Бездушный Хеллион - Джоди Кинг

Мои глаза закрываются, затем я опускаю взгляд на себя, замечая, что мои бедра украшены его подарками. Поворачивая голову в поисках Хелла, я обнаруживаю, что он ушел, растворился, как призрак в ночи, оставив меня одну после нашего развратного момента.

Нахмурив брови, я зову его:

— Хелл? — мой голос эхом разносится по пустому зданию, но ответа нет.

Я все еще чувствую его обжигающее прикосновение на своей коже, когда сижу в той же позе. Почему он ушел так быстро?! И внезапно меня осеняет, что он первый мужчина, которому это удалось. Мне понравилось, как он управлял ситуацией, и в то же время позволил мне контролировать свое удовольствие.

Действительно ли Хелл монстр, которого он изображает? Он дышит злом, но излучает прекрасную тьму, которая проникает в мою душу. Почему у меня такое чувство, что это начало конца и то, что, между нами, не прекратится? Я уже чувствую, что разрушаюсь каждый раз, когда он хочет что-то у меня отнять. Мне нужно избегать его любой ценой или уйти совсем. Я не могу привязаться к нему только потому, что он единственный мужчина, который когда-либо заставлял меня чувствовать то, о чем я и не подозревала.

Я должна решить, что делать с Илаем, и разобраться в том, что произошло сегодня вечером. Возможно, отказ от приема лекарств вызвал у меня психопатическую галлюцинацию, когда я увидела Арабеллу, мучительное напоминание о том, как сильно я скучаю по ней и что я здесь, на каком-то гребаном карнавале убийств, и больше не ищу ее. Возможно, это знак того, что мне вообще не следовало здесь находиться.

После некоторого времени одиночества я собираю свою одежду и одеваюсь, начиная чувствовать, как меня охватывает беспокойство при мысли о том, что я снова буду здесь одна.

Наконец-то выйдя из Комнаты смерти, я возвращаюсь в трейлер, каждый шаг отягощен сумятицей ночных событий, влажностью моих трусиков и дискомфортом от ран, врезавшихся в мою плоть.

ГЛАВА 9

Убедившись, что она вернулась домой, я жду в тени, наблюдая, как она входит в свой трейлер. Как только дверь за ней закрывается, моя челюсть напрягается, и я задерживаюсь еще на мгновение, не сводя глаз с того места, где она исчезла.

Я наконец отворачиваюсь, направляясь обратно к своему трейлеру, лезу в карман кожаной куртки. Я достаю сигарету и закуриваю, втягивая в легкие успокаивающие, ядовитые пары.

Любуясь ярко-красным пятном ее крови на моей руке, это зрелище заставляет мой ноющий член подергиваться под обтягивающими джинсами, мои мысли сходят с ума, когда я думаю о том, как близко я был к потере контроля. Мне пришлось уйти, но я далек от завершения. После сегодняшней ночи я точно знаю, что у моей Куколки, как и предполагалось, есть скрытые демоны и фантазии. Теперь я знаю, что меня привлекает в ней, и жажду ее гребаной темноты.

Хотя она может думать, что она контролировала ситуацию, потому что я дал ей власть в тот момент, она ошибается. Ее борьба за то, чтобы оттолкнуть меня, только подпитывает мое заблуждение о том, что я хочу ее еще больше. Представьте, какие глубины ощущений я мог бы вызвать, если бы она была подо мной, ее маленькое тело слабело и отзывалось на каждую мою прихоть. Мысль о том, чтобы доставить ей одновременно удовольствие и боль, исследовать границы ее возможностей, заставляет мои гребаные яйца пульсировать. Я хочу показать ей всю глубину своих болезненных желаний, провести ее через путешествие темной эйфории.

С каждой садистской игрой, в которую мы играем, я хочу, чтобы она знала, какой красивой я считаю ее, все глубже втягивая ее в наш общий мир разврата, который, блядь, не знает границ.

Когда она попросила меня порезать ее, полностью отдавшись моим порочным фантазиям, которые я даже не навязывал ей, и то, как она обнажилась передо мной, усиливает мою одержимость ею. Она удивила меня, позволив мне увидеть ее полностью обнаженной и уязвимой. Я ожидал сопротивления, но вместо этого, она, казалось, наслаждалась этим чувством. Ее глаза сияли от желания, когда она без колебаний повиновалась моим командам.

То, как ее кожа вспыхнула под моим пристальным взглядом, легкая дрожь в ее дыхании — было ясно: Нуар жаждет унижения и контроля. Воспоминание о ее дрожащем теле и о том, как я чувствовал ее жадную пульсирующую киску под нашими руками, когда она дергала бедрами, дико проносится в моем сознании. То, как ее дыхание стало прерывистым после того, как она закричала, ее глаза закатились, насколько чертовски промокли ее трусики, и вид крови, стекающей с ее бедер, вторгаются в мои извращенные мысли.

Черт. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы забрать у нее все. Я хочу сломать ее. Я хочу сделать ее такой же безумной, как я.

По пути обратно в свой трейлер я осознаю, что это еще далеко не конец. Да, я неохотно согласился, что оставлю ее в покое, но я, блядь, солгал. Солгал так чертовски убедительно, просто чтобы получить то, что хочу. Для Нуар все станет намного хуже. Эта связь, этот голод, который я испытываю по ней, сводит меня с ума еще больше, чем уже есть, и я не могу остановиться.

Теперь, когда я почувствовал вкус тьмы, который шевелится внутри нее, пути назад нет, я хочу всего этого, хочу увидеть все это. Она зажгла во мне что-то ненасытное, и я, черт возьми, не успокоюсь, пока не овладею ею полностью, пока она не будет моей во всех смыслах этого слова, даже если мне придется это принять.

Входя в наш трейлер, я окидываю взглядом знакомые черные стены и пол. Спальня Рафа находится внизу, а наши с Соулом наверху. Проходя через маленькую кухню, я снимаю свою кожаную куртку и небрежно бросаю ее на стул. Я продолжаю идти к комнате Рафа в задней части трейлера, но замечаю, что его дверь слегка приоткрыта. Когда я оказываюсь в пределах досягаемости, толкаю ее ладонью и вхожу, но останавливаюсь, чтобы полюбоваться открывшейся передо мной сценой.

Раф стоит без рубашки, в одних черных джинсах, а перед ним подвешена молодая женщина. Ее запястья прикованы к цепям, вмонтированным в потолок. Ее бледное, обнаженное и неподвижное тело висит с опущенной головой, длинные темные волосы закрывают лицо. Маленькие замысловатые слова покрывают каждый сантиметр ее кожи, написанные черным шрифтом, который я не могу прочитать с такого расстояния. Раф держит в