Тень цикады - Глеб Леонидович Бобров

— Ну я ж и говорю, Крам, что гнусненько.

— А сама жизнь здесь? Да все эти годы, четверть века, я отсидел в этой стране, а не жил! Откусил, украл, вырвал с глотки — вот и добыл. Нет — перекусят тебя, переступят и поглумятся еще. И чем все это закончилось, посмотри?! А ты завелся за слушок — железа совести воспалилась?! Подумаешь, дали монополисту чуток ниже пояса — и что?! У тебя на заводе, к примеру, все в белом ходили, не иначе, да?

— Да че там того «Проммаша» — сколько я там проработал?! У меня на металлоломе самая жизнь началась. Вот где кузница кадров была и прикладные институты.

— Та я слышал! За «металлистов» еще с девяностых молва ходила.

— Ну, врать не буду, прозрачностью бизнес не грешит. Прямо скажем, достаточно криминализированная сфера деятельности. Однако, как говорится, безвинно ни одно животное не пострадало.

— Что вообще за бизнес — и где там бабки?

— Там, Крам, зарабатывают все — от закупки до переработки и от перевалки до сбыта. Оптовик гонит готовый лом в порт или на завод. Там свои схемы. Вокруг тоже народ кормится. Ну и дольщики, понятно дело, — менты с прокурорскими, котлонадзоры и всякие проверяющие.

— Чем занимался?

— Дорос до начальника перерабатывающего участка.

— Это как?

— Ну, закупщик везет нам все подряд. Мы это дело сортируем, пилим в размер по ГОСТу, грузим в полувагоны и по контрактам хозяина отгружаем получателю.

— Куда грузили?

— Много куда. В основном — в Турцию, на Измир Демир гнали, из него строительную арматуру изготавливали.

— Полноценное производство, выходит, было?

— Конечно! У меня была в аренде автомобильная и железнодорожная весовые, три крана — козловой и РДК на площадке и мостовой в цеху, плазменная установка и шесть постов газорезки со всеми коммуникациями. Плюс одиннадцать километров подъездных путей. Одних работяг — с дюжину. Считай, мини-заводик.

— И долго так работал?

— Да лет десять, считай.

— Так ты миллионером должен быть?!

— Ага… ща! Миллионером был хозяин. И главный принцип у него — чтоб никто под ним не забогател. Ну и крутил-вертел всякого, пока люди окончательно не разбежались. Жаль, поздно поняли. Все надеялись, что мы в армии Чингисхана, а оказалось, что это мелкий барыга разлива «дом, машина, любовница в шубе, плюс три раза в год оттянуться в Эмиратах, Европе и Таиланде с женой». На этом, как выяснилось, все амбиции его закончились. Зачем мелкому лавочнику в армии генералы? Ему и приказчик не нужен, сам со всем управится. Кстати, так и вышло — опустился потом. Сейчас живут небедно, но он уже не глава корпорации, а тряпочка на подхвате у жены — та маленькое ателье держит. Водила, грузчик, розетку там починить или кран на бачке, ну и сторож временами… А когда-то три корабля в месяц грузили всеми цехами с двух областей.

— Яков, прости, но у нас тут в провинции девять с половиной из десяти — мандавошки, если каждого вот так, как ты, аршином судьбы мерить. В столице большинство олигархов такие же гондоны, раздутые до размеров дирижабля. Просто сели вовремя на капитальную тему, где и насосались до неподъемных размеров. Посмотри, кто страну обрушил: они самые, точно такие же, как твой металлист. Тот хоть окружение высасывал, а эти само государство обескровили…

— Работал с ними?

— Со столичными практически нет, а с местными бонзами — в полный рост и на всех уровнях.

— Ну вот и заработал, считай. Миллионы, как я понимаю, тоже не прилипали, как собачье говно к штиблетам?

— Там жлобы знатные, твоего железного дровосека в разы круче, не боись.

— Не сомневаюсь. Но, рассказывают, за бешеные подъемы на выборах?

— Деньги лежат буквально под ногами, но тут же надо воображение иметь и желание что-то созидать, чего-то добиваться. А дровосеки хотят лишь рубить короткие, простые схемы. Давай расскажу тему. Ты знаешь, что в городе есть несколько подземных улиц?

— В смысле — улиц?

— В прямом. Прямо под проезжей частью Октябрьской тянется подземная галерея метров в триста. Поперек еще несколько тоннелей. Меж ними серьезные такие бомбоубежища со всеми делами. У ряда некогда государственных зданий и всех трех музеев есть огромные подвалы. Подземные галереи бывшего Свято-Никольского храма, о которых ректорат нынешней Академии культуры, похоже, не подозревает, раскинулись на три близлежащие улочки. Из ДК железнодорожников до самой реки ведет эвакуационный подземный ход, а в бывшие следственные подвалы теперешней седьмой больницы даже днем персонал не спускается. Знаешь что-нибудь об этом?

— Ну, какие-то слухи слышал, но так, краем уха.

— А я занимался этим профессионально несколько лет. Под центром города есть разветвленная сеть коммуникаций, большинство из которых законсервировано или наглухо заброшено. Однако часть в нормальном рабочем состоянии, так как это все — старый центр города, как ты мог заметить. Там только банков с пяток, и все они под вневедомственной охраной МВД. Менты и контролируют допуск на эти горизонты. Это предыстория. Теперь сама тема: во всем мире, особенно в Европе, такие коммуникации давно стали объектом системной коммерциализации. Несколько подземных объектов соединяют проходами, приводят все это в божеский вид, электрифицируют, делают вентиляцию и так далее. Следом краеведы рисуют городские легенды, историки создают мини-музеи, мастера лепят артефакты, бизнесмены строят рестораны и кофейни, а частные предприниматели — бутики и сувенирные лавки. Туристические агентства создают маршруты, а мы ставим рекламные носители и лепим из скучных чинуш мудрых пионеров нового фронтира. За год интенсивной коллективной работы город вдруг обзаводится интересным туристическим объектом, а власть получает в старом центре несколько новых улиц для системного кормления. Вопрос: сколько народных депутатов, мэров и губернаторов заинтересовалось этим проектом, когда все это не слова, а тупо видно со спутника, или проще дать команду ментам принести в кабинет карты подземных коммуникаций?

— Ну, если все на самом деле так, то такой проект, конечно же, лучше не трогать…

— Чего?!

— Да того, Крам! Региональные власти находятся в чутком равновесии. Такой серьезный проект в наших местечковых масштабах просто глобален и нарушает этот паритет. «Бабки» ведь со старта видны сумасшедшие. И первые же реальные подвижки, ну или там аукцион, просто сорвет всех с катушек. Центры сил перекосятся, и все пойдет вразнобой. Одной новой недвижимости сколько появится?! И никто не станет считать, какое количество тонн «зелени» надо еще туда инвестировать. И где гарантия, что ты случайно не вложишься в чужой карман, когда все контровесы посыпались? Не, чувак, тот, кто начнет у нас строить такой Лас-Вегас, неминуемо огребет пол-обоймы своих