Ты моя тайна. Муж моей сестры - Таня Ульянова

— Да?

На том конце повисла короткая пауза.

— Вика? — голос Игоря был напряжённым, настороженным.

— Да, это я, — спокойно ответила я, стараясь, чтобы голос не выдал ничего лишнего. — Ева у меня.

Пауза. Которая длилась чуть дольше обычного.

— С ней всё в порядке? — встревожился он.

Я сжала телефон сильнее.

— Да. Она… устала. Уснула.

Тишина. И потом — глухо, сквозь сдерживаемое напряжение:

— Я скоро приеду.

Слова прозвучали не как вопрос. Как факт. Он не спрашивал. Утверждал. Я медленно выдохнула.

— Игорь…

Но он уже сбросил. Экран погас. В кухне снова стало тихо. Я опустила телефон на стол, не отводя от него взгляда. Он приедет. Скоро. И это значит — мы снова увидимся.

Я медленно поднялась. Посмотрела в сторону гостиной. Туда, где спала Ева. И впервые в жизни, я не знала как правильно поступить, чтоб не сделать Еве еще хуже. Чтоб не заставлять ее снова проходить этот ад…

Вот такая у нас получилась большая, пояснительная, и очень важная в итории глава. В связи с этим у меня созрел вопрос. Хотели бы вы, прочитать историю Евы?) Просьба дать обратную связь в комментариях.

Ваша Таня Ульянова!)))

Глава 16

Когда Ева уснула, я ушла на кухню, стараясь прийти в себя, но в мыслях после услышанного от Евы, был полный раздрай.

Руки сжимали чашку так крепко, что пальцы побелели. Горячий чай остывал почти мгновенно, но я казалось не замечала этого.

В голове не укладывалось то, что я только что услышала. Я просто не могла в это поверить.

Я знала что Лена далеко не ангел, и не самый лучший человек, но чтоб такое сотворить…

Она моя сестра. Та, с которой мы росли вместе, с которой делили детство, секреты, радости и обиды. Та, кого я знала как сильную, уверенную, иногда капризную… но никогда — жестокую. Все услышанное было для меня настоящим шоком. Словно какой-то злой розыгрыш…

— Не может быть… — выдохнула я, но это было не шёпотом, а рёвом внутреннего ужаса. — Не может быть…

Чем дольше я оставалась наедине со своими мыслями, тем больше меня окутывало самым настоящим ужасом. Оказывается, я совсем не знала свою сестру. Мы росли вместе, а я даже не подозревала какое чудовище растет рядом со мной.

От нахлынувших эмоций, казалось всё внутри трещало, ломалось, подчиняясь эмоциям, которые невозможно было контролировать.

Я пыталась собраться с мыслями, вдохнуть воздух, но легкие казались наполненными свинцом.

Господи… Как она могла так поступить с Евой? Ева же сестра Игоря… А он ее муж…

Но все было слишком явно. Перед глазами вновь и вновь, всплывало заплаканное лицо Евы. Ее взгляд полный отчаяния. Совсем юная. Впервые полюбившая… И уже пережила такой ужас…

Внутри все болезненно сжалось, от внезапно нахлынувшего чувства вины. Если бы мы тогда с Игорем не встретились… Если я держала дистанцию…

Глаза снова наполнились слезами. Я сжала чашку сильнее, пытаясь согреть онемевшие ладони. Но теплая жидкость уже не грела — она обжигала. Хотя я прекрасно понимала, что дело далеко не в чае. Дело было в нахлынувшем лавиной чувстве вины. Перед Евой, перед Игорем. Сейчас, я винила себя в том что случилось с Евой.

Это было слишко много. Слишком жестоко для одного человека, который был совсем ни в чем не виноват.

С каждой секундой в голове росла паника, и ужас, который буквально стучал зубами по костям. Я не могла понять, как человек, которого я считала своей кровной семьей, мог так сломать жизнь другого человека. Безжалостно, жестоко. Даже глазом не моргнув. Ледяные мурашки, пробежались по спине от липкого страха. От одной только мысли, что она может сделать со мной, если узнает о нашем романе с Игорем. А что она может сделать с Алисой, если узнает что она его дочь?

Очень хотелось убедить себя в том что все это неправда, что жестокое стечение обстоятельств…

Но память о словах Евы, о её слезах, о том, как она прижималась ко мне, была слишком сильной. Каждое слово, каждая деталь — как нож в сердце.

Эмоции внутри смешались в одну противную кашу. Я сжала зубы, стиснула кулаки, от злости на Лену, на саму себя, что в свое время допустила роман с ее мужчиной. Внутри все казалось разрывалось на части.

Только сейчас поняла, и осознала что Лена просто сломала чью-то жизнь, боясь что правда о ней выплывет наружу.

Я смотрела в пустую стену, пытаясь осознать, принять, что это — реальность. Что то, о чём я даже не могла никогда подумать, случилось на самом деле. Сестра. Человек, которого я знала всю жизнь… стала источником ужаса, боли и предательства.

Горечь, ярость, ужас — всё смешалось в одно ощущение, которое невозможно было вынести.

— Как же так… — прошептала я в пустоту, словно надеясь что меня услышат, и дадут ответ на вопрос.

Чай давно остыл. Стены кухни казались слишком тесными. Дверь в гостиную была закрыта, а в голове стоял только один звук — тихое всхлипывание Евы, которое не давало забыть что вот она, жестокая, суровая реальность.

Я уткнулась лицом в ладони пытаясь сдержаться, но слезы потекли сами, без контроля. Я чувствовала себя бессильной, но ярость и ужас не отпускали.

Страшно было поверить.

Страшно было принять.

Звонок в дверь, отвлек меня от мыслей, резко возвращая в реальность. Все еще находясь в шоке, и пытаясь переварить информацию, я с усилием поднялась, ноги подкашивались от напряжения, но шаг за шагом я направилась в прихожую.

Стоило открыть дверь, я замерла. На пороге стоял Игорь. Лицо напряжено, глаза сжаты, плечи подернуты тяжёлым напряжением. Как и в прошлый раз, когда он пришел ко мне вечером, выпившим.

— Вика… — тихо проговорил он.

Я замерла на секунду, потом кивнула, пропуская его в квартиру.

Напряжение читалось даже в его движения, в том как он снимает пальто. Движения были четкими, но с какой-то внутренней скованностью. Он опустил его на вешалку, не отводя взгляда от меня. Словно считывал мои эмоции, которых было уж слишком много.

Мы вместе прошли на кухню. Комната, казалось, сузилась от напряжения. Воздух стал плотным. Словно мы сидим на пороховой бочке. Одно неверное движение, и все взлетит на воздух.

Игорь сел за стол, осторожно положив руки на поверхность. На лице полное спокойствие, и сконцентрированность, а вот в глазах, гремучая смесь эмоций. Я напряглась, стоя у дверного