Академия подонков - Тори Мэй

Она вжимается в сиденье, стиснув в руках дверную ручку и перестает дышать.

— Тш-ш-ш, Пчёлка, здесь все тонированное, — беру ее за подбородок, и покрываю нетерпеливыми поцелуями ее губы, мокрые щеки, перегородку носа, надбровную косточку.

Насильно держу и зацеловываю, не пропуская ни единого миллиметра красивого лица.

Тяну ее на себя, заставляя податься навстречу. Провожу носом по волосам, втягивая ее запах, и опускаюсь к шее, прокладывая дорожку вниз по трепещущей коже ровно до ворота университетского свитшота.

Торможу себя, потому что моя рука, уже легла на ее талию и собирается миновать препятствия в виде ее одежды, чтобы скользнуть к груди.

Не здесь.

Бью по кнопке зажигания, врубаю печку, щелкаю поворотник и даю по газам, врываясь в медленно сгущающиеся сумерки вперемешку с дождем.

— Куда мы? — диковатый звереныш подает голос.

— Просто дай руку, — забираю ее ладонь и кладу себе на бедро. Хочу чувствовать ее тепло, а она пусть привыкает к близости моего члена.

Накрываю ее руку своей. Держу крепко, большим пальцем рисуя круги на тыльной стороне ее ладони.

Сворачиваю на проселочную дорогу в аккурат вдоль альдемаровского леса.

Проезжаю вглубь по знакомому маршруту и останавливаюсь среди раскидистых елей, которые слегка сдерживают тарабанящий по крыше ливень.

Сверкает молния и раздается тугой раскат грома. Полина машинально сжимает мое бедро, вглядываясь через окно в лесную мглу.

Глушу мотор и сразу же зарываюсь в ее шоколадную копну. Аккуратно откидываю волосы руками, добираясь до теплой шеи, которая тут же покрывается мурашками.

Меня бесит, что мы разделены рычагами, поэтому дергаю свое кресло, отъезжая назад, и в следующий момент перехватываю Баженову, заставляя перебраться ко мне на колени.

Лицом к лицу, промежностью в мой пах и сочной задницей в руль.

— Дамиан, я не буду с тобой… — мяучит она, упираясь мне в плечи.

— Не будешь, что? — скалюсь, наклоняю голову набок. — М?

Полина глубоко дышит, губы приоткрыты, глаза поблескивают.

— Ты понял, — смущается.

— Заниматься сексом? — мне нравится ее бесить.

— Я не готова… — хочет сорваться.

— И не надо. Тебе и без секса понравится, девственница, — завожу руки ей за спину и набрасываюсь на нее поцелуем.

Никуда не отпущу.

Одной рукой плотно придавливаю ее за поясницу, заставляя еще шире развести ноги, прицельно усаживая на мой вздыбленный член, от чего Полина вздрагивает, пытаясь соскочить, но я только сильнее прессую ее в себя.

Потрясающая университетская форма с юбками делает свое дело, и я упиваюсь мыслью, что сейчас об меня трутся ее тонкие трусики.

Второй рукой ныряю под влажную одежду, соприкасаясь с обнаженной кожей спины. Поля сопротивляется, но бежать некуда.

На улице хлещет вода и вспыхивают кровожадные молнии, подсвечивая силуэты деревьев, а в машине тепло, тесно и душно от нашего дыхания.

Башку сносит. Готов умереть прямо здесь и сейчас, обдолбавшись ею.

— Бушар, — цедит мне в губы между рваными поцелуями, — ты не заслуживаешь…

— Зато ты заслуживаешь, — затыкаю ее рот своим языком.

Достигаю застежки бюстгальтера, мастерски освобождая ее от ненужной уздечки.

Не контролируя собственную похоть, припадаю к ее груди прямо через одежду.

— Дамиан, — она стонет мое имя, запрокинув голову назад.

Воспринимаю это, как позволение и задираю шмотку, жадно впиваясь в показавшиеся бархатные соски.

— Охуенные сиськи, — сжимаю большие и очень развратные шарики.

Ее оливковая кожа отливает золотом в свете приборной панели, и я, как больной, пытаюсь вылизать ее всю.

Одурманенная воительница сдает свои позиции и уже сама вжимает мою голову в свои соски, заставляя не отвлекаться на периферию.

Наощупь нахожу кнопку регулировки сиденья и заставляю его опуститься, укладываю Полину на себя.

— Д… — сознание Полины иногда дает о себе знать, но я быстро тушу его вспышки.

Завожу руки под юбку, нащупывая сочные ягодицы. Сминаю их обеими руками, задавая легкий темп движения Полины по мне.

Не знаю, блядь как, но в этом порыве мы умудряемся улечься на одном сидении рядом, сплетенные конечностями.

Снимаю ее руку со своей шеи и недвусмысленно кладу на свой член.

— Чувствуешь, как у меня стоит? Хочу тебя, пиздец!

Естественно, необъезжанная малышка отрывает руку так, будто я ее на раскаленную плиту положил.

— Тише-тише, бешеная, — смеюсь, целуя ее в глупый лоб. В бровь. В висок. В нос.

В измученные губы, заставляя снова открыться передо мной полностью.

Меня самого разъёбывает вихрем ощущений, но нужно держать себя в руках. Я еще отымею ее так, как хочется мне, но сначала нужно показать принцессе, насколько это охуенно кончать.

Задираю ее юбку и поглаживаю животик. Мягкий и пульсирующий. Вожу пальцами туда-сюда, помогая ей привыкнуть к ощущениям.

Прохожусь подушечками поверх трусиков, тех самых, в которых она выпрыгивала из-за ширмы, а потом ныряю под кружево.

Полина охает и сводит ноги, но я не позволяю ей выкрутиться. Приподнимаюсь на локте, подтягиваю ее к себе, оголяя и накрывая своим ртом ее грудь.

Упругие соски мягко перекатываются на языке, помогая ей поймать нужный настрой и все же раздвинуть ножки.

Не слишком, но достаточно, чтобы я мог скользнуть внутрь. Мягко и поверхностно, лишь распределяя нежную смазку.

— Все хорошо, я очень аккуратно, — шепчу ей. Хочу, чтобы она перестала напрягаться. — Просто целуй меня, ладно? Хочешь?

— Мда, — она притягивает мое лицо, отвечая на мои ласки там своим языком здесь.

Мне удается убедить ее развести ножки пошире, чтобы сдвинуть кружево в сторону, давая волю моим пальцам. Погружаюсь в нее лишь на фалангу и поднимаюсь выше, кружа по налитому клитору.

Блядь, как подумаю, что никто и никогда не касался ее там, так адреналин волнами накатывает.

Моя, блядь! Всегда была моей!

Полина входит во вкус, легким покачиванием таза подстраиваясь под мой темп.

— Ты уже делала это сама? — шепчу ей в губы, на что получаю утвердительное мычание. — Думала об мне, когда маструбировала? — прикусываю ее губу, воруя возмущенный вздох.

Останавливаю движение:

— Признайся, что думала?

— Ненавижу тебя, да! — хнычет, выпрашивая продолжения.

— Я знал, Полечка, — ухмыляюсь. — Потому что я тоже думал о тебе.

— Ох Дами…

— Трахай себя моими пальцами, покажи, как ты делала это, — извожу Полину на ухо, заставляя тереться и сжимать бедра в поисках освобождения.

Кто бы освободил меня…

Мой член истекает смазкой в темнице брюк, где самое большое удовольствие — это быть прижатым к ее горячему бедру. Но я и от этого визжать готов. Сейчас все для нее.

Полина все крепче обнимает меня и сама находит мои губы, приближаясь к финалу, будто хочет утопить свою уязвимость в поцелуе.

Чувствую ее замешательство, чувствую, как жар накатывает