Жизнь есть сон - Педро Кальдерон де ла Барка

Я вижу, дерзость здесь бессильна,

Безумцем быть я не хочу;

К твоим ногам повергнув жизнь,

Пощады ей прошу смиренно.

О! пожалей меня, молю.

Была бы редкая жестокость,

Когда ни гордость, ни смиренье

Тебя бы тронуть не могли.

Кларин

Когда и гордость и смиренье,

Изображения которых

Духовных драм судьбу решали

Уж много раз {9}, бессильны здесь,

То я ни гордый, ни смиренный,

А средним между них являясь,

Помилуй нас и пощади,

Молю тебя…

Клотальдо

Гей, стража!

Солдаты

Здесь мы.

Клотальдо

Оружие у них возьмите; И чтоб они не увидали,

Куда и как отсюда выйдут, Скорей глаза им завяжите.

Розауpа

Тебе я только шпагу дам,

Ведь ты начальник остальных,

А доблесть меньшим не сдается.

Кларин

А я могу отдать свою

И подлецу (отдает шпагу солдату). Бери ее {10}.

Pозауpа

И если должен я погибнуть.

Тебе я шпагу оставляю,

Доверясь жалости твоей;

Ее ценить высоко можешь,

Ее носил когда-то рыцарь.

Прошу тебя, храни ее.

Хотя мне тайна неизвестна,

Одно наверно знаю я:

Великие сокрыты тайны

В сем позолоченном клинке.

Надеясь только на него,

Стремился в Польшу я отмстить

За оскорбление!

Клотальдо (в сторону)

О, Небо!

Что это значит? Возросли

Мои страданья и смущенье.

Печаль и горести мои.

(Розауре):

Кто шпагу дал тебе, дитя?

Розауpа

Мне женщина ее дала.

Клотальдо

Как женщину зовут?

Розауpа

Не смею

Я это имя открывать.

Клотальдо

Откуда заключаешь ты,

Что в этой шпаге тайна скрыта?

Розауpа

Кто дал ее мне, тот сказал:

«Отправься в Польшу; осторожно

И ловко постарайся там,

Чтоб увидали эту шпагу

Военачальники, дворяне.

Я знаю, что один из них

Тебя полюбит, защитит…»

Клотальдо (в сторону)

О боже правый, что я слышу?

Я даже не могу решить:

То, что случилось здесь со мною,

Действительность или мечта {11}?

Ведь эту шпагу я оставил

Моей прекрасной Виоланте

И ей сказал: «Кто с этой шпагой

В мои объятия придет,

Найдет во мне, как милый сын,

Благоволение отца».

Но что же делать мне (о горе!)

В таком ужасном затрудненье?

Ему любовь дала оружье,

Оружье смерть ему дает;

Пощады просит у меня

На смерть заране обреченный.

Какая горькая судьба!

Какой непостоянный жребий!

Что сын он мне, сказали ясно

И признаки и голос сердца;

Оно зовет его ко мне

На грудь; в ней бьет оно крылами,

Не в силах цепи разорвать.

Как человек в темнице мрачной,

На улице заслышав шум,

К окну подходит посмотреть,

Так и оно теперь, не зная,

Что здесь такое, слышит шум,

К глазам поспешно подступает,

Которые суть окна сердца,

И хочет выйти через них

В слезах горючих. Что мне делать?

Его отправить к королю?

Но это значит – смерть ему!

А скрыть такое приключенье

Я не могу, я дал присягу.

Меня любовь терзает к сыну,

Но есть и верность государю.

Но, впрочем, что я сомневаюсь?

Дороже чести, выше жизни

Должна быть верность королю.

Живи, о верность! Он погибнет.

И если я не ошибаюсь,

Он отомстить сюда пришел,

А если так, он оскорблен,

А всякий оскорбленный низок.

Нет, он не сын мой; нет моей

В нем благородной крови; нет!

Но вдруг беда случилась с ним?

От ней никто не огражден;