Пьесы и тексты. Том 2 - Михаил Юрьевич Угаров

ОБЛОМОВ смутился.

ПШЕНИЦЫНА вышла из комнаты.

ОБЛОМОВ (перечитывает письмо). …еще не поздно, мы оба еще можем избавиться от будущих упреков совести. Мы так внезапно, так быстро сделались больны, что и помешало мне очнуться…

Входит ПШЕНИЦЫНА с грудой белья.

ПШЕНИЦЫНА. Вот я разобрала ваши чулки. Пятьдесят пять пар. Да только почти все худые. Вот тут двадцать пар совсем не годятся. Их уж и штопать не стоит.

ОБЛОМОВ. И не надо! Этакой дрянью заниматься! Новые купить!

ПШЕНИЦЫНА. Зачем же деньги тратить? Можно надвязать. Надвязать чулки-то? Я уж и ниток закажу. Нам одна старуха носит, а в лавке покупать дорого.

ОБЛОМОВ. Мне, право, совестно, что вы так хлопочете…

ПШЕНИЦЫНА. Что нам делать-то?

ПШЕНИЦЫНА разглядывает чулки на свет.

ОБЛОМОВ (наклоняясь к письму). Послушайте, Ольга, скажу прямо и просто – вы меня не любите и любить не можете. Зачем же я пишу? Зачем не пришел сказать прямо? Отвечу: бумага терпит и молчит, когда я пишу вам: мы не увидимся больше.

ОБЛОМОВ роняет перо на стол. Сидит, окаменев.

ПШЕНИЦЫНА. Самой надвязать или старухе отдать?

ОБЛОМОВ. А?

ПШЕНИЦЫНА. По вечерам нечего делать, вот и надвяжу. У меня Маша уж начинает вязать, только спицы все выдергивает. Спицы-то большие, ей не по рукам… Ваня у меня тихий, а Маша бойкая… Платьев не напасешься. Глядь – уж и порвала. За гвоздь, мол, задела, за сучок… Так вот на ней все и горит, особенно башмаки. Чинить да штопать не успеваю…

Выходит из комнаты.

ОБЛОМОВ (складывает письмо). Я все сказал. (Запечатывает. Кричит.) Захар! Пошли кого-нибудь с письмом к барышне!

Съедает кусок пирога, выпивает рюмку водки. Подумав, съедает еще кусок.

Странно! Мне уж не скучно, не тяжело! Я почти счастлив. Отчего это? Должно быть, оттого… что я все сказал.

Входит ПШЕНИЦЫНА.

ПШЕНИЦЫНА. Вот! Халат ваш! Его можно починить и вымыть. Материя такая славная! Он еще долго прослужит. Может, наденете когда-нибудь… к свадьбе.

Сцена седьмая

Осенний парк с голыми деревьями.

На скамейке сидит ОЛЬГА, в руках у нее письмо.

На стволом дерева прячется ОБЛОМОВ.

Хруст ветки, ОЛЬГА оборачивается и застает ОБЛОМОВА в самой нелепой позе…

ОЛЬГА отворачивается.

ОБЛОМОВ выходит из‐за дерева, садится рядом с ней на скамейку.

ОЛЬГА (подает ему письмо). Возьмите! И унесите его с собой. Чтоб мне не плакать, глядя на него. Я не должна плакать – о чем?

ОБЛОМОВ. Ваше счастье еще впереди.

ОЛЬГА. Вы спрятались за деревом, чтобы посмотреть – буду ли я плакать? Вас пугает, что я разлюблю вас? А если вы разлюбите меня?

ОБЛОМОВ. Я?

ОЛЬГА. Устанете, как устали от дел, от службы, от жизни. Разлюбите без соперницы, не она, а халат ваш будет вам дороже! Прощайте, Илья Ильич, прощайте навсегда. И будьте покойны – ведь ваше счастье в этом!

Пауза.

ОБЛОМОВ. Простите меня…

ОЛЬГА. За что?

ОБЛОМОВ. За ошибку. За то, что вам теперь досадно…

ОЛЬГА. Это моя ошибка. Я наказана за гордость. Слишком понадеялась на свои силы. Я думала, что я вылечу вас… Но у меня не хватило уменья… Врачебная ошибка! Я не предвидела ее, а все ждала результата, надеялась… (После паузы.) Вы не станете упрекать меня, что из гордости я рассталась с вами?

Внезапно ОЛЬГА хватает его за руку.

Ты кроток, Илья, честен и нежен… Как голубь… Ты прячешь голову под крыло и ничего не хочешь больше. Ты готов всю жизнь проворковать под кровлей… Да я не такая! Мне мало этого, мне нужно чего-то еще, а чего – не знаю! Сможешь ли ты научить меня, дать мне все это?! А нежность… (Усмехнулась.) Где ее нет!..

ОБЛОМОВ (тихо). Я люблю тебя.

ОЛЬГА. Мы не шутим, Илья! Помни, что дело идет о будущей жизни! Скажи мне – да! и я поверю тебе! Хватит ли тебя на всю жизнь? Будешь ли ты для меня тем, что мне нужно? Скажи – да! и я беру назад свое решение! Вот тебе моя рука и пойдем, куда хочешь, – за границу, в деревню, на Выборгскую сторону!

ОБЛОМОВ (тихо). Возьми меня, какой я есть. Люби во мне, что есть хорошего! Ведь я люблю…

ОЛЬГА (прерывая его). Я жду не уверений в любви, а короткого ответа!

ОБЛОМОВ молчит.

ОЛЬГА отпускает его руку.

(Холодно.) Так нам пора расстаться! Прощай! (Усмехнувшись.) За меня не бойся. Я поплачу и потом уж больше плакать не стану.

Пауза.

Что погубило тебя, Илья? Ведь ты добр, умен, нежен, благороден… и… гибнешь! Что сгубило тебя? Нет имени этому злу…

ОБЛОМОВ. Есть. (Почесал голову.) Только надо найти ему название. И сразу все будет хорошо. Все сразу пройдет…

ОЛЬГА, не дослушав его, уходит.

В руках у ОБЛОМОВА остается ее перчатка.

Сцена восьмая

ПШЕНИЦЫНА штопает чулки.

Входит ОБЛОМОВ. Не снимая пальто, он садится в кресло.

ЗАХАР. Это, должно быть, барышня забыла?

ОБЛОМОВ. Какая барышня?

ЗАХАР. Ильинская барышня.

ОБЛОМОВ. Что забыла?

ЗАХАР. Перчатку. Вон у вас в руках.

ОБЛОМОВ опускает глаза и видит перчатку ОЛЬГИ, которую он по-прежнему держит в руке.

ОБЛОМОВ. Какая перчатка? Какая барышня?

Прячет перчатку в карман пальто.

Это портнихина перчатка. Ездил в магазин рубашки примерять, взял по ошибке портнихину перчатку. (Кричит.) Как ты смеешь выдумывать?!

ЗАХАР (кричит). Какая портниха? Что за рубашки? Будто барышниных перчаток не видал?

ОБЛОМОВ. А почем ты знаешь барышнины перчатки?

ЗАХАР. Знаю! Побожиться могу! Образ со стены снять!

ОБЛОМОВ. Пошел отсюда вон! Совсем пошел, на улицу! Видеть не могу твою рожу!

ЗАХАР. Обыкновенная рожа. Как у нашего брата!

Хлопнув дверью, выходит.

ПШЕНИЦЫНА, не поднимая головы, по-прежнему штопает чулки.

ОБЛОМОВ. Послушайте, Агафья Матвеевна!.. Захар дурак. Вы, ради Бога, не верьте ему! Насчет перчатки.

ПШЕНИЦЫНА. Что мне за дело, чья это перчатка?

ОБЛОМОВ. Портнихина, которая рубашки шьет. Примерять ездил.

ПШЕНИЦЫНА. А вы где заказали рубашки? Кто вам шьет?

ОБЛОМОВ. Из французского магазина.

ПШЕНИЦЫНА. У меня есть две девушки – так шьют, такую строчку делают, куда там французам.

ОБЛОМОВ. Вы только, ради Бога, не подумайте, что это барышнина перчатка!

ПШЕНИЦЫНА. Хоть бы и барышни. Что мне за дело?

ОБЛОМОВ. Нет, нет! Вы не думайте! Эта барышня, про которую врет Захар, она – огромного роста и говорит басом.

ПШЕНИЦЫНА. Лизавета Николаевна и Марья Власьевна. Две девушки, такие строчки делают! Когда вам понадобится рубашки шить, я им скажу. Дешево берут.

ОБЛОМОВ. Только вы не подумайте ничего, пожалуйста! Не подумали?

ПШЕНИЦЫНА, отложив чулок, выходит из комнаты.

ОБЛОМОВ сидит неподвижно, глядя в пол.

ПШЕНИЦЫНА вносит халат.

Что это?

ПШЕНИЦЫНА. Вымыла и починила. Халат.

ПШЕНИЦЫНА снимает с ОБЛОМОВА пальто, сюртук и галстух. Зайдя сзади, помогает ему надеть халат.

ОБЛОМОВ. Руки-то у вас какие… Локти. Еще с ямочками!..

Невзначай она касается лба ОБЛОМОВА.

ПШЕНИЦЫНА. Да у вас жар! Горячка! Постойте-ка!

Прикладывается губами ко лбу ОБЛОМОВА.

Входит ЗАХАР с подносом, накрытым к чаю. Видит ОБЛОМОВА и ПШЕНИЦЫНУ – она приложилась губами к его лбу, а он замер…

Чашка с подноса полетала на пол.

ЗАХАР. Что это вы, Илья Ильич… Зачем это… Халат, вроде выбросить велели, а сами… Зачем?

ОБЛОМОВ. А ты зачем чашку разбил?

Сцена девятая

В кресле сидит ОБЛОМОВ.

Рядом с нам на скамеечке – мальчик ВАНЯ.

ПШЕНИЦЫНА, склонив голову, шьет.

ОБЛОМОВ. Вот и год прошел… Сколько всего случилось!

ВАНЯ. Да что случилось-то? Я и не видал ничего.

ОБЛОМОВ. Как – что? Где-то взволновался край