Бездушный Хеллион - Джоди Кинг

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я осторожно откидываю одеяло и сажусь, свешивая ноги с края кровати. Стараясь не разбудить Илая, тихо выхожу из спальни и направляюсь в гостиную. Хватаю свою толстовку и кроссовки, надеваю их, а затем направляюсь к двери.

Когда я выхожу из своего трейлера, холодная ночь окутывает меня, как ледяной плащ. Осторожно закрываю за собой дверь, натягиваю толстовку на голову и засовываю руки поглубже в карманы, чтобы согреться. Как только я чувствую, что готова, направляюсь к Карнавалу, горя желанием исследовать его.

Когда я пробираюсь через лабиринт трейлеров, под ногами стелиться густой и плотный туман, скрывающий землю у меня под ногами, замедляю шаг, осознавая, что приближаюсь к трейлеру Холлоу. С той стороны доносятся низкие мужские голоса, и я останавливаюсь, прижимаясь к трейлеру. Я осторожно выглядываю из-за угла и вижу всех троих — Хелла, Соула и Рафа. Они беседуют, пока Соул сидит на своем байке.

Мой разум лихорадочно соображает, пытаясь спланировать, как их обойти, когда внезапно Хелл разворачивается. Я резко поворачиваю голову назад, прижимаясь к трейлеру, в то время как мое сердце колотится в груди. Как, черт возьми, он услышал меня?

Соул продолжает что-то говорить шепотом, но острые инстинкты Хелла держат мои нервы на пределе. Я снова выглядываю, мгновенно замечая, как его горящие глаза обшаривают местность, он не видит меня, но его взгляд достаточно близко ко мне, чтобы вызвать дрожь.

Тишина, которая следует за этим, становится оглушительной, пока я не слышу, как Соул говорит:

— Ты что-то слышал, Хелл?

Глаза Хелла продолжают искать, его поза напряжена, как у хищника, готового наброситься в любой момент.

Через некоторое время он, наконец, отвечает.

— Ничего.

Я замечаю, как Соул меняется, он слезает с мотоцикла, его собственные чувства теперь обострены из-за Хелла. Его глаза бегают по сторонам, анализируя каждую тень и мерцание света.

— Уверен?

Прежде чем Хелл успевает ответить, вдалеке раздается слабый шум — металлический лязг, который эхом разносится в ночи, отвлекая все их внимание от меня. Этой паузы достаточно, чтобы воспользоваться моментом, и я медленно продвигаюсь вдоль стены трейлера. Пройдя по дорожкам между трейлерами, выбрав другой маршрут, наконец, оказываюсь на краю территории Карнавала.

Туман рассеивается, и я останавливаюсь, переводя дыхание. Тишина тяжелая, за исключением гула колеса обозрения и случайного поскрипывания американских горок. Карнавал, наполненный радостью и криками несколько часов назад, теперь похож на пустошь с привидениями.

Проходя глубже, я медленно прохожу мимо большой, жуткой карусели, скрипящей и постанывающей, но это далеко невеселый аттракцион из детских воспоминаний. Вместо милых созданий, на ней стоят скелеты лошадей. Их пустые глазницы и разинутые рты создают впечатление, что они обречены на вечные муки, вечно скачущие по своему круговому пути.

Я продолжаю идти, проходя мимо американских горок, их рельсы проржавели и перекосились, и колеса обозрения, кабины которого мягко покачиваются на холодном ветру, пустые и заброшенные. Я замечаю огромную вывеску с надписью: «Стеклянный лабиринт», но прохожу мимо нее, направляясь к Комнатам смерти, чувствуя, как мой внезапный страх балансирует на грани отчаянья.

Мой разум затуманивается, крича мне, чтобы я повернула назад, вернулась в безопасность моего трейлера, но я не делаю этого. Продвигаюсь вперед, больше всего на свете желая узнать о Комнатах смерти. У меня такое чувство, что меня специально держат в неведении об этом месте. Мне не рассказывают о Ночи тьмы, игнорируя мои вопросы, поэтому сегодня вечером я планирую получить ответы сама.

Передо мной возникает высокий металлический забор, вход заперт на тяжелую цепь. Подойдя, ближе берусь за холодные прутья, когда смотрю сквозь них на местность. Туман здесь гуще, воздух почти удушающий, но вдалеке на опушке леса, частично скрытое деревьями, я замечаю огромное черное здание. Оно стоит с затемненными окнами, на которых есть решетки.

Здание излучает ауру опасности, а окружающие его деревья, кажется, наклоняются, как будто пытаются защитить его или, возможно, отпугнуть незваных гостей. В самом лесу царит гробовая тишина, отсутствуют обычные ночные звуки сверчков, как будто даже природа слишком боится шуметь в этом месте.

Внезапно мой взгляд привлекает фигура, рядом со зданием, и мой желудок сжимается, а волосы на затылке поднимаются дыбом. Я щурюсь, прижимаясь лицом ближе к холодным металлическим прутьям, стараясь лучше видеть в тусклом свете.

Затем я вижу, что это она. Ее очертания едва различимы, скрыты в темноте, но я уверена, что это она. Арабелла. Ее темные волосы блестят в лунном свете, и она движется медленно, почти осторожно, как будто знает, что за ней наблюдают, но ее взгляд прикован к чему-то впереди. Не ко мне.

Она, кажется, не замечает меня, и что-то ужасное поселяется у меня внутри. Мое дыхание учащается, грудь сжимается, пока она внезапно не врывается в здание. Не соображая ясно, я подпрыгиваю, хватаюсь за верхушку забора и взбираюсь на него так быстро, как только могу, металл громко звенит при каждом движении. Я спрыгиваю, с другой стороны, прежде чем броситься к зданию.

Подойдя ко входу, я останавливаюсь, мое дыхание прерывистое, рука сжимает холодную дверную ручку. Я оглядываюсь, наполовину ожидая увидеть там кого-нибудь, но вокруг никого. Сделав последний глубокий вдох, открываю дверь и вхожу внутрь, тяжелая дверь скрипит у меня за спиной.

Внутри затхлый воздух, стоит тяжелый запах разложения, такой сильный, что мне приходится прикрыть нос рукавом, чтобы меня не вырвало. Тени вырисовываются на черных стенах, изгибаясь и поворачиваясь при каждом мерцании тусклых красных ламп над головой. Толстые серебряные цепи низко свисают, позвякивая, когда я прохожу, пытаясь убрать их со своего пути. Мои шаги отдаются тихим эхом, когда я продвигаюсь вглубь здания, мои глаза сканируют каждый угол в поисках любого признака Арабеллы.

Как только я оказываюсь в коридоре цепей, слышу тихий шелест впереди и замираю, мой пульс учащается. Силуэт Арабеллы появляется в дальнем конце длинного коридора, она стоит ко мне спиной. Она на мгновение замирает, затем медленно поворачивает голову, ее пустые глаза встречаются с моими. По моей спине пробегает холодок, но я заставляю себя двигаться вперед, желая дотянуться до нее.

— Арабелла? Что ты здесь делаешь? Ты в порядке? — бормочу я сквозь прерывистое дыхание.

Когда я подхожу ближе, выражение ее лица меняется, и она широко открывает рот, похожий на огромную черную дыру, прежде чем испустить пронзительный крик, который пронзает меня насквозь.

Этот звук не похож ни на что, что я когда-либо слышала, леденящий кровь вопль, который разносится по зданию, отражаясь эхом от стен. Я мгновенно закрываю уши руками, боль просто невыносимая, и я падаю на колени. Крик продолжается, отчего зрение затуманивается, а в