Ты моя тайна. Муж моей сестры - Таня Ульянова

Сейчас было абсолютно наплевать на ее реакцию. На ее истерику, которой было не избежать. Хотелось как можно скорее закончить этот ад для двоих, и быть рядом с той которую действительно любил все эти годы. О которой не забывал ни на минуту. Мысли о которой спасали все пять лет, и дарили хоть маленькую надежду, на то что она вернется, и я смогу все вернуть.

Слова упали тяжело. Как удар. Как приговор. Но не для меня, и не для Вики. Для Лены. Наша совместная жизнь давно изжила себя, а возвращение Вики, лишь подпитало давно принятое мной решение.

Лена медленно повернула голову. Словно не расслышала, или пыталась понять смысл сказанных мной слов.

И снова эта ухмылка.

Горькая. Ядовитая. Жалящая.

— Что, стоило ей вернуться — проснулись старые чувства? — ядовито проговорила она, выплевывая каждое слово как яд, словно ей от этого становилось легче.

— Тебя это не касается. Я хочу развод, — бесстрастно проговорил я. — Лена, все равно я не изменю своего решения.

Фраза прозвучала холодно. Без колебаний. Без попытки смягчить. Да я и не пытал. Не потому что не хотел, а потому что не видел смысла. Если правда, то только в глаза. Такая какая она есть. Я тяжело вздохнул, чувствуя как внутри что-то окончательно оборвалось. Плечи на секунду опустились, а голос стал глухим, уставшим.

— Я не люблю тебя, Лена, — честно признался я, глядя ей в глаза.

Тишина между нами будто стала гуще, напряженнее.

Но Лена не отступила.

Наоборот — сделала шаг ко мне. Уверенно. Почти спокойно, как будто именно этого момента и ждала. Словно для нее это не было удивлением.

— Раз у нас вечер откровений… — медленно произнесла она, глядя мне прямо в глаза, — тогда я тоже тебе кое в чём признаюсь.

Я едва заметно приподнял бровь, чувствуя внезапно накатившее напряжение.

Лена улыбнулась.

Ядовито. Почти ласково. Словно наслаждаясь.

— Помнишь свой день рождения, пять лет назад? — издевательски ласково, проговорила она. — Тот самый, на который ты очень просил позвать Вику… Мою ненаглядную сестричку.

Она сделала паузу, словно наслаждаясь.

— Я слышала ваш разговор в холле.

В следующую секунду я замер, чувствуя как гулко забилось сердце. Перед глазами словно это было вчера, всплыл тот вечер. Когда мне не хотелось отпускать Вику. Когда я готов был поставить точку в наших с Леной отношениях.

Смотрел на на неё пристально, будто пытался понять, к чему она ведёт, но все равно пока не понимал, и от этого непонимания, руки инстинктивно сжались в кулаки.

Лена смотрела на меня в упор, глаза блестели — не только от алкоголя, но и от злости, от накопленного, сдерживаемого слишком долго.

— Ты думал, я дура? — резко бросила она, с нескрываемой злостью и ненавистью. — Что я ничего не замечаю?!

Ее голос срывался, но она не останавливалась, наоборот — только сильнее давила. Словно сама же пыталась довести ситуацию до точки невозврата.

— Я с первой вашей встречи заметила, как вы смотрите друг на друга!

Слова летели, как пощёчины. Одно за другим. Четко и метко, попадая прямо в цель.

— Иди проспись, — проговорил я глухо, сдержанно, но в голосе уже трещало раздражение. — Завтра поговорим.

Лена на секунду замерла, словно подбирала слова.

А потом — резко, звонко рассмеялась.

Смех рвался наружу, нервный, надломленный.

— Нет, дорогой, — она покачала головой в знак отрицания. — Мы поговорим сейчас.

Она сделала шаг ближе. Почти вплотную. Смотрела мне прямо в глаза — без страха, без попытки отступить. В ее глазах плескалась такая ярость, которую я не видел в ней никогда. Словно наконец в ней выплыло то, что она так долго и старательно скрывала.

— Как ты мог… — её голос стал тише, но от этого только острее, — за моей спиной спутаться с этой тварью?!

Она резко замахнулась, явно намереваясь дать мне пощечину. Но словно инстинктивно, я перехватил ее руку, с силой сжав запястье.

— Заткнись! — не выдержал я, чувствуя что внутри уже нет ни капли сдержанности. — И не смей о ней так говорить! Ты поняла меня?! Ты не имеешь права!

Она задергала рукой, стараясь освободиться от моей хватки, но я по прежнему держал ее руку, даже не собираясь отпускать. Лена смотрела с яростью, с болью, с каким-то отчаянным вызовом. Так как смотрят на предателей.

— А то что?! — выплюнула уже практически бывшая жена, срываясь на крик. — У нас всё было хорошо, слышишь?! — она почти задыхалась от слов. — Пока я тебя не познакомила с ней!

Резко выдернув руку, она отступила на шаг, злобно смотря на меня.

— Ненавижу… — процедила она, глухо, сквозь зубы. — Если бы я только знала… Да я бы вас никогда не познакомила! Никогда!

Ее голос дрожал, слова путались, но она продолжала, уже почти не контролируя себя. Это было видно. Она явно не собиралась останавливаться, несясь со всей скоростью до точки невозврата.

— Как ты мог, Игорь… — ее голос практически сорвался на хрип. — Как ты мог…

Она смотрела на него так, будто искала ответ, которого не существует.

— Чем она лучше меня?!

В комнате повисла тяжелая пауза. Я ответил не сразу. Напряжение между нами накалялось до предела, и казалось еще секунда, и эта пороховая бочка взлетит на воздух, уничтожая все на своем пути.

— Вас нельзя сравнивать, — ответил максимально честно, глядя ей в глаза. — Вы разные. Абсолютно разные. Да, я допустил ошибку… — я на миг опустил взгляд, затем снова посмотрел ей в глаза. — Мне нужно было тебе сразу всё рассказать. Прости… Прости что сразу не рассказал правду.

Лена смотрела на меня долго. Тяжело. Будто переваривала каждое его слово. И с каждой секундой, молчание становилось тяжелее. Невыносимее.

— Мне всё равно, Игорь, — без эмоций проговорила она, а на ее лице была непроницаемая маска. — Развод я тебе не дам! Я не отпущу тебя к ней. Я не позволю этой твари упиваться победой!

Прикрыв глаза, шумно выдохнул, чувствуя как медленно заканчивается терпение.

— Наш брак давно уже рухнул, Лена, — проговорил максимально честно, без попыток смягчить, как оно было на самом деле. — Ещё после того, как ты потеряла ребёнка.

От слов о ребенке, ее передернуло так, словно током ударило. На секунду её лицо исказилось страхом, будто сейчас раскрылась какая-то страшная тайна. Ее губы слегка приоткрылись, словно она хотела что-то сказать…

Но не успела. Ее взгляд устремился в сторону двери.

Повернув голову, шумно выдохнул. В дверях стояла Ева.

Сонная, растерянная,