Олимпиада. Мои секс-истории - Лучия Мун

Он передает мне в руки сумку и как бы невзначай замечает:

— Пройдемся? А то тут самый солнцепек. Я немало постоял, пока ждал вас.

Торопливо соглашаюсь, вешаю сумочку на плечо и придерживаю рукой. Теперь уж точно не потеряю.

— О, да, конечно. Я? Да не… Подружка там сидит, на стадионе. Я ей мороженое обещала, сама съела, обляпалась им, потом искала где отмыться, потом…

Вижу, он смотрит на меня насмешливо. Но не так, как на дурочку, а как на слабую малышку, симпатичную в своей беспомощности.

— Как тебя зовут? — он легко перешел на «ты» даже не спрашивая.

— Наташа.

— Таша, значит. А я Арнольд.

— Очень приятно, какое красивое у вас имя.

Строгий взгляд, звучное яркое имя.

— Какое предпочитаете мороженое? — тдаже такой кокетливый вопрос он умудряется задать строго.

— О, спасибо! Я уже наелась. А так — вообще любое, главное чтобы не сильно замороженное. Люблю когда подтает, а не чтобы зубами кусать.

Сказала, а потом подумала.

Боже! Я что, прямым текстом сказала незнакомцу, что мне нравится, эммм, облизывать?

Я конченая шлюха!!!

Но, нет. Я не согласна с таким обвинением. Я просто люблю облизывать мороженое. И не только.

Мы идем по людной дорожке, залитой солнцем. Ошейник практически прилип к коже и я мечтаю как-нибудь тихонечко его снять. Пока не решаюсь, просто трогаю его пальцем, слегка оттягивая от шеи.

— Ты Тематик?

Он задал вопрос не глядя в глаза. Но его интонация — словно меня прилюдно выпороли плеткой до красной попы.

Строгая. Жесткая. Принуждающая говорить все как есть.

— Вы имеете в виду…

— БДСМ. Я вижу в тебе сабу.

«Кого?» — чуть не спросила я, но быстро все поняла.

— Ну… я новичок пока.

— Это от меня тоже не утаить.

— Что, прямо так заметно?

Он резко останавливается и цепко обнимает меня за талию.

— Еще как. И еще: я вижу, что у тебя нет ответственного доминанта. Ты в нем нуждаешься, девочка.

Кровь прилила к щекам и к моей влажной щели. От его интонации просто стынет кровь!

— Я… пробовала, — говорю и чувствую, что теряюсь.

— Забудь все, что ты пробовала. Это уже неважно.

— Как?

Он не стал отвечать на мой вопрос. Мы уже свернули с людной улицы, завернули за угол высокого строения и оказались на маленьком непроходимом пятачке.

Его руки касаются моих волос, я не понимаю что он делает. Только вижу свой крошечный крабик в его руке. Он пробует на своем пальце силу его зажима.

— Покажи грудь.

Это приказ. Не просьба и не пожелание. Он говорит сухо, не возбужденно, а спокойно и властно, как и положено настоящему господину.

Секунда на размышление. Не решаюсь, краснею, поднимаю на него глаза.

Смотрит на меня словно хирург на уже раздетого пациента. Решает что будет делать со мной здесь и сейчас. Ни капли похоти, взгляд профессионала — тематика, который умеет приручать даже самых капризных рабынь.

Краснея, тяну топик вниз и чуть выгибаюсь вперед. Бретельки позволяют опустить топ, и голая грудь покидает пределы одежды.

Левый сосок больно обожгло. Я не закричала, стерпела. Только стала сильнее дышать и на мгновение зажмурилась.

— Хорошо, — эта его первая похвала отозвалась во мне бурей эмоций.

Щель стала еще влажнее, сердце забилось сильней. Я поняла, что хочу полностью раздеться, чтобы он мог начать со мной сессию как можно скорей.

«Но не посреди же улицы, Наташа!» — здравый ум пытается пробиться сквозь туман возбуждения.

Крабик кусает мой второй сосок.

— Ммм, — я просто выдохнула, теперь намного больнее.

Медленно моргаю, пытаясь переварить боль. Я понимаю, что сегодняшний вечер просто так не кончится.

Он поправляет на мне топ, пряча грудь и затягивает потуже ошейник. Инстинктивно пытаюсь глубоко вздохнуть, но чувствую его тяжелую ладонь на своем плече.

— Успокойся.

Он смотрит мне в глаза, берет за руку и выводит из закоулка.

Тест-драйв на мороженом

Крабики немного притарчивают на груди и, я думаю, людям это будет заметно.

Он заводит меня в магазин, пытаюсь идти, не глядя никому в глаза. Почему-то мне кажется, что все знают, что я — его рабыня, и с интересом смотрят в мою сторону.

На деле же никто не пялился. Я это заметила, когда более-менее сумела успокоиться и по-трезвому посмотреть на окружающий мир.

— Эскимо на палочке, — он улыбается продавщице. — Без глазури.

Плохо помню как мы вышли из магазина и нашли уединенную лавочку в тени.

— Оно начинает таять.

Он говорит жестко, будто порет хлыстом. Я понимаю, к чему эта фраза — мне надо показать, как я люблю лизать.

Своеобразный тест-драйв, только куда тоньше и интересней, чем делал со мной господин. Его даже вспоминать больше не хочется. Он — тематик для развлечения, а этот — по велению души.

Провожу язычком около самого края мороженого. Как будто ласкаю головку, пробуя ее на вкус.

Практически не чувствую вкуса, целиком и полностью сконцентрировавшись на выполнении задания.

Я не погружаю мороженое в рот, только облизываю, как и велел мне Арнольд.

Чувствую, эскимо начинает сильнее таять. Подхватываю капельки снизу, проводя язычком у самого основания…

— Возьми верхушку в ротик.

Держу эскимо ровно и нанизываю на него свою голову.

— Задери повыше юбочку, мороженое может скоро упасть.

«Еще чего не хватало!» — думаю про себя, но ничего вслух не говорю. Продолжаю облизывать, потому что мороженое начало сильнее течь.

Пальцем он задевает мой крабик. Вздрагиваю и закусываю губу.

Он берет мою руку с эскимо и пачкает мороженым мне губы. И еще раз трогает за крабик, заставляя меня задрожать.

— Зажимы любишь, — это, скорее, утверждение, а не вопрос.

— Еще не доводилось пробовать, — и тут же поспешно добавляю, чтобы он не подумал, что я совсем уж новичок, — вроде начинала, но сильно испугалась.

Это чистая правда, ведь так и было всего лишь вчера.

— Со мной ты многое узнаешь.

Его рука властно легла мне на бедро. Туда, где только что была моя юбочка.

Мороженое уже подходило к концу, я с удовольствием доела его и слегка пососала палочку.

— Продолжим прогулку.

Мы встали и отправились дальше гулять.

— Расскажи немного о себе.

Я теряюсь, что говорить. Быстро соображаю что-то на ходу про удаленную работу, бросившего парня и хорошую подружку, уговорившую меня приехать сюда.

Оказалось, он тоже не местный, родом из города неподалеку от меня.

Спортсмен, но из-за травмы не отобрался. Приехал поддержать своих и поболеть.

Мы уже шли короткими пустынными улочками. Кое-где люди все еще попадались, но в основном это