Развод. Скандал в благородном семействе - Дора Шабанн

Захар спрятал мою ладонь в своих, согревая и легонько поглаживая, и продолжил:

— И ты, конечно, знаешь, что заработать солидные деньги честно практически невозможно? Капитал можно унаследовать, можно отнять, можно сколотить, если оказаться в нужное время в нужном месте, то есть попасть в струю.

Снова возражений не нашлось: все миллионы Ермакова по происхождению относились к третьему пункту.

— Поэтому, любимая, я не очень часто вспоминаю свою лихую и не сильно законопослушную молодость, которая дала мне средства для создания сети автосалонов и мастерских, — Дымов усмехнулся, а в глазах его блеснула сталь. — Но должен признаться: именно ты стала причиной моего возвращения на путь истинный. Только из-за тебя я рискнул и превратил свой бизнес в легальный.

Подавилась водой, откашлялась и просипела:

— Как так, Захар? Мы же недавно познакомились!

— О, моя дорогая, официально так и есть.

Ох уж эта его лукавая улыбка.

— А на самом деле? — прямо попой почувствовала: что-то здесь нечисто.

— На самом деле вышло довольно забавно, — он усмехнулся вновь. — После того как Димка начал у вас работать, мы не виделись довольно долго, а когда случайно столкнулись, я обратил внимание: он был как в тумане — только о тебе и трындел. Понятное дело, захотелось глянуть, что там за звезда такая, но у меня в тот момент случились очередные тёрки, ну и, в общем, не срослось.

Глаза мои, видать, на лбу теперь пребывать будут постоянно.

Захар фыркнул и налил мне чая.

— Следующий раз мы с Димоном пересеклись по делу: он пригнал к нам отцову тачку, сам посмотреть не успевал, а нужно было срочно. Не откажешь же? А там, пока ребята решали проблемы, слово за слово, я сам не понял, как очутился на городском фестивале «Музыка вместе с нами».

Здесь я немножко сориентировалась в пространстве и времени: это был ежегодный фестиваль, который наша школа проводила совместно с администрацией. И как массовик-затейник мероприятия, после рождения Феликса, я обычно выступала с какой-нибудь проникновенной речью и небольшим музыкальным попурри из классики.

Пока я соображала, Дымов поднес к губам мою руку и, согревая дыханием пальцы, вдруг посмотрел мне прямо в глаза:

— Ты была невероятно прекрасна в красно-оранжевом костюме Осени. Говорила, что каждый из нас может стать творцом и тем, кто делает этот мир лучше. А потом ты заиграла, и я окончательно пропал. Как пацан, насмерть влюбился с первого взгляда, с первого слова, можно сказать, с первой ноты.

Сидела, оглушенная, вытаращив глаза и изо всех сил стараясь не уронить челюсть.

Он же прижал к шершавой щеке мою ладонь и криво улыбнулся:

— Конечно, я Димку очень хорошо понял. Первым порывом было поймать тебя после праздника, уволочь к себе, присвоить и спрятать от всех. Но потом вспомнил, что миром правит информация, а лихие девяностые давно прошли. И постарался всё-всё о тебе разузнать.

Вроде и слова он говорил все понятные, а укладываться в голове они категорически не хотели. Я нервно отхлебнула чая, снова закашлялась, а Захар, подав мне салфетку, негромко сказал:

— Не волнуйся. Все в порядке. Тебе нечего бояться. Я — нормальный, могу принести справку от психиатра.

Удивленно покачала головой и принялась за лосося.

За рыбой Дымов поведал мне дивное:

— Когда просматривал отчёты с фото- и видеоматериалами, понял: ты — особенная. И для того, чтобы просто тебе соответствовать, мне предстояло сделать до фига. Твой муж ворочал огромными деньгами, значит, мне необходимо было и прибыль свою увеличить, и еще окончательно расстаться со всеми криминальными составляющими бизнеса, чтобы иметь возможность спокойно находиться с тобой рядом.

— Подожди, я ничего не понимаю. Я вот до недавнего момента была замужем, у меня взрослые дети… — как-то все это слишком фантастически для меня звучало.

— Дети — это хорошо, — Захар подмигнул, — а замужество, бывает и заканчивается. Ты — редкая, удивительная женщина. Сильная, смелая, талантливая, очень внимательная к близким, самоотверженная. Настоящее сокровище. Больше всего я хочу, чтобы ты позволила себе расслабиться, не тревожиться, выдохнуть и просто быть счастливой.

Для меня это звучало невероятно, сказочно и смущающее, так что я постаралась быстренько доесть все, оставшееся на тарелке, и допить чай.

— Ты меня очень удивил, — посмотрела на Захара, полыхая ушами.

— Если удивил приятно, это хорошо, — хмыкнул Дымов, расплатился, подхватил меня под руку и повёл к машине. — Давай, драгоценная, посмотрим ещё одну квартиру, а по дороге обратно расскажешь, какая лучше и чего на самом деле ты бы хотела от жилья.

До сих пор пребывая в шоке, только угукнула, и мы поехали.

Третий дом располагался практически в одном из парков недалеко от Пулковских высот. И рассматривая предлагаемую квартиру, я, вероятно, выглядела очень довольной, потому что Захар, поймав меня на выходе из кухни, улыбнулся:

— Вижу: оно! Глаза горят, и сама ты светишься, милая.

Я же столько всего разного переживала внутри, что остро нуждалась в поддержке. А этот невозможный мужчина, как будто понял это. Спрятал меня в своих объятиях и тихо шепнул:

— Не тревожься, огонёк. Всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Тебе нужно лишь выбрать то, что сделает счастливой тебя.

Я что-то невнятно буркнула и уткнулась носом ему в грудь.

На обратном пути Захар держал меня за руку и неспешно рассказывал, как переводил свой бизнес на легальные рельсы, как искал выходы на крышу Ермакова, чтобы вынудить того со мной развестись, как ему неожиданно повезло.

— Именно в мой салон заявилась Оксана, чтобы «выбрать машинку, которую ей купит 'пусик», — не знала, что Дымов может так ехидно и широко улыбаться.

Весело фыркнула: меня, наконец-то, не трогало, что там был за пусик. Хоть Сам, хоть Ермаков — это теперь не имело для меня никакого значения. Пусть живут, как знают и могут, но держатся от меня подальше.

— Ну а потом на моей улице наступил праздник, — Захар на миг поднес мою ладонь к губам. — Ермаков попал под следствие, а Сам от очень уважаемых людей узнал, что на часть акций Вадима имеется достойный покупатель, готовый помочь в трудный для холдинга момент.

— То есть ты? — вновь удивленно выдохнула.

— То есть мне все ж таки повезло. Я смог не просто приблизиться к тебе, но и получил возможность защищать и поддерживать. Пусть для начала анонимно.

Все эти неожиданные сегодняшние новости крутились в моей голове и почему-то категорически отказывались складываться в чёткую картину.

И я решила… подождать. Подумать обо всем завтра.

Когда мы прибыли к дому, Дымов