Ты моя тайна. Муж моей сестры - Таня Ульянова

Я тихо усмехнулся.

— Я больше не хочу тебя терять, — честно признался я. — Никогда…

— И я не хочу… — ответила Вика, шумно выдохнув. — Игорь… Я так сильно тебя люблю…

Я только собрался заикнуться о своем разводе, что завтра же поговорю с Леной. Что подам на развод, а после… А после мы поженимся, и у нас будет настоящая семья. Я, Вика, и наша дочь…

Но вдруг звук за дверью оборвал меня, не дав сказать и слова.

— Ваша мать пришла, — послышался пьяный смешок из прихожей, а затем грохот. — Упс…

Я замер, слух напрягся, сердце болезненно дрогнуло, как перед чем-то очень тревожным.

В тишине, прерываемой только собственным дыханием, я услышал шорох, легкий запах алкоголя, едва уловимый, но резкий.

— Я тебе перезвоню… — тихо произнёс я, почти шёпотом, и нажал на кнопку отключения.

Телефон положил на столик, и мысленно успел представить что сейчас увижу. Я медленно поднял глаза — и встретился с ней взглядом.

Передо мной стояла Лена. Пьяная. Пьянее, чем я когда-либо видел. Вольность и алкоголь ощущались в каждом её шаге. Она шаталась, едва держась на ногах, и вдруг, с почти нарочитой небрежностью, подошла ко мне.

— Привет, муженёк… — протянула она, голосом скользким, словно смазанный смехом и выпивкой.

Не давая мне и шанса что-либо сказать, она целовала меня в щеку.

Я резко отстранился. Словно меня ударило током. От нее разило алкоголем так, что даже стоять рядом было противно.

— Ты почему в таком виде?!

Лена усмехнулась, хитро и пьяно.

Я резко ухватил ее за руку, злобно смотря в глаза. В комнате повисло напряжение, густое и острое. Смотрел на Лену, и кроме презрения, ничего не чувствовал к этой женщине, которая все еще называлась моей женой.

— Посмотри на себя… Ты же пьянее грязи…

Глава 18

Игорь.

Я смотрел ей прямо в глаза — пристально, тяжело, будто пытался пробиться сквозь эту пьяную браваду и увидеть, что там на самом деле. А там — привычная дерзость, и ничего… Абсолютно ничего святого. Словно она всю жизнь живет только для себя любимой, не думая ни о ком.

Лена криво, почти вызывающе улыбается пьяной улыбкой. И в который раз, я задаюсь вопросом как я мог связать жизнь с ней. Как мы могли прожить пять лет вместе?

— А что, нельзя? — тянет она, чуть наклоняя голову, и в голосе слышится и насмешка, и вызов, как будто ее забавляет эта ситуация.

В следующий момент она тянется ко мне словно хочет поцеловать — медленно, будто проверяя границы. Пальцы почти касаются моей щеки… Но этот жест выводит меня из себя.

Я резко перехватываю её руку.

Тёплая кожа под моими пальцами, тонкое запястье — слишком хрупкое для той силы, с которой я его удерживаю.

— До чего ты докатилась… — бросил, хмуро смотря на нее.

В голосе было раздражение. Нескрываемое. И что-то гораздо сильнее злости. Слишком резкое, чтобы быть просто злостью.

Лена замерла на секунду.

А потом резко выдернула руку.

Смотрела на меня затуманенным взглядом, с этой своей ухмылкой, чуть перекошенной, почти злой.

— Не делай вид, что тебе не всё равно, дорогой, — тихо, но с нажимом произносит она, с насмешкой глядя мне в глаза. — Ты тоже далеко не святой. Правда?

И в этот момент, всё зависает — глаза в глаза, напряжение между нами, будто натянутая до предела струна, готовая лопнуть в любой момент.

Чуть прищурился смотря на нее, пытаясь уловить суть сказанного. Во взгляде — холод, резкий, отталкивающий. И в ее. И в моем. Словно сейчас друг на друга смотрят не муж и жена, а чужие, посторонние друг другу люди.

Я смотрел на Лену сверху вниз, с нескрываемым презрение. Господи… До чего же она докатилась. И самое паршивое было, что ей абсолютно не стыдно. Завтра утром, она как обычно сделает вид что ничего не произошло. Как будто так и надо.

— О чём ты? — процедил глухо, почти сквозь зубы.

Даже смотреть на нее было противно. Казалось впервые в жизни, открылись на нее глаза, и я увидел какая она на самом деле. Без маски. Без притворства.

Лена ответила не сразу.

Сначала — эта её улыбка. Злая. Рваная. Похожая на волчий оскал. И этот взгляд полный ненависти.

Она сделала шаг ко мне, неотрывно смотря в глаза.

Слишком близко. Но в то же время слишком медленно, словно охотник играющий со своей добычей.

Запах алкоголя тут же ударил в нос отчего стало еще противнее. Ее дыхание стало сбитым. Пальцы дрожали, но взгляд был острый, цепкий, трезвее любых слов.

— О моей сестрице ненаглядной, — протянула она, выделяя каждое слово, как удар. — Ты же ее все пять лет забыть не можешь… Не так ли, милый?

Меня словно током ударили, стоило ей упомянуть Вику. Сердце болезненно пропустило удар, заставляя замереть от неожиданности ее ответа.

Лена с короткой, почти победной ухмылкой кивнула словно сама себе, в знак подтверждения своих собственных слов, не отрывая от меня взгляда.

— Ты знаешь, я даже не сомневалась, — проговорила она, а в ее голосе прозвенела жесткая уверенность, словно она все знала изначально, словно для нее это не было секретом. — Ваши взгляды говорили за себя. При первой вашей встрече, при дальнейших встречах тоже.

Она отвернулась первой. Будто устала стоять под этим напряжением. Или, наоборот, решила добить. И себя, и меня одновременно.

Молча подошла к столику, где были расставлены бутылки и стаканы. Ее руки двигались чуть неровно, но она всё равно налили себе виски — щедро, не считая, и не жалея. Стекло жалобно звякнуло, но мой взгляд был по прежнему прикован к ней.

Лена с улыбкой поднесла стакан к губам, сделала глоток и тут же поморщилась, резко втягивая воздух. Словно обжигаясь.

— Фу… Мерзость, — выдохнула она с отвращением, и какой-то искаженной улыбкой. — Как ты пьешь эту гадость?

Для моего терпения это стало последней каплей. Сделав несколько больших шагов, подошел к ней.

Резко. Быстро. Слишком близко. Но все равно стараясь держать себя в руках. Хотя внутри все горело от злости. Было огромное желание выставить ее из дома, и забыть все что с ней связано как страшный сон.

Теперь, когда Вика вернулась, когда я знал что у нас есть дочь, мне было за что, и за кого бороться. Где-то там… в соседнем районе, были мои девочки. Именно мои. Сейчас как никогда четко осознавал это.

— С меня хватит! —