Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

наконец-то его приобрела. Тот самый мозг, который говорит что телу надо. По-настоящему, честно, искренне, а не вот это вот все…

Сладкое мороженое

Вино, сладкая булка и пачки пельменей разных фирм. Я решила поужинать, словно холостяк в юбке.

Телефон завибрировал. Анька.

— Где ты живешь-то? — в ее голове нотки наигранного каприза.

— А че?

— Ну че, че. Прийти хочу. Хватит уж собачиться. А юбку твою дурацкую взяла, и туфли. Девки уже уехали, я прибираюсь и вот, вещи твои нашла. Валяются тут бесхозные.

— Ну это… я разбираться и обсуждать ничего не собираюсь.

— Да блин! Все уже, забудь, проехали. Я бы на твоем месте денег с них все же стрясла.

— Аня! Сама же сказала — забудь. Больше этой темы не касаемся.

— Окей. Так куда ехать? У меня винишко.

— Блин! У меня тоже!

— О, это хорошо. Много вина не бывает.

— Бывает мало закусона. Пельмени будешь?

— Не. Я сыра купила.

— Ох, ты какие же мы крутые! Вино с сыром! Не с плесенью хоть?

— Не, пока еще не заплесневел. Но если ты, сучка такая, будешь с адресом тянуть, я обещаю, он заплесневеет.

— Приезжай!

Называю адрес и через полчаса Анька уже у меня.

— На, забирай свои шмотки.

В пакете были мои туфли и аккуратно сложенная юбочка.

За винцом я рассказала Аньке про «теннисиста». Как оказалось, такое тут вполне обычно.

— Многие приезжают сюда, чтобы потешить свой сексуальный фетиш.

— Я даже представить такого не могла, — говорю ей как есть.

— Ой, ну конечно! А сама? Ты же не из-за денег сюда приехала?

Смеюсь в голос. Ведь и правда же!

— Борцы… это теперь моя страсть. И еще…

Анька не дает мне договорить, прерывает.

— Кстати! На них завтра можно посмотреть. Могу поискать билет.

Она роется в чатиках и победоносно выдает:

— Вот, пожалуйста! Ну че, беру?

— Я бы с удовольствием. Ты пойдешь со мной?

— Знаешь, я бы развеялась. А то уже устала от этого всего.

— А я бы завелась, глядя на них.

— Ну я составлю компанию.

У меня аж подскочило сердце в груди. Я еще раз их увижу!

— Слушай, как бы так обратить на себя внимание?

— Борцов?

— Ну да. Чтобы заметили.

— Ну… раз они практикуют БДСМ, то будь в теме. Как минимум что-то из аксессуаров…

— У меня ничего нет. А заказывать — это долго.

— У меня, кажется, есть. Ошейник кожаный с металлическими клепками. Хочешь?

Я возбужденно киваю.

— И смотри, будь аккуратна, если подцепишь их. Мой тебе совет — не работай больше группами, как в тот раз, с девчонками. Ты очень любишь секс, а девки приезжают сюда за деньгами.

Я поняла, что она имела в виду. Девчонки все же сильно ей нажаловались и, в принципе, Анька поняла их сторону. Но я не стала развивать тему, просто заметила ей:

— Я приехала не работать, а получать удовольствие.

— Верно! И это правильно. Просто кайфуй одна, так и внимания от мужика будет больше. Или от мужиков… смотря скольких найдешь.

Анька ушла поздно ночью. Мы выпили две бутылки вина и слопали все пельмени.

Ложась спать, я загадала желание: «хочу такую БДСМ сессию, которую буду помнить всю жизнь. В положительном ключе, разумеется».

Я сладко зевнула и завалилась спать.

* * *

Утро началось внезапно, Анька позвонила и напомнила где и во сколько встречаемся. Я чуть не проспала!

Бегом собираюсь, и, кое-как поев, надеваю легкий топ на лямках и короткую легкую юбочку. Не ту, что приглянулась теннисисту, другую.

Бюстгальтер оставляю дома, нечего меня мучить в такую жару. Но с собой беру легкую кофту, если похолодает вечером. Просто набросить, а пока — повязать на бедре.

Волосы распускаю и кидаю в сумку резинку. Чтобы отросшая челка не спадала на лоб, захватываю ее маленькими золотистыми крабиками. Их острые зубчики хорошо фиксируют даже самые непослушные волосы.

Вместо приветствия Анька вытаскивает ошейник.

— Вот это клааасс! — говорю я изумленно. Глаза лезут на лоб от увиденного, а низ живота наливается теплом.

Черный кожаный с металлическими шипами и клепками. По центру — как металлическая пряжка, яркая и заметная, привлекающая глаз.

— С такой штукой борцы меня быстро заметят, — говорю и благодарю Аньку.

— Я бы сказала, что тебя быстро заметят все тематики, какие здесь только есть.

В принципе, она права, это действительно так.

Этот ошейник — чистая атрибутика БДСМ. Не просто чокер или обычный черный аксессуар, это принадлежность к теме: ошейник для поводка, на котором хозяин водит свою рабыню.

— По глазам вижу, нравится, — Анька смеется глядя на меня.

— Еще бы!

— Забирай, если хочешь. Он у меня практически всегда без дела лежит.

Я не стала задавать вопросов, поблагодарила и попросила застегнуть. Анька надела мне его относительно свободно. Все же, жара сейчас и потом — мы не на сессии, чтобы зажимать.

Быстренько поправляю и прошу меня сфоткать. Представляю, как выложу в соцсети! Какой будет фурор! Мало того я приехала на Олимпиаду, так еще и вырядилась в БДСМ-аксессуар.

Интересно, а что подумает бывший?

Да, собственно, фиг с ним! Какая мне теперь разница? Пусть идет лесом, знать его не хочу.

Мы прошли на трибуны и сели. Затаив дыхание я ждала, когда выйдут знакомые мне борцы.

Пока их не было, я поделилась с Анькой откровенностями:

— Знаешь, когда я с теми девками работала, там был негр…

— Я уже в курсе.

— … в общем, я до сих пор в легком шоке от него.

— Я знаю, что тебе понравилось. Ты сумасшедшая же. У него он просто гигантский. Куда он тебе полез?

— Да повсюду!

— Оу! Потише, Наташ.

Соседние парочки с интересом за нами наблюдали.

— Я не то чтобы хочу негра в мужья, но… еще бы разок хоть.

— Че, прямо так здорово что ли? Там же дубинка эге-гей!

— Да че ты все меряешь размером?

— А чем еще?

— Ну… умениями же.

— А размер куда девать, если даже умения хорошие? Он же все равно пихать будет.

— Ну тебя!

Борцов пришлось ждать долго. Выходили сначала одни, потом другие, я уже потеряла счет.

— Пойду до туалета, — говорю подруге.

Отправляюсь и по пути назад соблазняюсь на мороженое. Без Аньки не беру, она капризная, уж лучше спросить:

— Мороженое куплю, будешь? Обещают сладкое, — говорю я вернувшись.

Кивает, иду и покупаю. Беру сразу каждому по два, чтобы потом еще раз не бегать.

Пока я ела первый рожок, второй уже успел растаять. Как бы аккуратно я ни старалась его съесть, он таки рухнул мне на ноги,