Бездушный Хеллион - Джоди Кинг

Наклоняя голову в сторону, он дразняще проводит своим проколотым языком по краю моих приоткрытых губ, и мгновенно стенки моей киски сжимаются вокруг трусиков, волна электричества проходит через меня. Его хватка на моей шее становится сильнее, запретная близость становится всепоглощающей, затягивая меня все глубже в водоворот похоти и опасности.

Как только он пытается лизнуть меня снова, я делаю неизбежное и ловлю его язык губами, сильно посасывая его, не желая останавливаться, что мгновенно вызывает у него звериное рычание.

О черт.

Как только я отпускаю его, наши рты сливаются, а языки сталкиваются. Связь, которая бурлит во мне, зажигает все мое тело, и я начинаю ласкать себя сильнее. Он жадно пожирает мой рот, его пальцы впиваются в мою челюсть, удерживая меня, и с каждым движением его пирсинга по моему языку он проникает глубже, пытаясь попробовать на вкус каждый уголок.

Его аромат опьяняет, смесь табака и агрессии, но, когда его рука скользит вниз по моей груди, обводя контуры, я инстинктивно тянусь вверх, хватая его за запястье, не позволяя ему взять больше.

— Клянусь гребаным богом, куколка, если ты не начнешь вести себя как хорошая маленькая шлюшка... — яростно рычит он мне в губы, отталкивая мою руку.

Вслед за его гневным предупреждением его рука ложится на мою грудь, сильно, до синяков сжимая ее, ощущение доставляет восхитительную боль, заставляя мои брови хмуриться. Он рычит мне в губы, когда его большой палец проводит по моему остроконечному соску с пирсингом, затем опускает руку, пока не хватает мою. Он убирает ее от моего бутона, подносит мои пальцы к своему рту и посасывает кончики, которые только что были на моем клиторе, удерживая зрительный контакт, пока делает их влажными для меня. Я смотрю тяжелыми глазами, как он это делает, и этот акт сводит меня с ума.

Блядь. Этот мужчина.

Он возвращает мою руку мне между ног, накрыв ее своей, и прижимает свои пальцы к моим, усиливая давление на мой ноющий бутон, направляя мои движения.

Когда я чувствую его слюну на своем клиторе, начинаю отчаянно желать своего освобождения и для его удовольствия. Я заполняю свой разум грязными мыслями о том, как он берет меня, не открывая глаз. И как раз в тот момент, когда я думаю, что не могу хотеть его больше, чем сейчас, чувствую, как холодная сталь его клинка скользит по внутренней стороне моего бедра, дразня. То, что я чувствовала сегодня вечером, и то, что он сказал мне этим утром, возвращается в мой разум, вызывая во мне возбуждение от возможности того, что он будет резать меня, пока будет трахать, и фантазии начинают поглощать мои чувства.

— Хелл, порежь меня, блядь, — требую я, мой шепот прерывается.

Без колебаний он медленно разрезает мою кожу, и жгучая боль сменяется струйкой крови, стекающей по бедру. Боль едва ощущается среди прилива адреналина и желания, которые она приносит, вырывая протяжный стон из моих губ.

— Еще, — выдыхаю я, закатывая глаза.

Он переходит к следующему надрезу рядом с ним, на этот раз он сильнее и глубже, заставляя меня застонать от ощущения. Трение о мой клитор начинает посылать ударные волны удовольствия по моим венам, и мое тело дрожит, зная, что то, что он делает, работает самым дерьмовым образом из всех возможных.

Я отдаюсь во власть своего безумия, покорно следуя за волнами эйфории, что нарастают во мне, пока он продолжает метить меня. После того, как он бросает нож на стол, его рука с собственнической силой проводит по моим болящим ранам, размазывая кровь по моей коже. Когда он снова хватает меня за грудь, окрашивая мою плоть кровью, он яростно сжимает ее, и мои стоны перерастают в отчаянные крики у его губ.

Чем грубее он со мной, тем больше я балансирую на грани разрушения. С диким голодом он впивается зубами в мою нижнюю губу так резко, что из меня вырывается крик, пропитанный блаженством. Как только он отпускает, он слизывает выступившую кровь, прежде чем снова погрузить свой язык мне в рот.

Пока он поглощает меня, его пальцы жестко надавливают на порезы, которые он нанес, граница между болью и удовлетворением стирается до небытия. Я ловлю себя на том, что держусь за наши руки, покачивая бедрами в том же ритме, что и мое бешено колотящееся сердце, пока меня полностью не поглощает самый мощный оргазм за всю мою жизнь.

Когда крик вырывается из моего горла, моя киска и тело содрогаются в конвульсиях, я откидываю голову назад, ударяясь о его грудь, в то время как мой позвоночник прогибается внутрь, как будто моя сущность пытается сбежать от меня. Его рука крепче сжимает мое горло, прижимая меня к себе, в то время как другой он заставляет меня продолжать тереть свой пульсирующий клитор, доводя меня до исступления.

— Моя хорошая маленькая Куколка. Я знал, что в тебе это есть, — рычит он, в его тоне слышится удовлетворение.

Как только я достигаю своего кайфа, мы замедляемся, мое дыхание выравнивается, и мое потное, увлажненное кровью тело постепенно расслабляется от мощного выброса. Я чувствую, как он тянется ко мне сзади, пока не находит край моих трусиков, которые все еще засунуты внутрь меня, а затем медленно и нежно вытаскивает их.

Когда они у него в руках, он отпускает мое горло, прежде чем сделать шаг назад и натянуть их на мои конверсы. Когда влажная ткань касается моих голых ног, я приподнимаюсь, чтобы он мог продолжить надевать их на меня. Он засовывает их глубоко в щелку моей задницы, прежде чем выпустить с резким щелчком.

Без предупреждения он хватает меня за волосы, откидывая их назад, заставляя меня зашипеть, и когда я, наконец, открываю отяжелевшие глаза, я безмолвно смотрю на Хелла, наши взгляды говорят о том, на что не хватает слов.

Он медленно приближает свой рот к моему, его теплое дыхание касается моих приоткрытых губ.

— Теперь возвращайся к нему, одетая в то греховное месиво, которое ты только что создала для меня. Пусть каждый шаг напоминает тебе о том, как я унизил тебя сегодня вечером, и как ты наслаждалась каждой грязной секундой этого.

Мой живот скручивает от чувства вины, но я не показываю этого, когда он заглядывает мне в глаза, прежде чем снова скользнуть вниз по передней части моего тела.

— Ты чертовски идеальна, Нуар. Каждая твоя частичка. Никогда не сомневайся в этом, — говорит он, его слова грубы, но искренни.

Странное ощущение пересиливает вину, которую я только что испытала, но я продолжаю сохранять невозмутимость, даже если безумная связь между нами непонятна для нас обоих. Его острая челюсть