёжа. Давай, да.

Света. Тут у нас еще осталось дохренища.

Серёжа. Ну оставь себе. Возьми домой.

Света. Домой. Раньше у нас было общее домой. Теперь нет.

Серёжа. Да. Это так.

Света. Не буду забирать ничего «домой». Не могу, не хочу.

Света берет бутылку и бросает ее в стену ближайшего жилого дома.

Света. И другую тоже.

Света берет другую, недопитую бутылку и тоже бросает ее в стену ближайшего жилого дома.

Света. Вот так. Ну, иди. Чемоданы сам дотащишь?

Серёжа. Да, да.

Света. Иди. Не знаю, что еще сказать.

Серёжа. А ты мне сказала недавно, что любишь меня.

Света. Да, сказала.

Серёжа. Значит, любишь?

Света. Ну, какое это сейчас имеет значение. Тебя скоро убьют, расстреляют из пулемета, тело твое разорвет в клочья. Какая разница, люблю я тебя или нет? Тебя ведь уже фактически нет. Тебя нет, Серёжа. Понимаешь? Кого, что мне любить? Понимаешь или нет?

Серёжа. Понимаю.

Света. Всё ты, Серёжа, понимаешь. Всегда ты всё понимаешь. Серёжа, а давай сделаем что-нибудь? Давай закажем Яндекс-такси. Давай поедем в Рязань или в Кострому, или в Пермь, или в Хабаровск? Да, туда они тоже везут! Любое место в пределах России! Давай рванем куда-нибудь! Давай рванем, остановимся в гостинице, поживем где-нибудь, потом еще куда-нибудь? И тебя потом поймают, и меня, но хоть хорошо поживем, а? Деньги хоть потратим?

Серёжа. Света… это всё фигня какая-то. До первого поста ментовского. И зачем тебе это? Я ладно, а тебе зачем?

Света. Да, действительно. Зачем. Зачем.

Серёжа. Спасибо тебе.

Света. Да, пожалуйста.

Серёжа. Правда.

Света. Да. Не выходят из нас Бонни и Клайд.

Серёжа. Да.

Света. Кишка тонка.

Серёжа. Ну да.

Света. А что, там ведь нормальные условия. Как в гостиничном номере. Это же не то что в сраном тюремном бараке.

Серёжа. Да, там нормальные условия. Такие, хорошие. Питание хорошее.

Света. Питание хорошее.

Серёжа. Да, питание хорошее.

Света. Да, да, питание хорошее. Это хорошо, когда хорошее питание.

Серёжа. Света.

Света. Что?

Серёжа. Может, хватит как-то уже?

Света. Серёжа, ну прости, но меня да, бесит вот это вот всё. Вот эта твоя забота о быте, такая трогательная. На фоне смерти. Вот эта твоя приземленность на фоне смерти твоей же. Ты скоро умрешь! Ты это понимаешь?! А ты всё о каких-то обидах на меня, о каких-то мерах комфорта! Серёжа, очнись! Когда я выходила за тебя замуж, я думала о тебе, что ты кто-то типа Хармса, Введенского, Друскина, Липавского, Мандельштама хотя бы! А ты?! Ты кто?

Серёжа. Света, ну это смешно. Ты мне предъявляешь, что я не Хармс и не Введенский. Ну, прости меня, пожалуйста. Ну, как-то недотянул.

Света. Да. И ты меня тоже прости. Что-то я устроила такое. Ладно, давай, иди.

Серёжа. Ладно, пойду. Ну, давай, Света.

Света. Давай. Прости, что я тебе тут наговорила.

Серёжа. Да ладно, ничего нового.

Они неловко целуются.

Света. Ну, пока.

Серёжа. Ну, пока. Пока.

Сцена 5

Очень деликатный стук в дверь камеры Серёжи. Дверь камеры открывается, в ней появляется инспектор Антон Калашников.

Антон. Сергей Петрович, доброе утро. Пойдёмте на прогулку.

Серёжа. Прогулка. Это вот это?

Антон. Ну да, если я правильно вас понимаю.

Серёжа. Ну…

Антон. Да, давайте.

Антон держит Серёжу за плечо, тихо так держит, просто контролируя его. Серёжа и Антон выходят из камеры.

Антон. Сергей Петрович, пожалуйста, вот сюда, на эту белую полосу. Вам надо идти по этой белой полосе, просто идти, туда, вперед.

Серёжа. Это вот она, полоса для расстрела?

Антон. Сергей Петрович, давайте не будем уточнять. Вы всё правильно понимаете. Пожалуйста, становитесь на белую полосу.

Серёжа. А вы? Вы где пойдете?

Антон. Я пойду параллельным курсом. Вот, видите – синяя такая полоса. Вот я пойду там.

Серёжа оборачивается и видит у себя за спиной белый пулемет.

Серёжа. Это… это вот он?

Антон. Сергей Петрович, ну вы же инструктаж проходили, всё уже знаете в основном. Давайте мы с вами пойдем. Вы не бойтесь.

Антон делает шаг к Серёже. Серёжа совершает целый ряд судорожных движений, характерных для человека, который отчаянно не хочет что-либо делать, и кричит, и сжимается в комок, и безнадежно сопротивляется, всё это совершенно бесполезно и безнадежно. Серёжа моментально, даже ничего не заметив, оказывается пристегнутым