Развод. Скандал в благородном семействе - Дора Шабанн

некоторые аргументы мужа были вроде ничего себе, хотя в целом ситуация меня печалила, ведь в молодости всевозможные конкурсы были неотъемлемой частью моей жизни, как и концерты. А теперь оставалось только помогать готовиться молодым, да вот — сидеть в первом ряду, поддерживая своих учеников.

Но я давно заметила: под действием классической музыки, да еще и в живом исполнении, мозги мои начинают очень даже хорошо работать, так что я, сидя в зале, еще и с пользой время проводила, а не только наслаждалась.

Сейчас вот, слушая вариации к «Временам года» Гайдна, Чайковского и Гаврилина, подумала, что перфекционизм — зло, равно как и попытки объять необъятное, но, увы, этого всего в моих детях было с горкой.

Марина теперь работала как проклятая, предоставляя мне каждый день краткую аналитическую справку о состоянии дел для передачи отцу через адвоката. Дочь старалась, но вместо того, чтобы ее как-то похвалить и поддержать в этом порыве, Вадим только добавлял ей забот своими ответными сообщениями.

Со мной же Вадик не говорил о делах от слова «вообще».

— Нормально, Элин. Все будет хорошо. Не нервничай!

Вот и весь сказ.

А я нервничала. И сильно.

Если оставить за скобками содержание синей папочки, которое обещало нам с детьми безбедное существование в ближайшие лет пятьдесят, то вопросы все равно были.

Цветы, фрукты, шоколад ручной работы и свежие пирожные из самого Петербурга появлялись либо у ворот, либо у машины с завидной регулярностью. И от каждого подношения-сюрприза мне становилось только тревожнее.

А ещё была проснувшаяся из-за слов Димы паранойя: зятя я своего подозревала не на шутку.

Вадим же, услышав мои опасения, сначала рассмеялся, а после открестился от вероятности, что Борские нас кинут.

— Тут точно мимо. У нас с Петром такие процессы запущены, что капиталы наши еще долго будут как попугайчики-неразлучники.

А когда я призналась, что Витя мне кажется ненадежным, ветреным и поверхностным молодым человеком, к тому же очень подозрительным, муж меня высмеял:

— Ты, мать, теперь каждой тени будешь бояться? И всех вокруг подозревать? Теория заговора свила гнездо в твоей голове.

— Видимо, тогда, когда я за тебя вышла, и мозги оттуда съехали… — фыркнула про себя.

Я с пониманием относилась к той резкости, что появилась во всех наших разговорах с Вадимом. Ну, за решеткой невесело, так что я от него мягкости и спокойствия и не ждала, но временами его стало изрядно заносить…

Не успела сформулировать, что же именно меня так тревожило в нынешнем поведении мужа, как боковая дверь в зал открылась, и оттуда появился один из дежуривших сегодня по школе мальчишек. Взъерошенный, с горящими глазами, он огляделся, увидел меня и громким шепотом выдал:

— Элина Витальевна! Скорее! Идите! Там тако-о-ое…

Пошла посмотреть, что же там «тако-о-ое!», шепнув Фелю:

— Сейчас вернусь.

Хорошо, что я в последнее время держусь за перила, спускаясь по лестницам, а то ведь как пить дать навернулась бы с нашей мраморной парадной, увидев, что именно ожидало меня в холле школы.

И кто.

Глава 7

Неожиданные открытия

«В реальности все не так, как на самом деле…»

к. т. н. В. Л. Мошков

Огромнейшая, в человеческий рост, композиция из хризантем в форме медведя возвышалась в нашем парадном мраморном холле.

Восторженные детишки уже собрались вокруг, а молодежь и подростки, делали селфи на фоне мишки. Родители и представители старшего поколения с любопытством наблюдали за процессом.

Но то было еще полбеды.

Рядом с сей невероятной цветочной фигурой, улыбаясь во весь рот, стоял Петр Борский, мой сват.

Вероятно, мои очень условные восторг и изумление видно было издалека, потому как папенька зятя, максимально подозрительный в нынешних реалиях тип, сориентировался мгновенно, восторг свой поумерил и поспешил мне навстречу.

Подхватил под локоток, поцеловал ручку, проводил до медведя.

Успела только негромко уточнить:

— А что происходит?

— Элина, вечер добрый! Подумал, что просто цветы — такая банальность. Нужно же как-то удивлять, правда? — Петр смотрел лукаво и чуть прищурясь.

— Не к добру, — подумала и насторожилась просто всем организмом.

Сват тем временем повел меня вокруг мишки, придерживая под руку и, склонившись к уху, негромко вещал:

— Все понимаю: волнения, тревоги и всяких нервов сейчас хватает, но Элина, только скажи. У нас и юристы для усиления команды Ермакова есть, и знакомства среди судей тоже найдутся.

Только и могла, что ошалело кивать: как я не верила его сыну, так и сам Борский-старший вызывал у меня одно лишь беспокойство.

Много беспокойства.

— Вадик твой, такой хитрован, что вывернется в любом случае. Даже не думай о плохом, — мы остановились перед медвежьей мордой, между лап, оказавшись скрытыми от большинства зевак. — И те, кто с мужем твоим давно знаком и дела ведет — все в курсе.

Петр чуть приобнял меня за плечи и перешел почти что на шепот:

— Ну, прижмут слегка. Ладно, придется «поделиться» немного, не сильно обеднеет, ты знаешь. Но в итоге Вадим Владимирович все равно выкрутится и проекты новые такие затеет, что область вздрогнет.

Вера в таланты и способности моего мужа, умиляла. Но я-то его знала гораздо дольше, поэтому мне так очароваться было трудно: слишком многое мне выпало пережить с Вадиком вместе на заре его карьеры.

И вообще, пока вздрагиваем только мы с детьми, но эта информация, конечно, не для выноса на публику.

— Так что мы прямо сильно рады породниться, не сомневайся, — Петр широко улыбнулся, поднеся вновь мою кисть к губам. — Наше чадушко — не самый великий бизнесмен, но наследство у него достойное. Все же не на помойке рос. В холдинге Мариночку, как специалиста и Вадим, и начальство его весьма ценят, так что мой сын у нее вроде как для статуса. Но я с ним провожу разъяснительные беседы о роли мужика в семье, ты не думай.

А у меня сплошь ужасы в голове закрутились от таких заявлений.

— Только бы он, после всех этих воспитательных бесед, руку на жену не поднял, как положено по дурацким домостроевским порядкам, — вздохнула про себя.

Мне и раньше брак дочери был не сильно по душе, а сейчас еще печальнее стало: не опора для нее Виктор, не каменная стена, увы.

Осторожно руки свои из чужих, загребущих вытащила и на шаг отступила.

Но куда там: придвинулся следом, приобнял вновь за плечи и удивил еще больше:

— И конечно, мы очень ждём, когда же Мариночка подарит нам внука или внучку. Такой генофонд, а? И Вадим — светлая голова, и Марина удалась явно в