Ты не виновата - Диана Садреева

Миф номер девять: в моем окружении нет насилия, значит, проблема вымышленная.

Реальность: статистика не обманывает – каждая третья состоявшая в отношениях женщина хотя бы раз сталкивалась с тем или иным проявлением насилия[42].

«Самый простой ответ, почему абьюзер это делает, – потому что может»

Александра Олейник – клинический психолог, специализирующийся на консультациях тех, кто перенес травматические события. Александра является основательницей движения «Круг доверия», а также сотрудницей проекта «Тебе поверят», цель которого – сократить уровень сексуального насилия над подростками и детьми[43].

С Александрой мы разговариваем о том, что понимается под формулировкой «домашнее насилие», какие циклы насилия существуют и что происходит с абьюзером, когда уходит его жертва.

– Что мы должны понимать, когда произносим «домашнее насилие»[44]?

– Домашнее насилие – плохое обращение одного человека с другим в домашних условиях, например в браке или сожительстве. Также им считается насилие, совершаемое по отношению к бывшим супругам или партнерам, родителям, детям, престарелым родственникам, например. Домашнее насилие происходит как в гетеросексуальных, так и в гомосексуальных связях, у него много разновидностей.

ВИДЫ ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ

Физическое насилие – самый распространенный и «понятный» вид абьюза; подразумевает под собой рукоприкладство и любые другие способы нанесения телесных повреждений, вплоть до причинения смерти.

Экономическое насилие – это лишение одного из партнеров финансовой свободы; варьируется от утаивания доходов до ситуаций, в которых один партнер полностью контролирует средства другого и не позволяет тому принимать финансовые решения. Экономическое насилие может выглядеть и как полный отчет по всем расходам и присвоение заработной платы, и как запрет на самостоятельный заработок и финансовую свободу; зачастую плотно переплетается с психологическим абьюзом.

Психологическое (эмоциональное) насилие – также один из распространенных видов абьюза, который не предполагает нанесение физических травм, не угрожает физическому здоровью жертвы, но таит опасность иного свойства. Следствием систематического эмоционального насилия может стать не только снижение самооценки, потеря собственного мнения и самоуважения, но и депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство. Бытует мнение, что мужчины страдают от психологического насилия, женщины – от физического.

Сексуальное насилие[45] – принуждение к любым видам сексуальных контактов. Зачастую из-за устоявшихся взглядов на семейные отношения склонение к сексу не воспринимается как насилие. Это та тема, которую не принято обсуждать.

Технологическое насилие – тотальный контроль над техникой партнера. Это и отслеживание социальных сетей, переписки, звонков, электронной почты, и учет времени, проведенного с гаджетами.

Территориальное насилие и ограничение социальных контактов – запреты и ограничения на передвижение и присутствие в определенных местах, общение с другими людьми, родственниками и коллегами. Наказание ребенка за непослушание запретом на прогулки – это тоже насилие.

Газлайтинг (от английского названия пьесы английского драматурга Патрика Гамильтона «Газовый свет», главная героиня которой в результате действий партнера начинает считать себя сумасшедшей) – форма психологического абьюза, главная цель которой – заставить человека сомневаться в собственной адекватности.

Неглектинг (от англ. neglect – пренебрежение, небрежность, невнимание, халатность) – одна из форм психологического насилия, когда агрессор подвергает близких людей опасности: например, рискованно водит машину, отказывает в необходимой помощи, публично издевается.

– Что заставляет одного человека совершать насилие над другим?

– Наверное, самый простой ответ, почему абьюзер это делает, – потому что может. Он считает насилие допустимым и правильным и не видит в нем ничего плохого. Невозможно спровоцировать на насилие того, кто исключает абьюз, но если человек склонен к насилию и не может сдерживаться, то он должен нести ответственность.

– Абьюзер виноват в том, что делает?

– Всем хочется установить истинные мотивы происходящего, но первоочередная причина заключается в том, что природа насилия слишком тесно переплетается с нашей культурой: у нас всегда допускалось бить женщину. Мужчина редко когда ударит начальника, зато легко изобьет жену.

– В моем окружении есть семья, где оба часто выпивают: женщина открыто изменяет, мужчина ее за это регулярно бьет и запирает дома. Получается, что, рассказывая о совершенных изменах, она сама его провоцирует, а он – так выходит – будто воздает по заслугам.

– Что значит «провоцирует»? Существует какое-то поведение, за которое допустимо избить? Если ему не нравится то, что она спит с кем-то еще, он всегда может прекратить эти отношения. Возвращаемся к сказанному ранее: нельзя спровоцировать того, кто исключает абьюз. Никто не имеет права совершать насилие в отношении другого человека – все просто.

Есть еще один очень важный момент: то, что мы считаем провокацией, на самом деле является попыткой контролировать собственную жизнь. Подсознательно жертва насилия сама «ускоряет» момент насилия, потому что знает: он все равно наступит и потому «пусть происходит прямо сейчас, когда я позволяю, а не когда решит абьюзер».

– Можно ли говорить, что причины кроются в тяжелом детстве?

– Почти все подвергались какому-то насилию – психологическому точно, – вот только одни вырастают и начинают насиловать, другие становятся жертвами, а третьи справляются и ведут нормальную жизнь. Так или иначе, речь идет о выборе – совершать насилие или нет. Можно использовать в качестве оправдания что угодно, но главная причина, почему абьюзер это делает, – потому что может.

– Как сделать так, чтобы никогда не столкнуться с насилием? По каким признакам можно распознать человека, способного к абьюзу?

– Я не знаю, как должен выглядеть человек, чтобы при встрече с ним можно было бы понять, что он, вероятно, станет опасен. Более того, даже несколько лет совместной жизни не гарантируют, что тот, кто находится рядом, когда-нибудь не совершит насилия. Есть, наверное, какие-то явные признаки, например судимость, но и здесь несправедливо утверждать, что бывшему под следствием человеку больше нельзя доверять. Единственный вариант не столкнуться с абьюзером – вообще не общаться с мужчинами.

Люди любят говорить, что достаточно просто выбирать «нормальных» мужчин, но ведь абьюзеры – это и есть те самые нормальные мужчины с нормальным мужским маскулинным поведением. В книге «Зачем он это делает?» Ланди Банкрофт[46] рассказывает о том, как он, начав курировать группы для мужчин, склонных к жестокости, был поражен, что это самые обычные парни: смотрят футбол по пятницам, встречаются с друзьями, умеют шутить. «Было невыносимо думать о том, что я такой же, как они», – пишет Банкфорт.

Пока мы выделяем агрессоров в другой биологический вид, мы будто снимаем с них ответственность: дескать, из-за того, что абьюзеров обижали в детстве, от них ничего и не зависит. Так мы перекладываем вину на пострадавших от насильников. Но очень часто агрессии подвергается беременная, максимально уязвимая женщина, которая не может не