Просто дыши - Ана Эм

же трек. Последнее место, где я ожидал ее увидеть, это в компании, но она была там. Действительно была. И она была другой. В том, как она говорила, как двигалась, улавливалась та уверенность, которую я замечал только, когда мы оставались наедине. И дело вовсе не в том, как она выглядела. Ее голос окреп. Взгляд стал жестче. Это ошеломило меня. Настолько, что я мог просто стоять там на той кухне и просто наблюдать за ней. За тем, как она сама, без посторонней помощи постояла за себя. Она была невероятна. И я так ей горжусь. Скучаю. Черт. Я так сильно скучаю по своей Уоллис.

Говорила же, не смотри на меня, как на брошенного котенка.

Она не поняла. Из всех моих взглядов она не поняла именно тот.

То была не жалость. Вина. Вина за то, что не удержал раньше. За то, что даже не попытался сказать нужные слова в нужное время.

Надеюсь, ты рада победе, потому что я определенно точно проиграла.

Она сказала эти слова не мне, но в тот момент смотрела мне прямо в глаза. Так, что я прочувствовал каждое слово где-то глубоко внутри.

Я определенно точно проиграла.

Она уже не в первый раз это говорит, но тогда это прозвучало иначе. Так, словно она прощалась, ставила точку. Я много анализировал это крошечное предложение. Отделил от воспоминания и прокручивал в голове снова и снова, будто это какой-то предмет. Разглядывал со всех сторон. И с каждым проигрышем, ее голос звучал все увереннее и четче. Это было прощанием. Эва Уоллис поставила точку. Не запятую, не многоточие. Точку. Она ушла так, словно ее больше ничего не держит. Ушла так, будто не собирается возвращаться. Ушла из моей жизни.

– Вот ты где. – раздается голос из-за кустов, и следом я вижу Селин. – Я тебя еле нашла.

Я не хотел, чтобы она сюда приходила. Это место Эвы. Только ее. Но Селин было нужно встретиться, а я не мог уйти отсюда. Какая-то часть меня все еще надеется на то, что получив цветы, Эва придет сюда. Не знаю, зачем. Просто чтобы вспомнить, как мы сидели здесь вместе. Или наоборот постараться выбросить то воспоминание из своей головы. Поэтому я и просидел здесь с того самого момента, как покинул офис вслед за Уоллис. Я просто хотел ее увидеть. Пусть даже мельком.

Оставь меня в покое.

Селин опускается на старую лавочку рядом со мной, и я предлагаю ей бутылку виски, которую прикончил только наполовину. Девушка качает головой, а я снова утыкаюсь взглядом в прохожих перед собой. Каковы шансы встретить здесь Уоллис? До той несостоявшейся фотосессии я никогда ее не замечал, хоть мы и жили совсем рядом. Смогу ли через год или два пройти мимо нее, не увидев? Смогу ли вернуться к жизни до встречи с ней? Смогу ли не думать о ней каждую гребанную секунду своей жизни?

– Роше официально снято с недели моды. – тихо произносит Селин. Знаю, она воспринимает это как личное поражение.

Делаю глоток виски. Что ж, мы по крайне мере сделали все, что от нас зависело. Иногда нужно просто принять поражение. Этим я и занимаюсь на этой лавочке уже…сколько то там часов.

– Что со Стеллой? – спрашиваю я.

– Ей выдвинуты обвинение за слив конфидециальной информации. Но связать ее с Томасом не получилось. Нет доказательств. – она вздыхает, откинувшись на спинку лавочки. – У них было лишь устное соглашение. Никакой другой связи. Да и коллекцию слили в сеть. Не отследить источник.

– Иными словами, – делаю еще глоток. – Томас теперь в синдикате. А мы в заднице.

Чувствую ее взгляд на себе и поворачиваюсь, снова предлагая виски. На этот раз она не отказывается. Делает глоток, морщится и снова возвращает мне бутылку.

– Он собирается раскрыть личность Эден на закрытом показе через две недели. – сообщает Селин, и я безразлично киваю, потому что честно говоря, в данный момент мне плевать на Томаса и Эден.

– Ты получил приглашение? – осторожно спрашивает она, и я снова киваю. – Пойдешь?

Неопределенно пожимаю плечами. Я уже купил билет в Рим на день сразу после показа. В один конец. Никто об этом пока не знает, и я не уверен в том, как сообщу Дане с Эммой. Обе, насколько мне известно, будут на том показе. Эдвардс об этом позаботилась. Так что, может, это неплохой предлог собраться всем вместе в последний раз и попрощаться. Все дизайнеры Роше тоже там будут, так что и эту страницу можно будет перевернуть.

Откидываюсь на спинку лавочки и слегка касаюсь Селин плечом. Она не отстраняется. Делаю еще глоток виски. Горло и грудную клетку обжигает горечь. Но это лучше чем ничего.

– Выглядишь паршиво. – вдруг замечает Селин с улыбкой в голосе.

Я усмехаюсь.

– Меня бросили. – пью еще. – Снова.

Ее серые глаза округляется, и она разворачивается ко мне в пол оборота, уперевшись одной рукой в спинку лавочки.

– Эва разорвала помолвку?

Из меня вырывается невеселый смешок.

– Не было никакой помолвки. – разглядываю этикетку бутылки на моем бедре. – Я сделал это, чтобы тебя позлить. – отпиваю еще виски.

Светлые брови Селин сходятся на переносице.

– Но зачем? Я думала, ты двигаешься дальше.

Пожимаю плечами и запрокидываю голову к ночному небу.

– Я тоже так думал. А потом ты снова объявилась, и я разозлился. – слова так просто выходят из меня, правда оказалась легче, чем я себе представлял. – Потому что из нас двоих ты единственная, кто действительно двинулся дальше.

На мгновение между нами повисает молчание. Я прислушиваюсь к ветру в кронах деревьев, к голосам, что просачиваются по воздуху в нашу сторону, к звукам машин, улиц. Я одновременно здесь и не здесь. Какая-то часть меня сейчас застряла в прошлом. На этой самой лавочке. Капли дождя падают на лицо, а Эва Уоллис смотрит на меня своими живыми красивыми глазами и поет. Поет о том, что игра проигрышная. Интересно, догадалась ли она, что я тоже проиграл? Поняла ли, что я сделал это еще в тот момент, когда предложил ту гребанную игру? В тот момент, как мои губы коснулись ее на парковке. Поняла ли, что все это время я обманывал себя? Достаточно ли оказалось тех слов на открытках, чтобы она поняла? Я бы хотел, чтобы она знала. Она не единственная, кто проиграл.

– Но я ведь видела вас вместе. – вдруг задумчиво произносит Селин, и я вспоминаю, что она все еще здесь. – Вы казались настоящей парой.

– Правда? – снова возвращаюсь в вертикальное положение и смотрю на свою бывшую.

Она кивает, и я делаю еще глоток виски.

– Ты